Глава 19

– Их давным – давно нет, – мрачно отрезал ректор. – Н-н-наверное, – ответила я, не понимая, шутит он или нет. – Ой, время идет, а мне нужно платье шить. Хотя, я даже не представляю себе как. У вас есть какая-нибудь книга по магическому шитью? Ректор вернулся через десять минут, неся толстую книгу: «Магический портняжка. Ускоренный курс». – Эм… Надо сначала отмерить, – замялась я, разворачивая ткань и подглядывая в книгу. – А потом заклинанием ножниц… А что отмерять? Так, читаем сначала! Нужно сделать магическую выкройку! Так, а из чего ее делать? Кто знает? – Я так понимаю, что все очень плохо, – мрачно усмехнулся ректор. – Раздевайся! Сейчас будем мерить! – Вы умеете шить платья? – удивилась я, глядя на сложные выкройки и сотню заклинаний. – Еще нет, – усмехнулся ректор, беря отрез ткани и прищуриваясь в мою сторону. – Стой и не вертись! Сейчас что-нибудь придумаем! – А раздеваться обязательно? – робко спросила я, когда рука замерла на верхней пуговице. Я так и не решалась расстегнуть ее и вертела в пальцах. – Нет, будем делать платье на вырост! – скомандовал ректор, словно полководец. – У меня такое чувство, словно вы не платье шьете, а армию в бой посылаете, – заметила я, осторожно расстегнув пуговицу. Под платьем были только трусы. Те самые. Розовые. И заклинание бюстгальтера. – Именно. Я посылаю в бой армию нервных клеток, – отчеканил ректор, поторапливая меня. – А вы можете отвернуться? – робко спросила я, стесняясь до невозможности. Пока мои сокурсницы изучали анатомию человека на прибалдевших «образцах», я учила ее по книгам и схемам. – Хорошо, – послышался суровый голос. Ректор развернулся и замер, пока я осторожно снимала рубашку и юбку. – Ой, а можете не смотреть! – взмолилась я, краснея и отводя глаза. – Так, иди сюда! – послышался голос ректора, а меня поставили на пол в центре комнаты. Он прищурился, словно подозревая или меня, или лежащую на столе ткань в страшных преступлениях. – Нужен … стул! – внезапно произнес ректор, скребя ножками моего стула по каменному полу комнаты. – Залезай! Я стояла на стуле, словно статуя, даже не зная, что и думать. «Платье состоит из «нагрудника» и «все, что в низу болтается», – слышались рассуждения ректора, который стащил со стола ткань и стал набрасывать ее на меня. – Не пойдет, – вздохнул ректор, отойдя на пару шагов и склонив голову. Его красивые глаза снова подозрительно сузились. – Или ты не идешь этому цвету. Или он не идет тебе. – Наверное, я просто не похожу к ткани, – согласилась я, в надежде, что сегодня в комнату никто не войдет. Интересно, а как другие факультеты выкручиваются? Или они собираются где-то и шьют платья? Или на факультете всегда есть кто-то, кто знает в этом толк? – Снизу надо намотать больше! – постановил ректор, поглаживая подбородок. Он тут же перемотал ткань, снова оглядывая меня с головы до ног. – Голова смотрится неплохо, – заметил ректор, обходя меня со всех сторон. – Все остальное так себе! Он открыл книгу, глядя на выкройки. Брови его хмурились, а он искоса поглядывал на меня, убирая выбившуюся прядь волос обратно за ухо. – Ага, – слышался его голос. А я встала на цыпочки, чтобы понять, с чем он там соглашается. – Угу! Ну… Ага! Твердым шагом ректор двинулся в мою сторону. Он стянул с меня ткань и вырезал в ней дырку. – Голову просовывай! – скомандовал он. На полу лежал целый рулон ткани, а спереди и сзади свисали две полосы. – Полдела сделано! – обнадежил ректор, снова отходя на несколько шагов. Он полистал книгу, зыркая на меня. – Теперь… – произнес он, беря тесьму и обматывая ее вокруг моего пояса. – Почти! – Я в таком виде никуда не пойду, – вздохнула я, осматривая «платье». – Не мешай! – предупредил ректор, отходя в сторону. – Я сейчас буду вырезать! – Что? – перепугалась я. Взгляд ректора почему-то был очень многообещающим. С таким лицом вырезали города, деревни и… и… – Если будешь крутиться и дергаться, то заодно и твой аппендицит, – предупредил ректор, а я застыла, разучившись дышать. Я даже зажмурилась, боясь шелохнуться. – Все? – с надеждой прошептала я, приоткрывая один глаз. Не то, чтобы я очень дорожила своим аппендицитом. Но как бы он был мне не чужой! – Главное, – произнес ректор, когда с меня упали излишки ткани. – Не то, в каком ты платье… Понятно, у нас ничего не получается! – А то, как ты в нем себя несешь! – продолжила я старую фразу. – Королева останется королевой даже в мешке, подпоясанном веревкой. – Нет, я не это хотел сказать! – вздохнул ректор. По его взгляду и сосредоточенному выражению лица было видно. Нервные клетки гибли на поле боя с моим платьем, а нервная система несла невосполнимые потери. – Главное, не то, в каком ты платье, – заметил ректор, коршуном делая круг вокруг меня. Хвост протащился по обрезкам ткани, а полурасправленные крылья сбили ножницы со стола. – Главное, как его потом снять! Он скинул сюртук и закатал рукава белоснежной рубашки. Потом подумал и ослабил ворот. Я видела, как сквозь тонкую и дорогую ткань просвечивают рельефные бицепсы. Рука напряглась так, словно ректор не платье шьет, а собирается испепелить врагов. – Ой! – покачнулась я, когда в меня прилетело заклинание. – Так, отлично! – сощурился ректор, а я посмотрела на свою длинную юбку, которую магия сшила так, что даже шва не осталось. – Давай еще одну юбку! – задумался ректор, снова обматывая мою талию тканью. – Зачем? – спросила я, на мгновение, чувствуя, как он меня обнимает. Мне приходилось придерживать платье на груди. – Пока лезут под первую, обнаружат вторую! – заметил ректор, колдуя еще одну юбку. Нет, а что? Издали неплохо! – Так, еще одну! – заметил ректор, листая страницы и входя во вкус. Он бросил заклинание так, что меня чуть не снесло со стула. Ой, мило! Три юбочки смотрятся очень пышно! Как у принцессы! – Платье состоит из двух частей, – задумчиво замечал ректор, листая книгу. – Корсет и юбка… Давай еще одну! Третья юбочка – самая маленькая туго стянула мои бедра. Я подняла ее, рассматривая остальные юбки. – Так, что ты только что сделала? Откуда появилась эта штука сверху? – спросил ректор так, словно я поймала чудовище голыми руками. – Я… я просто подняла юбку, – удивилась я, придерживая ее на груди. – Так и держи! – сверкнул глазами ректор. – Ой, – покачнулась я, видя, что на мне вполне милое платье. Главное, что по фигуре! – Окраска ткани заклинанием, – читал ректор, поглядывая на меня. – Я хочу голубое, – вздохнула я, все еще стоя на стульчике. – Розовое! – произнес ректор.– Ты же девочка! – Голубое! – заметила я, вспоминая заклинание. Я использовала его, чтобы никто не догадался, что у меня одно единственное платье «на выход». – Мне идет голубой цвет! – Не знаю, куда он тебе идет, но платье будет розовым! Это приказ ректора! – послышался голос.