Глава 18

Повисла тишина. А что если это – правда? У нас на факультете было много красивых девчонок. Например, Ильза Мор! Огромные глаза, цвета травы, золотые кудряшки и талия в два обхвата! Поговаривали, что у нее в роду была фея. Однако, Ильза все отрицала! Нельзя, чтобы у тебя в роду были какие-то магические существа. Это противоречит правилам Академии магии. Если об этом вдруг узнают, то тебя отчислят. Как потенциально –опасную личность. – Встала! – скомандовал ректор, а я нехотя подчинилась, скрипя кроватью. – Подошла сюда! Я вздохнула и поплелась к нему, одергивая на ходу юбку. Мы стояли возле зеркала. Высокий, красавец – ректор, по которому вздыхает половина Академии. И я. По сравнению с ним я была очень маленькой и несуразной. Заколотые волосы, собранные в небрежный пучок, бледное лицо с тремя веснушками, которые взялись неизвестно откуда. Чуть раскосые глаза – непонятного цвета и слишком тонкие, на мой взгляд, губы. – Что ты видишь? – послышался голос ректора, а мне на плечо упала рука. – Эм? А что я должна видеть? – спросила я, видя, как мои глаза прищуриваются. – Вас и меня. – Нет, – послышался голос ректора. – На себя смотри! – Ну, девочка, как девочка, – начала я, чуть наклонив голову. – Отлично! Если на первый взгляд понятно, что ты девочка – это хороший знак! Бывает, что не понятно. Это не твой случай. Дальше! – строго произнес ректор. До чего же красивые у него глаза. Как драгоценные камни. И взгляд такой, словно прозрачный. – Ну есть три веснушки на носу, – всматривалась я, чувствуя, что когда так делаю, напоминаю себе крыску. – Отлично! Нос есть! Это еще один шаг к успеху! – одобрил ректор. – Что еще есть на лице кроме носа? – Глаза, – подняла я брови. – Рот. Брови… – Если есть глаза и рот, значит дама – не урод, – сурово пошутил ректор, в духе боевых магов. – Ты в себе накопила все нужные качества! – Слабое утешение, – скривилась я. – Просто я не умею делать комплименты, – мрачно произнес ректор, наклоняясь и всматриваясь в мое отражение. – А как вы с девушками знакомились? – спросила я, понимая, что лезу не в свое дело. – Если не умеете делать комплименты? – Ждал, когда они упадут к моим ногам и выбирал самую красивую, пока она валяется в отключке, – усмехнулся ректор. – А если серьезно? – спросила я, понимая, что личная жизнь ректора интересует меня куда больше конкурса. – Раньше были суровые времена. Увидел, оценил, догнал, закинул на плечо – вот и вся любовь, – снова усмехнулся ректор. – Эм… – опешила я, даже не зная,что ответить на такие ухаживания. – А как же комплименты. – Зачем комплименты? Я схватил, значит, красивая! Этого вполне достаточно, – удивился ректор, поражая меня своей биографией. – А как же цветы? – спросила я, перечисляя. – Конфеты, свидания? – Вывалил на нее сундук золота – вот тебе и конфеты и свидания, – снова улыбнулся ректор. – Заодно не убежит. Попробуй далеко убежать, когда на тебе двадцать пять килограмм золота! – А признания в любви? Как же всякие безрассудства? – снова спросила я, представляя громыхающую золотом красавицу. – Если я уложил целое войско, а потом трупами выложил под ее окном: «Я тебя люблю!» – считается? – спросил ректор. Значит, у него были девушки. – Если у вас были девушки, то где они сейчас? – спросила я.