Воспоминания. Часть 16. Совсем немного личного

Когда мы закончили, Кирилл закрыл папку и открыл ящик стола. Достал пульт и щёлкнул кнопкой. Жалюзи, отделяющие нас от многомиллионного мегаполиса, поползли вниз, разрезая послеполуденное солнце на тонкие полосы.

Я едва не задержала дыхание. Он всегда так делал, всегда, когда предпочитал закончить работу и начать разговор. Этим движением он будто отделял внешний мир от пространства, в котором собирался уединиться.

- Кофе? - предложил Шахов.

- Нет, спасибо.

Кирилл поднялся и не спеша подошёл к кофемашине. Я вспомнила еще одну маленькую деталь – он никогда не торопился, особенно с женщинами, ведь он мог позволить себе это удовольствие - наблюдать, как ожидание делает половину работы за него.

Машина тихо загудела, и густой, ароматный напиток потёк в чашку.

- Вы давно в Москве? - спросил он, не оборачиваясь.

Началось. Я устроилась удобнее.

- Несколько недель.

- Живёте здесь или приехали под проект?

- Под проект, - кивнула я, - снимаю квартиру.

Он повернулся. Чашка в руке, расслабленная поза, расстёгнутая верхняя пуговица ворота рубашки. Всё настолько естественно, и так знакомо.

- Одна? -сделал хищник второй шаг.

Я позволила себе маленькую паузу - не слишком долгую, но достаточную, чтобы Анна Власова успела решить, хочет ли отвечать.

- Одна.

Он отпил кофе.

- Москва нравится?

- Иногда да.

- Вот, как. – Шахов ждал пояснений.

- Это город, который слишком старается понравиться. - ответила я, потому что, и правда, так думала.

Кир усмехнулся.

- Интересная формулировка.

- Зато честная.

- Вы бывали здесь раньше?

Я посмотрела прямо ему в глаза.

- Бывала.

- По работе?

- По разным поводам.

Теперь уже он улыбнулся открыто.

- Вы умеете отвечать так, что собеседник только потом замечает, что ответа на его вопрос и не было.

- Это называется дипломатией.

- Нет, дипломаты говорят много и ничего конкретного не сообщают. Вы же говорите мало, а вот сообщаете ровно столько, сколько сами решили.

Опасный ты всё-таки мужчина, Кирилл Шахов. Я почувствовала, как где-то внутри натянулась струна. Вот этого мне и следовало бояться. Он всегда видел чуть дальше, чем думала жертва. Когда-то мне казалось, что именно поэтому рядом с ним можно ничего не объяснять. Теперь же я знала: человек, умеющий тебя видеть насквозь, получает прекрасную возможность однажды ударить именно туда, где болит сильнее всего.

- Вы очень внимательны, - сказала я.

- В моём деле иначе нельзя. – Кирилл вернулся к столу и сел напротив.

- Расскажите о себе, Анна.

- Что именно? -пожала я плечами.

- Что-нибудь, чего нет в вашем резюме.

- Зачем вам это? - я спросила прямо, не пытаясь играть.

Кирилл тоже не отвёл взгляда.

- Мне интересно.

Я намеренно медленно улыбнулась.

- А я не очень интересный человек вне работы.

- Не верю. – Кирилл подпер рукой подбородок и с интересом изучал меня.

- Почему?

- Неинтересные люди так не держатся.

- Как же? – я рассмеялась почти по-настоящему.

Он помолчал, продолжая разглядывать меня.

- Будто им совершенно всё равно, какое впечатление они производят. При этом они точно знают, какое произведут.

На этот раз я не улыбнулась, потому что он оказался слишком близок к тому, что я из себя представляла теперь. Кирилл не мог узнать Арину. Я понимала это головой. Пять лет, другая внешность, другое имя, другая женщина перед ним, но тело оказалось глупее разума. Оно дало реакцию, которую Шахов мог считать. На несколько секунд мне почудилось, что он смотрит мне прямо в душу, сквозь все наносное, сквозь старательно созданный образ и видит меня истинную.

- У вас есть семья? - спросил он, сам разрушая очарование момента.

Я моргнула, наваждение улетучилось. Теперь осторожно, девочка.

- Здесь - нет.

- Никого?

- Моя семья не в Москве. Они живут далеко.

Рассказывая об этом, я наблюдала за Шаховым особенно внимательно. Но на его лице не промелькнуло ни тени, ни узнавания. Для Кирилла это была просто информация о незнакомой, но интересующей его женщины.

Он кивнул, не спрашивая подробностей. Он не полез дальше. И я почти была ему за это благодарна.

- А вы? - спросила я. - Давно занимаетесь бизнесом?

Кирилл улыбнулся.

- Достаточно много лет.

Я чуть приподняла бровь.

- Звучит знакомо.

- Я быстро учусь.

