Глава 26

– Да, – пожала плечами я, сжимая в руках расческу. – Спасибо, – заметил ректор. – Он, правда, толком ничего не умеет… Я хотела сделать артефакт… Ну, знаете, на первом курсе всем хочется попробовать создать какой-то крутой артефакт… И… – лепетала я, понимая, что это лишнее. – Все равно спасибо, – послышался голос за спиной. Я видела ректора только в зеркале. Может, зря я сделала подарок? Нужен он ему? Сейчас сунет себе в карман и забудет. Я отвернулась, со вздохом глядя на царящую за окном ночь. – Помоги завязать, – внезапно послышался голос, от которого я едва не подпрыгнула. – Сейчас, – растеряно прошептала я, осторожно убирая красивые волосы. Только когда я делала осторожный бантик на красивой шее, я поняла. Он легко мог завязать его магией. Предательская улыбка заставила меня вздохнуть и спрятать ее. – Вернемся к нашим талантам! – внезапно произнес ректор приказным тоном. Я вздохнула, присаживаясь на кровать. – Итак. Ты умеешь петь? – Ну… Как сказать… – прокашлялась я, чтобы получилось громко и торжественно. – Гимн Академии! Мы горди-и-имся магией свое-е-е-ей! Акаде-е-емия оплот иде-е-ей! Сила в зна-а-аниях и в мастерстве-е-е! В Акаде-е-емии мы … что-то там все! Простите, я всегда забываю последнюю строчку… В коридоре послышался шум. В дверь забарабанили так, что я дернулась. – Что случилось?! Кто кричал?! – слышались голоса.– Неужели чудовище снова напало?! – Эм… – заметила я, глядя на дверь и крики в коридоре. – Все в порядке… Просто я … Короче, все в порядке… – Вот, – пожала я плечами. – Значит, мы решили, – произнес ректор. – Ты танцуешь, но не подпеваешь! – Я как бы не умею танцевать, – заметила я, водя пальцем по столу. Ректор достал книгу, открывая на первой странице. – Магические фокусы? – спросил он с прищуром надежды. – Нет, – вздохнула я, снова присаживаясь на кровать. Отдернув шторку я взяла корзинку со всякими полезными вещами, которые обещала себе починить. – Левитация? – спросил ректор, листая страницы. – Не-а, – заметила я, растягивая на руке носок с дыркой. Нужно наложить десяток заклинаний, чтобы починить его так, чтобы было не видно. И вот, он почти как новенький! Даже придраться не к чему! Это тебе не магическая заплатка, которая отлетает спустя время или под действием заклинаний. Я взяла пудреницу, в которой треснуло зеркальце, и сломалась застежка. – Магическое рисование в воздухе? – спросил ректор, листая книгу дальше. – Невидимость? Колдовство ногой? Иллюзии? – Нет, – вздохнула я, откладывая пудреницу и перерывая свое добро. – Увы… – Изменение внешности? Умение изменять голос? – читал ректор, пока я чинила заколку. – Тоже нет? Ты что там делаешь? – Да так, ничего, – вздохнула я, беря еще один носок. – Мы тут важными делами занимаемся! – строго произнес ректор. – Ищем у тебя талант! – А если у меня его нет? – спросила я, откладывая починенный носок. – Не бывает, чтобы его не было. Он просто глубоко зарыт! – произнес ректор, видимо, чтобы утешить себя. – На каждый глубоко зарытый талант найдется усердный некромант! – Ага, – согласилась я, откладывая на стол бусы. – Ты что там делаешь? – спросил ректор. – Да так, ерундой занимаюсь. Носки чиню, – усмехнулась я, стараясь не смотреть на научную работу про горгулий. – Могу и вам что-нибудь починить. Если, например, носок протерся… И только сейчас я поняла, что сморозила! Ректор достал дорогие часы и внезапно уронил их на пол. Часы треснули, а я отшатнулась. – Вы чего? – удивилась я, глядя на треснувшее стекло и отпавшие стрелки. – Чини, – произнес ректор, ссыпая часы мне на стол. Кровать под ним скрипнула и прогнулась. – Ну … тут… Повозиться надо, – заметила я, осторожно беря часы. – Только… Если что, я не виновата… Я просто никогда не чинила часы… и… Ну, вот… Я положила на стол часы. – Только они могут опаздывать немного… – заметила я, видя, как ректор рассматривает часы. – Я взяла заклинания целительства и попробовала переложить их на вещи… Просто так… Я как бы исцеляю носок… Принцип тот же… Просто вместо живого я ставлю неживое… Просто немного изменила формулу… – Завтра повторить сможешь? – спросил ректор, а я вспоминала, как осторожно завязывала на его шее бантик. – Попробую, – пожала я плечами. – Эй! Погодите! Нам еще платье снимать! Я одна его не сниму! Я почувствовала, как меня защекотало заклинание. Оно пробежало по мне, заставив поежиться. Платье, которое должно было упасть на пол тут же, все еще было на мне. – Так, здесь драконы не сношались! – прищурился