Глава 20

– Голубое, – спорила я, осторожно перекрашивая платье в голубое. Да! Именно голубое! Как я люблю! – Розовый! – ударило в меня заклинание. Ректор отвернулся. Я тут же превратила платье в голубой, настаивая, что это цвет идет мне намного больше. А может, мне хотелось, немного его позлить. Он такой красивый, когда злится! – Голубой! – рассмеялась я, перевернув шлейфом стул. Платье тут же стало голубым. – Розовый! – послышался голос ректор, который вошел в раж! – Голубой! – показа я язык, понимая, что никогда в жизни мне не было так весело. Шлейф тянулся за мной, словно хвост! – Розовый! Это приказ! – произнес ректор, а я перевернула стол, прячась от заклинаний. Но так и не заметила, что шлейф остался снаружи. На платье расплывались розовые пятна, стирая голубые. – Голубой! – фыркнула я, исправляя цвет. – И ведь все равно исправлю! И тут же затягивая шлейф в убежище. – Розовый! – смел стол ректор, превращая платье в розовый. Мои волосы растрепались, а я прикрылась одеялом. Все дело в том, что заклинания цвета не так просты, как кажутся. Цвет можно изменить только первые пять минут после заклинания. Чтобы у мага был выбор. – Спасибо за розовое одеяло! – рассмеялась, видя, что платье тоже розовеет! Я бросилась к двери, на ходу превращая платье в голубой. – Куда! – послышался голос ректора. Мне оставались какие-то жалкие сантиметры до ручки, как меня дернули к себе. – Розовый, – послышался голос на ухо. Сердце колотилось, как сумасшедшее, когда я чувствовала его руки, обнимающие меня. – Голубой, – упиралась я, зная, что розовый мне не идет! А как будто бы я не пробовала розовый! – Розовой, – строго произнесли мне, пока я вырывалась, упираясь руками в его грудь. – Голубой, – процедила я, чувствуя, что в его объятиях становлюсь такой маленькой и слабенькой. – А еще вы обещали мне… поцелуй… Помните? На свидании? «Платье будет голубым!», – подмигнула мне смекалка. На пять минут я его как-то… займу… – Розовый, – строго – строго посмотрел на меня ректор. Мне казалось, что он меня сейчас сдавит, а я сломаюсь пополам. Его тело было твердым, словно камень. – Голубой, – мотнула я головой. – И только голубой! Это почти символ факультета… Голу… – Розовый, – тяжело дышал ректор, могучей рукой сгребая меня за талию и зажимая мне рот свободной рукой. – Голу… – прошептала я, скосив глаза на каменную ладонь. Ну уж нет! Я потянулась рукой к его рту, встав на цыпочки. – Фофоффый… – слышала я под своей ладошкой. – Фолуфой, – мычала я, пытаясь поменять цвет. Скосив глаза на платье. – Так, а что с платьем? Да, а что с ним? С платьем происходило что-то странное!