Глава 34

– Быстро вспоминай, что ты умеешь делать ногами! – сурово смотрел на меня ректор, осторожно осматривая мои руки. Они все так же висели, как веревки и не слушались от слова совсем. Такое чувство, словно это – не мои руки, а чужие. – Ну, бегать… Но плохо… Танцевать я не умею… Все думают, что кто-то пустил в меня заклинание электричества. А так… – вспоминала я. – Ты колдовала ногами! – вспомнил ректор, нависая надо мной. – Почему я помню, а ты нет? – Просто… я не… – замялась я, как вдруг мне на голову легла рука. – Все, успокойся. Поверь, не каждый чародей так умеет, – заметил ректор, смягчившись. – Далеко не каждый… – А мне казалось, что все, – буркнула я, видя, как ректор заправляет мои руки в карманы. – Иди, – негромко произнес он, открывая мне дверь гримерной. – И вот! Все участницы собрались! – послышался голос, когда я влетела в гримерную. – Чтобы показать свои таланты! Обожаю этот конкурс! Он является заключительным конкурсом. – С чего бы это? – переглянулись участницы, приводящие себя в порядок. – Обычно был еще конкурс танцев в купальниках! – Да-да, вы не ослышались! Это последний конкурс! Решающий! – повторил призрак, пока я пыталась поймать рукой свое перепуганное сердце. Оно все еще гулко стучало от быстрого бега. Неподалеку от меня сидел хмурый грифон на магической цепочке. Он изредка поднимал крыло и интенсивно чесался там, воюя с пухоедами. Иногда он издавал пронзительный крик и тут же замолкал с удивленным видом: «Кто это сделал? Я?». – Не будем вас томить! Вы же не бессмертные! У вас каждая минута жизни на счету! Итак, наш дорогой ректор готов сказать свое вступительное слово! – радостно объявил призрак со сцены. Послышался визг, писк, овации, а я улыбнулась, вслушиваясь в нотки его голоса. Самое интересное, что у меня губы сами растягивались в улыбке, когда я слышала его голос. – Они бывают у женщины большие и маленькие,– сурово произнес ректор. – Выпирающие и спрятанные. Иногда одна из них больше другой. Но это не страшно. Это – уникальная способность, которую называют талант. И сегодня наши участницы снимут с себя ответственность, расстегнут комплексы и явят миру свои таланты. Некоторые таланты можно пощупать, а некоторые нет. Поэтому сегодня мы смотрим и щупаем таланты, чтобы определить, у кого они больше! Спасибо… В зале творилась истерика. Мне казалось, что сейчас ректора унесут на руках и прижмутся к нему своими… хм… талантами. По-крайней мере, девушки орали об этом вслух. – Спасибо, господин ректор! О, вы уже предвкушаете? Я тоже! И вот она! Первая участница! – заорал призрак. Я поняла. Это – начало конца. Да кому интересно, колдовство ногами, когда тут столько разных талантов! Мимо меня прошла боевая магэсса в доспехах с мечом. Зал разорвался аплодисментами. На сцене слышались взрывы заклинаний, лязганье меча и восторженные: «Вау!». – Невероятно! Просто невероятно! – послышался голос призрака. – Такую девушку можно пригласить на вечернее свидание даже в цитадель голодных вампиров. – И не прийти! – крикнул кто-то из зала, заставив всех рассмеяться. – Браво, браво! – провожали аплодисментами боевую магэссу, которая вошла запыхавшаяся, потная и на ходу сдувающая огонь с волос. Меч с грохотом упал на пол, а она тяжело опустилась в кресло. Она свирепо дышала, провожая ревнивым взглядом следующую участницу. Я не заметила, как на сцену вышла еще одна участница под дружные апплодисменты. – Я способна сварить зелье с закрытыми глазами! – послышался голос со сцены. – Любое! – Не может быть! Вот это талант! – послышался голос призрака. – А подглядывать не будете? – Нет, – заметила девушка – зельевар. – Так какое зелье вам сварить? – Приворотное! – вопил зал, наперебой предлагая варианты – Нет, зелье левитации! Я слышала, как на сцене что-то булькало, а зал перешептывался, затаив дыхание. – О, не может быть! Какая прекрасно-опасная колдунья! Никогда не знаешь, что она приготовит! Браво! – слышался восхищенный голос призрака, пока кто-то из зала опробовал приворотное и икал комплиментами в адрес участницы. Я сидела, слушая, какие таланты демонстрировали самые красивые девушки академии, и грустнела с каждым взрывом оваций. – Не может быть! Почти как настоящий! Это иллюзия? Точно? Не пора ли вызывать боевых магов – охотников на драконов? – восхищал призрак талантом заклинательницы.– Это точно не настоящее пламя? А то мало ли! Знаете ли, один мой друг один раз познакомился с настоящим пламенем. И теперь помогает мне вести ежегодный конкурс красоты! Время шло то быстро, то медленно. Зал уже устал восхищаться, но все равно взрывался овациями и аплодисментами. И вот на сцену потащили грифона. Он царапался, словно кот, цеплялся когтями за ковер, но его все равно выволокли к зрителям. На полу остались явные следы когтей. – Мамочки! Он хоть голову тебе не откусил? Нет? Ух, один мой покойный родственник умер точно так же! Я уж было думал, что в штате призраков пополнение! – восторгался ведущий. – До сих пор не могу отойти! Грифона втащили обратно в гримерную. Вид у него был такой, словно ему не в пасть голову совали, а в другое место. Он смотрел на нас перепуганными, ничего не понимающими глазами. И часто-часто моргал. – Будущее! О, не может быть! А мне можете погадать на прошлое? Да? – спросил призрак, когда на сцену вышла, звеня монетками прорицательница. – Только чур не подглядывать в учебники истории! Я нервничала, глядя на часы и на свои ноги. – И последняя участница! – послышался голос, а я встала, направляясь на сцену. – Итак, что бы вы хотели нам показать? – спросил призрак, глядя в бумажку. –Просто вы не внесли талант, а я не успел придумать пару шуток по его поводу! – Я… – замялась я, понимая, что мне как-то неловко. – Понимаете, я сегодня делала макияж, и у меня отнялись руки… – О, это действительно талант! – удивился призрак, витая вокруг меня. – Моя покойная жена тоже имела талант. Она один раз приготовила такое восхитительное рагу, что я посмертно веду этот конкурс! Ну еще бы, замок сгорел дотла! – А можно мне стул? – спросила я, поглядывая на притихший зал и комиссию. Комиссия переглянулась и оторвалась от своих бумажек. Я поймала взгляд ректора, осторожно присаживаясь на стульчик. Робко вспоминая заклинание, я снова бросила взгляд на ректора, а потом сделала фигуру ногами и… – Ой! – выскочило у призрака. – Вы это видели? Она пустила файербол ногами! Это… это… ножная магия? Или как она правильно? – Не может быть! – ахнула комиссия. Некоторые даже повскакивали из-за своих столов. – Это еще не все, – покраснела я, видя, как притих зал. – А хотите, я подниму эту статую? Все посмотрели на огромную статую со свитком. О том, какого пола чародей, спорят по сей день. Кто-то считает, что это девушка. Кто-то уверен, что это юноша. – Да!!! – заорали зрители. Я осторожно сотворила заклинание и … статуя приподнялась в воздух. Я опешила, услышав овации. Они оглушили меня со всех сторон. Только потом я увидела, что аплодирует даже комиссия. – Я никогда не забуду, как очаровательные женские ножки творили колдовство! – поражался призрак. – Я такого никогда не видел. Хотя прожил и промер уже почти тысячу лет! – Браво! Браво! – кричали мне, а я впервые понимала, что это – искренне. – Тише! – шипела комиссия, пытаясь успокоить студентов. Я стояла и глупо улыбалась, слыша свист, овации и крики. Мои глаза смотрели на ректора, который едва заметно улыбнулся, гордо откинувшись на спинку трона. В этот момент меня кольнула