Глава 35

Я увидела огромную, висящую в воздухе таблицу, в которой сверху стояло мое имя. А чуть ниже имя Дариуса. Я опередила его на целых … – Четыре бала, – выдохнула я, чувствуя, как внутри все сжалось. Я слышала про Испытание. И даже готовила доклад. У меня внутри все аж похолодело! – Ну что ж! Я поздравляю лучшую студентку! Испытание состоится через три дня! – послышался голос министра, пока я чувствовала, как у меня отказывают не только руки, но и ноги. Я превратилась во внимание, чувствуя, как замирает сердце. Все вокруг смазалось в огромный невнятный ком разговоров, обсуждений и движения. А я, казалось, застыла посреди куда-то спешащей толпы. – Не вздумай погибнуть, поняла? – послышался голос ректора. – А сейчас приступаем к тренировке! Я опомнилась, понимая, что меня куда-то ведут. – Трени… что? – ужаснулась я, глядя на ректора, который был настроен решительно. – Вы серьезно? Вы хотите, чтобы я за три дня научилась тому, чему учатся шесть, а то и семь лет? – Нет, я хочу, чтобы ты научилась пользоваться тем, что ты умеешь! – строго произнес Гелиад, пока я все еще осознавала, что это – не сон. – И дрессировкой фамильяра! Ты сама видела условия! Дрессированный фамильяр обязателен. Мы поднимались вверх, переходя из портала в портал, чтобы попасть ко мне в комнату, где затаился подорожник, еще не зная, что он подлежит дрессировке. По суровому лицу ректора, хмуро сдвинутым бровям, я поняла, что дрессировке подлежит даже стул. Если не успеет убежать! Я робко открыла дверь в свою комнату, задрав ногу повыше и снимая защитные чары. А потом плечом толкнула ее внутрь. – Но это как бы не фамильяр, – заметила я, слыша смыв воды в ванной. – Это подорожник! Он случайно получился! – Случайно получился тот, кто придумал этот бред! – прорычал ректор, поглядывая в сторону притихшего подорожника, наслаждавшегося самополивом. – Но ведь фамильяр – отражение личности мага! – запротестовала я, понимая, что от подорожника не будет особого толку на состязаниях Академий. – Я что? Овощ? Растение? – Так или иначе, это фамильяр, – постановил ректор. – И другого у нас нет! А теперь позови его! Фамильяр должен отзываться на имя и приходить по требованию мага! – Кис-кис-кис! – тихо позвала я подорожник. – Шу-шу-шу! Подорожник прошелестел и робко-робко появился из-за двери. Он робко переплетал корешки, словно стесняясь. – Понятно, – вздохнул ректор, падая в кресло и прикрывая рукой лицо. – Он должен беспрекословно выполнять приказы хозяина. – А мы умеем! – заявила я. – Лопушок, а Лопушок, маме нужно, чтобы ты подошел к ней… Ну позязя… – … и быстро, – прокашлялся ректор, видя, как недоверчиво и робко семенит ко мне подорожник. – Команды «сидеть, лежать, бежать, принести» должны выполняться беспрекословно. Начнем с команды «сидеть». Подорожник повертел листиками и почуял, куда дует ветер. А ветер дул в сторону запоздалого воспитательного процесса. Поэтому через минуту моего зеленого друга как ветром сдуло. А в ванной послышался звук стука корешков по кафелю. – Вернись, пожалуйста, – попросила я, но подорожник решил, что на сегодня он и так перестарался. Так что может смело отдыхать. – Нам нужно дрессироваться! – Я принесу его! – послышался голос ректора. Он вошел в ванную так, как входят в тронный зал узурпаторы власти. От такого должна была побелеть вся сантехника. – Лови его! – послышался голос ректора, а из ванной выскочил юркий подорожник. Он ловко бегал на корешках, пытаясь улизнуть то за шторку, то за письменный стол. Мне удалось его ухватить ногой, когда он юркнул под кровать. – Ты должен помочь маме, – убеждала я, стряхивая пыль с листьев. – Ты должен научиться сидеть. Чтобы научиться сидеть, у подорожника должна быть попа. Но попы у него как такового не было, поэтому я даже не знала, как ему объяснить, что значит сесть! – Укоренись! – предложила я, надавливая на подорожник. – Пусти корешки… Ну как бы… Понарошку… Через полчаса успехов не было никаких. Зато руки начали внезапно отходить от заклинания. Появилась чувствительность пальцев. Некоторыми я уже могла слабо пошевелить. – Это конец, – вздохнула я, видя, как подорожник не может понять, что от него хочет уставшая и гремящая доспехами тетка и огромный дядька с крыльями. – Свет, – хрипловато произнес ректор. Из его руки вылетел светлячок, разрастаясь до размеров маленького солнышка. Завидев солнышко, подорожник потянулся всеми листиками нему и присел, словно пытается укорениться. – Свет, – эхом повторила я, тревожно глядя на ректора. – А если соревнования будут проходить днем? Как ты… То есть вы… – Они начнутся в полночь. По традиции, – произнес ректор. – Свет! Подорожник снова бросился за солнышком, выбирая себе место. И присел, словно собирается расти. – Отлично! Еще несколько раз повторить команду, и можно переходить к следующей, – строго произнес ректор, пока я сдирала с себя доспехи и сваливала их в шкаф. – Свет! Вместо «сидеть» у нас получился «свет». Ну, хотя бы так! – Лежать! – попробовала я, видя, что подорожник меня не понимает. – Ножницы! Подорожник покачнулся и упал, что тоже могло считаться выполнением команды. Первый успех окрылил начинающих дрессировщиков, и они продолжили занятия. – Теперь сама! – махнул рукой ректор, листая какую-то книгу. Меня уже пугало название «Есть ли у хомячков совесть? Том первый».Видимо, одного тома было не достаточно для серьезных исследований, от которых зависит судьба мира. Поэтому где-то существует и второй том. Чувство юмора ректора продолжало нокаутировать мою нервную систему. – Свет, – скомандовала я, видя, что подорожник уже все забыл. – Свет! Свет! – Мне пора идти и заниматься работой. Ты должна прочитать эту книгу и выучить по максимуму! В меня бросили «Если ли хомяков совесть? Том первый». Я с трудом поймала ее, открыла, увидев хронологию всех испытаний. Вот оно что. Он накладывает иллюзию на обложку. Ну что ж, многие маги так делают. – Лопух идет со мной. Буду воспитывать! – произнес ректор, хватая Лопух, как морковку и вынося его из комнаты на вытянутой руке Чем больше я читала про испытания, тем больше шевелились волосы у меня на голове. – Мамочки, – зажимала я рот рукой. – Ой… Не может быть!