Глава 5

Ректор воспринял новость стоически. Ни один глаз не дрогнул. – Вообще? – спросил он с сомнением, снова наседая на меня. "Не верю!", – читалось в его глазах. – Ну … как бы вам сказать, – замялась я, наматывая юбку на палец. – Я не умею готовить. Ну, кроме трех блюд. – Ты же девочка! Ты обязана уметь готовить! – удивлялся ректор, пока я отвернувшись перебирала учебники. В моих глазах стояли слезы. «Мама! Я не хочу бобы! Опять бобы!», – слышала я свой детский голос. «Ешь давай! Больше ничего нет!», – слышала я раздраженный голос матери. – «И отцу оставь! Придет с работы злой, голодный!». Я помню, как ела эти мерзкие бобы, хлебая ложкой противную юшку. «Мам, а почему мы в гостях ели манный пудинг, а дома мы не можем его приготовить?», – спросила я, со вздохом отставляя тарелку. Я вспоминала манный пудинг с джемом, и понимала, что сейчас бы с удовольствием съела бы такой. «Потому что у нас денег нет! У отца спроси, почему у нас денег нет!», – отозвалась мать, моя посуду. – «Поела? Дуй с кухни! Вечером будет жареная мандрагора!». – … неужели тебя мама не учила? – послышался голос ректора, вырвав меня из воспоминаний о детстве. – Просто я лентяйка! – усмехнулась я. – И не хотела учиться готовить! Это же так скучно! Но воспоминания снова поглотили меня. Я чувствовала этот надоевший запах, пропитавший весь дом. «Опять мандрагора!», – слышался в кухне недовольный голос отца. «А что? Ты у нас зарабатываешь на большее?», – донесся ехидный голос матери. – «Я вместо того, чтобы работать, сижу с ребенком! Не хватало еще, чтобы кто-то узнал! А так она у меня всегда под присмотром! Ешь, а то остынет! Нам еще ее в магическую академию собирать! Ты представляешь, какие это деньжищи!». – … просто позор! – вздыхал ректор, расхаживая по комнате. Видимо, он тоже не умел готовить! – Согласна, – кивнула я, сдувая челку. Нос шмыгнул. – Позор! – Давай мы с тобой договоримся, – послышался голос ректора. – Моя мужская логика только что поскользнулась на твоих соплях и сломала ногу! А ну быстро говори, что конкретно умеешь готовить! Я честно все перечислила, пожимая плечами. – Суп из вареных бобов с луком, жареную мандрагору с луком и рагу из бобов и мандрагоры. – Я не знаю таких блюд, – нахмурился ректор. Он посмотрел на часы. – Ладно, у меня дела. Чтобы через два часа принесла мне на пробу. Дверь за ним захлопнулась. Я пожала плечами и направилась на учебную грядку. Собрав немного волшебных бобов и мандрагоры, я стащила лук и нарвала крапивы возле леса, а потом уселась ждать, когда мне принесут соль. В старом котле кипела вода, пока я заклинанием разваривала бобы и варила их вместе с луком и крапивой. Я размочила хлебный мякиш и покрошила его в похлебку, а потом понесла на дегустацию. – Оставляй, – махнул рукой ректор, разбираясь с документами. – А ты говорила, что готовить не умеешь! Все ты умеешь! – Вы сначала попробуйте, – усмехнулась я, присаживаясь на стул. На меня посмотрели подозрительно, а я вздохнула. Ложка осторожно зачерпнула суп. – Кхе! – послышался кашель. Я развела руками. – Кто это вообще может есть? – скривился ректор, зачерпывая и переливая из ложки в тарелку подкрашенную магией воду. – Это же дрянь несусветная! – Я. До того, как попасть в Академию, – ответила я, вставая со стула. – Каждый день. Ректор молчал, вылавливая бобы и глядя на меня странным взглядом. – Это все, что я могу приготовить, – ответила я, пытаясь спрятать нервы за усмешкой. – Остальное на столе. Приятного аппетита! Так что вряд ли это можно выставлять на конкурс! Я направилась в комнату. Все, я освободила себя от участия в конкурсе. И была этому несказанно рада! Стоило мне закрыть дверь, как на меня стал карабкаться подорожник, намекая, что ужасно соскучился. – Бум-бум! – дрогнула дверь, а я покосилась на нее. – Кто там? – спросила я робко. – Открывай! – послышался мрачный голос ректора.Такое чувство, словно он убивать меня идет. По голосу слышится, что завтра меня не найдут! – З-з-зачем? – спросила я, глядя на грозовую ночь за окном. Где-то громыхал гром, сверкала молния, но, магия Академии, видимо, отвела грозу подальше. Так что до нас доносились лишь далекие раскаты. Мысль о том, что мне придется бегать кругами вокруг Академии, заставила меня поежиться. Дверь открылась сама по себе. На пороге стоял ректор. В его руках его был сверкающий нож. – Аааа! – дернулась я, видя, как молния осветила его мрачный силуэт в дверном проеме и сверкнула бликом на лезвии ножа. От страха я сбила собой стул, пятясь в угол комнаты.