ректор, пока я пыталась собственноручно помочь платью. – А если и сношались, то только в тапочках! В меня полетело еще одно заклинание, которое с треском срикошетило в стену. Ого! Платье еще и заклинания отбивает! – Мне кажется, вы перестарались, – заметила я, понимая, что ректор готовит еще одно заклинание, от которого у меня уже мороз по попе. –Иии! – я прикрылась шлейфом, видя, как в руках ректора сверкнула вспышка. Ой! –высунула я нос, глядя, как по комнате рассыпаются сверкающие искры разбитого заклинания. – Что-то я перестарался! – послышался озадаченный голос ректора, пока я представляла, как проведу остаток жизни в этом платье. В туалете послышался звук смыва и блаженный шелест листьями. – Посадил себя в горшок, – пожала я плечами, удивляясь, когда это подорожник научился смывать себя водичкой? – А ну иди сюда! – произнес ректор, шагнув ко мне, прямо как в любовных романах. В голове промелькнули романы про распаленных страстью драконов, сдирающих одежду с наивных красавиц. Про дерзких оборотней, сдирающий одежду с невинных красавиц. Про страстных вампиров, которые с треском рвут готические платья перепуганных девиц. Все это так будоражило мое воображение на четвертом курсе, что я мысленно представляла, как в мою комнату входит красавец с единственной целью – сорвать с меня одежду! Конечно, воображение рисовало, как потом вампир, дракон и оборотень зашивают платье, но это была уже лирика. – Что…. Что вы делаете! – пискнула я, понимая, что очутилась в огромных руках. Я попыталась выбраться, вспоминая и «стоны поцелуев» и «треск рвущейся дорогой ткани», о которых грезила с мечтательной улыбкой. – Пу-пу… пустите… – запаниковала я, глядя на то, как ручища ректора рванули ткань вместе со мной. Меня резко повело назад, а я не успела схватиться за стол. – Ой… – выдохнула я, понимая, что Гелиад останавливаться не собирается. Его красивые волосы распались по плечам, крылья раскрылись, а руки напряглись, схватив платье за корсет спереди. – Может… сза-а-ади! – заорала я, когда огромные руки натянули ткань. Меня шатало из стороны в сторону. Видимо, я слишком много раз мечтала об этом, поэтому с первого раза не вышло! – И много вы платьев порвали на девушках? – спросила я, имея в виду опыт и количество выживших. – Много… Очень много, – послышался задыхающийся голос, заставив меня смущенно покраснеть. Его руки напряглись, покрылись вспыхнувшими, словно древние знаки, венами и … – Иииииих! – дернулась я, вниз, чуть не упав. Платье, словно в насмешку, оставалось на месте. – Схватись за что-нибудь! – произнес Гелиад, сдувая прядь с лица. Он положив мою руку на огромные старинный стол. Я тут же вцепилась в него и… – Оооооо! – пискнула я, чувствуя, как он поднимает и меня и стол! – Так, ладно! Попробуем выдавить тебя оттуда, – сурово произнес ректор, расхаживая по комнате. – Ааааа! – заорала я, видя, как он поднимает мою юбку и пытается стянуть платье сверху. Мои ноги болтались в воздухе, пока я пыталась выскользнуть из него. – Не выходит! – констатировал факт ректор, глядя на платье, как на личного врага. – Перестарался. Теперь снизу! Он схватился руками за платье, а я за стол. Резко присев на колено, Гелиад дернул платье вниз к полу. – А! – сглотнула я, изо всех сил держась за стол. – Только не говорите, что я всю жизнь буду в нем ходить! – Хорошо! Попробуем по-другому! – произнес ректор, обещая сжечь платье взглядом. Радовало только то, что отдельно от меня! – Может, его нужно намочить? – спросила я, вспоминая какие-то обрывочные сведения про проклятую одежду. – Намылить, – произнес ректор, шагая в ванную. Он вернулся с куском мыла, которое засунул мне в корсет. Оно тут же провалилась вниз. Парадокс был в том, что платье болталось свободно. Но это впечатление было обманчиво! Меня вытряхивали из платья и так и эдак. Казалось, что сейчас из меня вытрясут всю душу. Я уже была согласна прожить в этом платье до конца своих дней и порадовать юного упорного некроманта после смерти. – Вы куда руки су… – начала я, видя, как он засунул руки в корсет, а потом стал рвать его с такой силой, что платье поддалось! Ткань хрустнула, а поверженный враг упал к ногам победителя. – Ууух! – выдохнула я, едва удержавшись за стол. – Готово, – выдохнул ректор с усмешкой, пока я прятала заклинание бюстгальтера и трусы руками. Я заметила, что он не уходит, а стоит, странным взглядом осматривая меня. Внезапно мне на талию легли руки, а меня прижали к себе. Что он делает?