Воспоминания. Часть 15. Рабочая встреча

Кирилл назначил встречу на среду, на три часа дня. Сам. Не через секретаря, не через юристов, не длинным письмом на корпоративную почту, где каждое слово предварительно прошло через чужие руки и осталось лежать в переписке безликой строчкой.

Сообщение пришло на телефон, номер которого я оставила при подписании договора.«Среда, 15:00. Мой кабинет. К. Ш.»

Я прочитала его один раз, потом второй и только после этого положила телефон экраном вниз на диван.

К. Ш. – всего две буквы. Всего две чёртовы буквы, от которых внутри вдруг что-то оборвалось и улетело в бездну, словно в давно заколоченном доме распахнулась от сквозняка дверь. Он всегда так подписывался.

Пять лет назад, в другой моей жизни, на экране появлялись такие же короткие сообщения.

«Жду. К. Ш.», «Задержусь. К. Ш.», «Буду через час. К. Ш.»

Даже когда мы уже были настолько близки, что я могла безошибочно узнать запах его кожи и то, какую рубашку он выберет утром, он всё равно ставил эти две буквы, словно, не меня или окружающих, а самого себя, так как боялся однажды забыть, кто он такой.

Я поднялась и прошла на кухню, прошла слишком быстро и поняла это только возле мойки, когда открыла кран. Налила воды, выпила залпом половину стакана, глядя на стену над обеденным столом.

Смешно. Я пережила кучу всего. Пять лет под крылом у Халида. Чужую страну, обучение, после которого прежняя Арина осталась где-то так далеко, что порой я забывала о ее существовании. Я научилась смотреть людям в глаза и лгать так, чтобы они сами помогали мне достраивать эту ложь. Я научилась быть женщиной, которую невозможно застать врасплох.

И теперь меня выбили из равновесия две буквы.

Я поставила стакан на столешницу чуть резче, чем собиралась.

- Перебьёшься, Кир, - сказала я тихо и сжала зубы.

Телефон так и лежал экраном вниз в комнате. Я не притронулась к нему ещё минут десять.

На рефлексию будет время потом, а сейчас нужно было готовиться.

***

В среду я приехала без десяти три. Пропуск сработал мгновенно. Турникет коротко пискнул и раскрылся передо мной с почти издевательским гостеприимством, словно я принадлежала этому месту и последние пять лет просто немного задерживалась.

Я вошла в лифт, чтобы подняться на нужный этаж. В зеркальной стене отразилась Анна Власова. Светлая блузка. Тёмная юбка-карандаш, идеально сидевшая на бёдрах – строго и невозможно сексуально. Волосы собраны в тугой пучок, из которого я намеренно выпустила одну тонкую прядь. Минимум украшений. И самое главное – абсолютно спокойное лицо. В этой женщине не осталось ничего от Арины.

Я посмотрела своему отражению в глаза и прошептала одними губами.

- Работай, детка. Ты сможешь.

Двери разъехались. Алина – миловидная барышня за стойкой ресепшн уже узнала меня и улыбнулась:

- Добрый день, Анна.

- Добрый.

У двери кабинета Кирилла я остановилась лишь затем, чтобы поправить юбку и убрать за ухо выбившуюся прядь. Прислушалась к себе. Внутри было на удивление тихо. Ни страха, ни злости, ни той предательской дрожи, которую я ожидала почувствовать, оставшись с ним один на один.

Это хорошо.

Я знала этого мужчину. Знала, как он думает, как смотрит, как соблазняет, как лжёт. Знала его привычки, слабости, любимые приёмы. Что могло пойти не так?

Я постучала уверенным коротким движением, достаточно громким для того, чтобы он услышал.

- Войдите.

Кирилл сидел за столом, склонившись к ноутбуку. По привычке он поднял голову только после того, как дверь за мной закрылась. Он всегда так делал.

- Анна, приветствую.

Шахов встал, коротко, без лишних церемоний, указал на кресло напротив.

- Присаживайтесь.

