Воспоминания. Часть 11. Первая встреча

Макс позвонил через три дня. Я знала, что он позвонит. Не сомневалась ни секунды. Но когда телефон завибрировал на столе и высветилось его имя, я все равно сделала паузу. Три секунды - ровно столько, чтобы выдохнуть и «надеть» нужную маску.

- Анна. - голос звучал уверенно, почти небрежно, как у человека, который привык, что ему рады. - Кирилл Сергеевич готов познакомиться с вами лично завтра, в одиннадцать. Если вам удобно, конечно.

«Если вам удобно». Он же понимал, что мне будет удобно даже в полночь.

- Буду, - ответила я ровно.

Короткая пауза. Я поняла, что он улыбается.

- Отлично. Я встречу вас на ресепшн.

Я положила трубку и долго смотрела в окно на серый московский двор. Внизу бегала та же детвора, та же женщина катала по тротуару коляску, тот же мужчина на балконе соседнего дома стоял с сигаретой в руках.

Кирилл. Завтра в одиннадцать.

Я закрыла глаза и медленно досчитала до пяти.

***Я приехала к офису Шахова за двадцать минут. Сидела в машине и ждала ровно пятнадцать из них. Последние пять шла к входу - неторопливо, с прямой спиной, с папкой в руке. Тонкие шпильки каблуков отбивали по мрамору холла четкий, уверенный ритм.

Макс уже стоял у стойки ресепшн. В этот раз он был в костюме - темно-сером, который отлично на нем сидел.

Он увидел меня сразу. Я улыбнулась приветливой, но очень короткой улыбкой, отмечая: он не просто посмотрел, он оценил меня, и задержался взглядом на долю секунды дольше, чем требовала вежливость.

- Анна. - он шагнул навстречу и протянул руку.

- Макс. - я пожала ладонь в ответ коротко и уверенно.

- Вы точны, - сказал он с легкой усмешкой.

- Всегда.

Мы поднялись в лифте молча. Макс стоял чуть ближе, чем в прошлый раз. Я этого не поощрила, но и не отстранилась. Просто смотрела на цифры над дверью, пока те сменяли друг друга.

- Кирилл Сергеевич хочет поговорить лично, - сказал он, когда двери открылись. - Не в переговорной, а в кабинете.

- Хорошо.

- Он не любит долгих вступлений, - добавил Макс. - Но вы, я думаю, тоже.

Я позволила себе коротко взглянуть на него.

- Угадали.

Он снова усмехнулся. И я поняла, что «случайно» оброненный лист сработал и не выходил из его головы все это время. Он думал обо мне эти три дня, я была в этом уверена. Думал не только, как мужчина, но и как человек, привыкший просчитывать людей. И это в будущем делало его опасным, но пока работало на меня.

Мы шли по коридору офиса, а я вспоминала этот путь. Те же стены, только таблички с фамилиями другие. Другие люди за стеклянными перегородками. Пять лет назад я шла по этому коридору совсем иначе - с горящими щеками, с блокнотом под мышкой, с наивной гордостью за то, что попала в такую компанию. Тогда мне казалось, это - начало. Оказалось, это было начало совсем другой истории.

Макс остановился у двери в конце коридора. Кабинет Шахова был там же, в этом он постоянен, усмехнулась я про себя. В отличие от женщин, которых он менял как перчатки. Макс постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл и жестом пропустил меня вперед.

Я вошла.

Кабинет был большим и светлым, с совсем свежим ремонтом. Стекло, металл, дорогое дерево - все говорило о власти, к которой давно привыкли и перестали ее демонстрировать. За огромным столом у окна сидел мужчина. Он не поднял голову сразу. Дочитывал что-то на экране. Дал себе эти несколько секунд не из невежливости, я поняла сразу, а из привычки контролировать момент и диктовать темп коммуникации.

Я стояла спокойно и ждала, пока Шахов повернет голову. Папка с предложением - в левой руке, в правой – сумка с ноутбуком. Он наконец поднял взгляд.

Внутри меня в одну секунду все сжалось.

Кирилл. Те же серые глаза, та же линия скул, та же усмешка, которая жила в уголках губ, даже когда он оставался серьезным. Он почти не изменился. Лишь чуть жестче стали черты лица, и чуть больше уверенности появилось в том, как он сидел. Но он все равно оставался собой, человеком, которого я когда-то любила и ненавидела, чьего ребенка носила под сердцем.

Я смотрела на него ровно и спокойно, точно так же, как смотрела на всех остальных. Но это потребовало от меня напряжения всех сил, которыми я только обладала.

Шахов поднялся из своего кресла. Он был высоким. Я это помнила, но успела забыть. Он пересек кабинет неторопливо, и я наблюдала за каждым шагом боковым зрением, не позволяя взгляду стать слишком внимательным.

- Кирилл Сергеевич, - представился он и протянул руку.

- Анна Власова. - я пожала теплую ладонь. - «Нордлайн Капитал».

Его рукопожатие было твердым и уверенным. Я выдержала ровно столько, сколько требовал этикет, ни секундой больше.

- Макс говорил о вас, - сказал он, указав на кресло напротив стола. Голос - низкий, спокойный, тот самый. - Присаживайтесь.

- Только хорошее, надеюсь, - ответила я без улыбки, но достаточно легко, чтобы это прозвучало уверенно, а не сухо.

Кирилл усмехнулся, он любил, когда люди шутят. Сел напротив, сцепил пальцы. Я успела заметить кольцо по-прежнему на правой руке. То самое, которое носил и раньше. Семейное, с гербом.

- Зависит от того, что считать хорошим.