странная мысль… Он любит, когда я лучше всех… Ему нужна победительница. Я обвела взглядом зал, который выкрикивал мое имя, пока растерявшийся призрак не мог призвать к порядку. Они тоже любят победителей. Все любят победителей. Никто не любит неудачников. А что будет, если вдруг победитель рано или поздно потерпит неудачу? – О, если бы я не был бы мертв, то я бы приударил бы за каждой, – слышался смех призрака, пока я стояла, погруженная в свои мысли. Я видела, как гордится мою ректор, видела, как удивленно поглядывают на меня преподаватели: «Такой талант, как оказалось! А мы не заметили!». Мир завертелся очень быстро. А я, казалось, ослепла и оглохла от собственных мыслей. Быть победительницей хорошо, все тебя любят, все тобой гордятся. Но рада ли я? Нужно ли это мне? Нет, разумеется, нужно! Студентов с высокими балами берут на престижную работу. Могут взять даже в министерство. А нужно ли мне это? А чего на самом деле хочу я? – Браво! Наша победительница! – послышался голос, а мне на голову надели волшебную корону. – И диплом! Ой, забыл про руки… Можно дать вам его в зубы? Простите! Я стояла с дипломом в зубах, слыша, как Академия выкрикивает мое имя. Я тайно мечтала об этом с первого курса, как и любая студентка. Но что-то изменилось во мне. Или это так всегда бывает, когда мечта сбывается? «Попробуй быть счастливой! Может, ты просто еще не поняла, как это круто!». Я улыбнулась, чувствуя, что улыбаюсь все шире и шире. И действительно, настроение тут же поднялось. Я смеялась, боясь выронить из зубов диплом. Это было незабываемое чувство, которое я никогда не испытывала. Чувство радости, восторга, волнения, победы… И только сейчас, пусть и с опозданием, я поняла, почему люди так любят побеждать… И тут я увидела, как к ректору через весь зал летит конверт. Он поймал его и смял, а потом распечатал. Его брови нахмурились, пока он читал. – Минуточку внимания, – произнес ректор, выходя тяжелой поступью на сцену. Зал еще долго не хотел утихать, но успокоился, когда ректор поднял письмо. – Письмо из министерства, – произнес он. – Сейчас сюда прибудет лично министр магии, чтобы сделать важное объявление. Поэтому не расходиться! Зал зашуршал, мол, что за объявление? Неужели сам? Министр? Я увидела, как сквозь живой коридор идет небольшой маг в красивой мантии с министерским медальоном. – Добрый вечер, – глуховато произнес он, стоя за трибуной. – Я пришел к вам с важной новостью. Мы смотрим в будущее, не забывая о прошлом. Давным – давно все магические Академии выбирали день, когда лучшие ученики каждой Академии соревнуются в ловкости и силе, в смелости и отваге. Поэтому вчера на магическом совете было решено возродить старую традицию, чтобы подчеркнуть единство магической науки. Это возникло не случайно. Ведь каждая Академия, согласно старинным договоренностям, учит студентов по собственной программе. И несоответствие уровня подготовки плохо влияет на судьбу выпускников. По традиции выбирался лучший студент или студентка, который представлял свою Академию на всеакадемическом испытании. Это было своеобразной аттестацией Академии, на основании которой и распределялось финансирование, а так же определялась престижность учебного заведения. – Я ща усну, – зевнул кто-то из зала. После коротких речей ректора слова министра магии вызывали зевоту. – Поэтому мы здесь, чтобы выбрать лучшего студента для участия в Испытании! – прокашлялся министр, пока вокруг него толпилась целая свита из министерства. – Дариус! – перешептывались все. А я посмотрела на старосту боевых магов, который усмехнулся, разминая костяшки пальцев. – Прошу показать лучшие результаты, – кивнул министр ректору. Тот взмахнул рукой. – Ленора … Макквин? Что? Я?