- Спасибо. - поблагодарила я.

Я заняла уже знакомое место, поставив сумку у ног, и достала папку.

- Макса не будет? - спросила небрежно, раскрывая документы.

- Сегодня нет, нам предстоит обсуждать скучные детали. Не хочу его мучить. - улыбнулся Кирилл очаровательно.

- Гуманно. – позволила я едва заметную усмешку, такую, чтобы он понял, что его юмор оценен. Никакого хлопанья ресницами и кокетливых взглядов.

Мы начали с договора. Кирилл открыл свою папку, и я сразу увидела пометки на полях – готовился. Мелкий, чуть наклонённый вправо почерк. Я вспомнила его раньше, чем успела себе запретить.

Проклятье. Кто бы мог подумать, что почву из-под ног могут выбить не слова, не прикосновения, а банальный почерк, который ты помнишь многие годы, хотя так старалась забыть.

Когда-то он оставлял мне записки таким же почерком.

«Уехал раньше. Завтрак на кухне», «Позвони мне» и «Не жди, много работы».

Я заставила себя посмотреть туда, куда указывал его палец.

- Здесь, - сказал Кирилл, - меня не устраивает формулировка по срокам отчётности. Юристы согласовали, но я хочу услышать вашу позицию.

Я прищурилась, вглядываясь в печатные строчки. Сейчас я была почти уверена - он высосал повод из пальца. Эту формулировку юристы могли изменить за пятнадцать минут, обменявшись двумя письмами по почте, даже без предварительного созвона. Он намеренно зацепился за формулировку, потому что ему нужна была я.

Хорошо, значит, пока всё шло по плану.

- Квартальная отчётность - стандарт фонда, - ответила я, проведя ногтем вдоль строки. – Но, если вам необходим ежемесячный мониторинг, мы можем предоставлять промежуточные сводки без изменения юридических обязательств.

- Так можно?

Я подняла на него глаза.

- Всё можно, если обе стороны заинтересованы и понимают, зачем им это нужно.

Его взгляд неуловимо изменился. Чужой человек, возможно, ничего бы не заметил, но не я. Кирилл любил двойное дно, особенно если подозревал, что нашёл его первым.

- Хорошо, - произнёс он после паузы. - Договорились.

Мы проработали ещё около сорока минут. После я долго анализировала ту встречу и дошла до простого вывода: мне снова стало интересно. Это было неприятное открытие.

Кирилл задавал точные вопросы, не разбрасываясь словами, цеплялся за слабые места, как умел только он, быстро считал, иногда спорил. Если мой аргумент оказывался сильнее, он не давил авторитетом, а откидывался в кресле и несколько секунд молча смотрел на цифры, признавая поражение только тогда, когда действительно убеждался в нём.

Я помнила это. Помнила, как когда-то могла часами слушать, как он рассуждает, потому что его ум действовал на меня сильнее дорогих ресторанов, машин и всей той красивой шелухи, которой он умел окружать женщин. И сейчас, пусть всего на секунду, я поймала себя на том же. Мне было интересно. Этого хватило, чтобы разозлиться на себя.

Я опустила глаза в бумаги, пытаясь прийти в себя. Нет, того Кирилла, которого когда-то любила Арина, больше не существовало. А если существовал, тем хуже для него, потому что именно этот умный, обаятельный, внимательный мужчина всегда прекрасно понимал, что делает.

- Анна?

Я подняла голову.

- Простите?

Он смотрел внимательно.

- Вы на секунду выпали из разговора.

Чёрт.

- Я считала.

- И что же вы считали? – снова задал вопрос Шахов.

- Насколько дорого вам обойдутся ваши требования к отчётности.

Он негромко рассмеялся.

- И?

- Пока можете себе позволить. - пошутила я.

- Успокоили.

Я улыбнулась вместе с ним, параллельно ища внутри себя опору. Помни о предательстве. Ты просто на работе, а он – объект. Через секунду внутри всё уже снова было ледяным и спокойным. Вот так, девочка, не отвлекайся.