Макс занял место чуть в стороне - не за столом, а у окна. Скрестил руки. Я краем глаза зафиксировала его позицию. Он наблюдал за нами обоими, но больше - за мной.

- Максим Игоревич сказал, что у вас есть предложение, которое стоит моего времени, - произнес Кирилл. - Это высокая планка, он редко так говорит.

Я коротко взглянула на Макса. Тот слегка приподнял бровь, едва заметно. Почти как подтверждение.

- Ценю его осторожность в словах, - ответила я и открыла папку. - Тогда не буду тратить ваше время на предисловия.

Он кивнул. Откинулся в кресле. И посмотрел на меня так, как умел смотреть только он - внимательно, чуть изучающе, как будто за словами его интересовало что-то еще.

Я почувствовала сразу, что он заинтересован. И потому говорила ровно, смотрела в бумаги чуть чаще, чем обычно, и выбирала формулировки точнее, чем на любой другой встрече. Я рассказывала о предложении. О цифрах, о сроках, о перспективах проекта. Это была настоящая аналитика - Халид всегда работал чисто. Я знала материал безупречно, и это чувствовалось в каждой фразе. Кирилл слушал и в конце задал только два уточняющих вопроса – коротких и точных. Это были не вопросы человека, который сомневается. Это были вопросы человека, который проверяет.

- Вы давно в этой сфере? - спросил он в какой-то момент, когда я закончила основной блок.

- Достаточно, - ответила я.

- Конкретнее?

Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами.

- Пять лет активной практики. До этого - смежные направления.

Он помолчал секунду. Его взгляд скользнул по мне - быстро, привычно, так, как он смотрел на всех женщин. Я это знала. Я это помнила. И именно поэтому не позволила себе никакой реакции.

- Странно, - сказал он вдруг, чуть медленнее.

Я не шелохнулась.

- Что именно?

Он смотрел на меня еще секунду. Потом чуть качнул головой, будто отгоняя мысль.

- Ощущение, что мы уже где-то пересекались.

Внутри что-то острое и холодное прошло от горла до желудка.

Я позволила себе легкую, почти небрежную паузу. Ровно такую, которая не говорила ни о чем.

- Возможно, деловой мир довольно тесен.

- Возможно, - повторил он и медленно отвел взгляд.

Макс у окна чуть сдвинулся. Я боковым зрением поймала его взгляд - внимательный, острый. Он тоже заметил эту паузу. Я вернулась к документам.

- Если говорить о следующем шаге, - произнесла я ровно, - нам потребуется ваше решение до конца недели. Фонд рассматривает еще одну позицию в этом секторе.

Кирилл чуть сощурился. Это был не ультиматум, а лишь информация к размышлению. Но он понял все правильно, именно так, как я хотела.

- Вы умеете расставлять приоритеты, - сказал он.

- Я умею считать время, - ответила я. - Свое и чужое.

Он посмотрел на меня иначе, не так, как смотрел в начале встречи. Там был автоматический интерес мужчины к женщине. Теперь же добавилось что-то более пристальное, более личное. Не желание, нет. Пока лишь любопытство. То, которое бывает, когда человек не может тебя сразу прочитать.

Именно этого я и добивалась.

- Хорошо, - произнес он наконец. - Я дам ответ до пятницы.

- Благодарю.

Я закрыла папку и встала. Он поднялся одновременно со мной автоматически, из той воспитанности, которая была в нем всегда. Мы обменялись коротким рукопожатием еще раз. Его взгляд задержался. На это понадобилось не дольше двух секунд, но я почувствовала.

- До пятницы, - сказал он.

- До пятницы, - повторила я и повернулась к выходу.

Макс проводил меня до лифта. Мы шли по коридору, и я понимала, что он не просто молчит, а думает. Это было особое молчание, с весом.

У лифта он остановился и нажал кнопку вызова.

- Вы произвели впечатление, - сказал он негромко.

- На вас или на него? - спросила я без интонации, глядя на индикатор этажей.

Он усмехнулся.

- На обоих, что греха таить.

Двери открылись. Я шагнула внутрь и обернулась. Макс стоял, держа руки в карманах. Смотрел с тем же выражением, что и три дня назад в переговорной. Будто я была задачей, которую он не мог решить с первого раза и именно поэтому не мог перестать обо мне думать.

- Буду ждать звонка, - сказала я.

Двери закрылись и лифт медленно пополз вниз, набирая скорость постепенно.

Я смотрела на свое отражение в полированном металле и медленно, очень медленно выдыхала. Руки не дрожали. Голос не дрогнул ни разу. Я не перепутала ни одного слова.

Кирилл Шахов сидел в метре от меня и не узнал во мне Арину. Я должна была почувствовать облегчение. Но то, что я почувствовала, называлось совсем иначе. И с этим мне еще предстояло разобраться, когда я буду одна, в тихой квартире с видом на чужой двор.

***

Халид позвонил через час после моего возвращения на квратиру.

- Ну? – спросил коротко.

- Все по плану, - ответила я.

- Он заинтересовался?

Я помолчала секунду, вспоминая пристальный долгий взгляд Шахова.

- Да, думаю, да, нет, почти уверена.

- Хорошо.

Он собирался положить трубку, но я успела.

- Халид.

- Да?

- А если он вспомнит?

Тишина была долгой.

- Пока не вспомнит - это не имеет значения, - произнес он наконец. – Просто работай быстрее.

Связь оборвалась. Я убрала телефон и долго смотрела в окно на мелькающий город. Где-то в этом городе Кирилл Шахов возвращался в свой кабинет и думал обо мне. Я была в этом уверена. Только он пока не знал, о ком именно он теперь думает.