- Скромность тоже входит в перечень ваших достоинств?

- Нет, на ней обычно плохо зарабатывают.

Я рассмеялась и тут же пожалела, потому что смех получился настоящим. Кирилл замер всего на мгновение, а потом посмотрел на меня иначе, не как на малоизвестного партнёра, а как мужчина. Я почувствовала это почти физически и в ту же секунду испытала двоякое чувство. С одной стороны, я ровно этого и добивалась. С другой - впервые за весь разговор мне действительно стало не по себе.

- Анна.

- Да?

- Я хочу предложить вам продолжить наше общение в менее официальной обстановке.

Я молчала, давая ему договорить.

- Ужин в эту пятницу. Без папок, юристов и подсчета процентов. Расценивайте это, как возможность лучше узнать человека, с которым собираетесь работать.

Я едва не усмехнулась.Человека, с которым собираетесь работать.Господи, Кирилл. Пять лет прошло, а ты даже формулировки не сменил. Он всегда умел предлагать личное так, чтобы в любой момент можно было отступить и заявить, что женщина всё неправильно поняла. Когда-то я считала это деликатностью, пока на собственной шкуре не узнала механизм этого метода.

- Когда вам удобно? - спросила я.

А вот этого он не ожидал. Совсем чуть-чуть приподнялись брови. Он привык рассчитывать на другое – на взволнованную паузу, на лёгкое женское смущение, на ту маленькую игру в отступление, после которой согласие кажется мужчине победой. Я сама так вела себя когда-то, когда была Ариной. Но сегодня я лишила его этого удовольствия.

- В пятницу.

- Я имею в виду, во сколько?

В его глазах мелькнул азарт. Кажется, на ходу он принимал новые правила игры.

- В восемь, я пришлю вам адрес.

- Хорошо. - я убрала документы в папку и встала.

Кирилл поднялся одновременно со мной. Он по-прежнему соблюдал этикет с почти религиозным рвением. Можно было предать женщину, разрушить ей жизнь, загулять от жены, но, Боже упаси, остаться сидеть, когда дама поднялась со стула. Эта мысль была настолько злой, что мне стало легче.

Мы пожали друг другу руки. Его пальцы сомкнулись вокруг моих на долю секунды дольше необходимого. Я посмотрела вниз, на наши руки, потом на него. Он понял, но не отпустил сразу, присвоил себе еще одну секунду контакта. Но потом все же разжал пальцы.

- До пятницы, Анна.

- До пятницы, Кирилл. – ответила я ему в тон, развернулась и вышла.

До лифта я дошла спокойно, не оглядываясь и не ускоряя шага. Попрощалась с Алиной, дождалась лифта и вошла внутрь. И только, когда двери плавно закрылись, я смогла медленно выдохнуть. Так, словно последние сорок минут не дышала, а задерживала воздух в лёгких.

Усмехнулась - ужин, ну, конечно. Я прислонилась затылком к холодной зеркальной стене и закрыла глаза.

Я знала этот сценарий. Дорогой ресторан, стол не в центре зала, а где-то в укромном уголке. Вино, выбранное им самим. Разговор, который сначала будет касаться бизнеса, потом книг, путешествий, каких-нибудь случайных вещей, а после незаметно свернёт туда, куда ему нужно. Он непременно будет слушать. Это Кирилл умел особенно хорошо. Не изображать интерес, ожидая возможности заговорить самому, а действительно слушать - внимательно, жадно, будто женщина напротив была единственным человеком в мире.

Когда-то именно на этом я и попалась. Любовница, которую интересовали не деньги, не дорогие подарки, и даже не его презентабельная внешность. Я попалась на крючок иллюзии собственной исключительности. Я считала себя единственной, самой важной для Кирилла Шахова.

Пятница. Там будет первое настоящее сближение. Я достала телефон и написала Халиду коротко:

«Он пригласил меня на ужин в пятницу».

Посмотрела на сообщение и добавила:

«Сам».

Ответ пришёл, когда я уже спустилась на уровень третьего этажа. Мой работодатель писал:

«Ожидаемо. Но не путай то, что помнишь о нём, с тем, кто он сейчас».

Я перечитала и усмехнулась. Опасность заключалась совсем не в этом. Я прекрасно знала, кто такой Кирилл Шахов. Гораздо хуже было то, что временами я всё ещё слишком хорошо помнила, кем он был для меня тогда.

Наверху, в своем кабинете за опущенными жалюзи, Кирилл Шахов наверняка считал, что только что сделал первый шаг. Пусть. Мужчины вроде него особенно легко идут туда, куда им нужно, если уверены, что дорогу они выбрали сами. А я собиралась сделать всё, чтобы он не усомнился в этом до самого финала.

Я открыла глаза. И посмотрела на свое отражение в зеркале.

- Второй раз не получится, - сказала я той, кто смотрел мне сейчас в глаза.