Воспоминания. Часть 17. Еще одно переменная

Максим Петров стоял возле лифтов в холле. Он опирался плечом о стену и листал что-то в телефоне, изображая человека, который оказался здесь совершенно случайно. Изображал неплохо.

Я вышла из блестящих хромированных дверей и остановилась, глядя на него.

- Закончили? - спросил он, не поднимая головы.

- Как видите.

- Успешно?

- А вас интересует инвестиционный проект?

Теперь он посмотрел на меня.

- Меня много чего интересует.

- Это профессиональное?

- В основном.

Двери лифта в очередной раз разъехались. Из кабины вышла очередная порция офисных клерков. Макс сунул телефон в карман и равнодушно посмотрел на светящиеся цифры над дверями лифта, где рандомно загорались разные цифры.

- Кофе хотите?

Я повернула голову.

- Только что отказалась от одного.

- Значит, судьба берегла вас для кофе со мной.

Я усмехнулась.

- Уверенно.

- Я вообще оптимист.

- Начальник службы безопасности и вдруг оптимист?

- Именно поэтому. Если всё время думать о плохом, сойдёшь с ума.

Лифт унесся куда-то наверх.

- Так что? - спросил он, пропуская новую партию пассажиров. - Кофе?

Я посмотрела на него. Мне не хотелось кофе, зато очень хотелось понять, зачем он меня приглашает.

- Хорошо.

- Вот и славно.

Кофейня притаилась через дорогу от бизнес-центра, в глубине первого этажа старого дома. Маленькая, тёплая, со свежей выпечкой, корицей в зоне выдачи и ароматом обжаренных зёрен, который плыл по помещению. За окнами дышала Москва - машины, люди, мокрый асфальт, редкие зонты, хотя дождь почти закончился.

Макс выбрал столик в углу. Я усмехнулась про себя - разумеется. И сел он, разумеется, спиной к стене. Я отметила это автоматически, как повадки классического сотрудника СБ, и села напротив.

- Американо? - спросил он.

Я посмотрела на него внимательнее:

- Почему вы так решили?

- На первой встрече вы пили американо.

Вот как!

- Хорошая память. – сделала я комплимент.

- Работа такая.

Он заказал два кофе и откинулся на спинку стула. В офисе Максим казался проще. Здесь, без стеклянных перегородок, сотрудников и Кирилла поблизости, простота куда-то исчезла. Передо мной сидел мужчина лет сорока, может, чуть старше, с лицом человека, привыкшего смотреть дольше, чем комфортно собеседнику. Я знала этот тип. Халид учил меня обращать внимание именно на таких – фиксировать и никогда не недооценивать.

- Итак? - спросила я.

- Что? – с фальшивым удивлением сказал Петров. Играл он отвратительно.

- Вы позвали меня не ради кофе.

- Почему?

- Потому, что кофе вы могли выпить один.

- В вашей компании сделать перерыв гораздо приятнее.

Я картинно закатила глаза.

- Уже лучше.

Он рассмеялся, поняв, что я не повелась на шаблонный заезженный подкат.

- Вы всегда такая?

- Какая? – я чуть склонила голову.

- Неудобная.

- Только, если человек пытается сделать вид, что разговор случайный.

Официантка принесла чашки с кофе. Макс дождался, пока она отойдёт, положил сахар в свой напиток и медленно размешал.

- Хорошо, давайте начистоту. Как давно вы работаете с фондом?

Я подвинула чашку к себе ближе, но пить не стала. Вот теперь всё встало на свои места.

- Достаточно давно. – ответила обтекаемо.

- Это сколько?

- А насколько подробный ответ вам нужен?

- Мне нужен правдивый.

- Тогда задавайте вопросы точнее.

Макс перестал размешивать кофе. Посмотрел в мои глаза и впервые за всё время мне показалось, что ему действительно интересно. И интерес этот происходил не из симпатии к хорошенькой женщине. Он возникал тогда, когда перед человеком внезапно обнаружилась закрытая дверь.

- Вы ведь понимаете, чем я занимаюсь? - спросил он.

- Обеспечиваете безопасность Кирилла.

- В том числе.

- Следовательно, проверяете людей, которые появляются рядом с ним. – продолжила я спокойно.

- Иногда.

- И меня вы тоже проверяли.

Он снова сделал глоток кофе.

- Вас это задевает?

- А должно?

- Ну, большинство людей обижаются, узнав, что я копаюсь в их исподнем.

- Большинство людей почему-то считают себя интереснее, чем они есть. – с каплей сарказма ответила я.

Уголок его рта дрогнул.

- А вы?

- Я - не большинство.

- Это я уже понял. – Макс прогладил ребром ладони сложенную перед тем салфетку.

Мы посмотрели друг на друга. Наконец в этой беседе появилась интрига.

- И что же вы нашли, смею узнать? - спросила я.

- Почему вы решили, что непременно что-то нашёл?

- Потому что иначе не позвали бы меня на кофе.

Макс покрутил чашку между ладонями.

- Фонд существует.

- Уже неплохо.

- Работает он давно.

- Представьте себе, - снова съязвила я.

- Проекты реальные, партнёры тоже. Деньги проходят там, где должны проходить.

- Вы меня успокаиваете? –усмехнулась я.

- Нет, что вы.

- Тогда что вас не устраивает? – голос мой снова стал холодным.

Он замолчал. За окном проехал синий электробус, на секунду закрыв собой бизнес-центр напротив. Когда он умчался, стеклянная башня снова выросла в сером апрельском воздухе. Макс посмотрел туда, в сторону своего офиса.

- Всё слишком чисто.

Вот оно – он не нашел фактов, не имел доказательств и опирался лишь на ощущение. Что ж, я по опыту знала, что ощущения хороших безопасников иногда стоят дороже распечаток из десятка баз данных.

- Простите? - спросила я, делая вид, будто не понимаю, о чем он говорит.

- Обычно, когда начинаешь копать человека, находишь мусор. Ничего криминального, просто жизнь. Старые телефоны, долги, штрафы. Бывшие работодатели, которые ненавидят бывших сотрудников. Фотографии, о которых человек предпочёл бы забыть. Глупые комментарии десятилетней давности. Люди оставляют следы, Анна.

- А я не оставляю? – прищурилась я.

- Оставляете, - он посмотрел на меня внимательнее, – но правильные.

В желудке неожиданно похолодело. Ровно настолько, чтобы я поняла: Халид не зря упоминал Макса отдельно, но на моем лице ничего не изменилось.

Я наконец отпила свой американо.

- Возможно, я просто скучно живу.

- Возможно.

- Или ваш отдел безопасности не так хорош, как вы думаете.

Макс улыбнулся.

- Вот за это вы мне нравитесь.

Фраза прозвучала неожиданно. Я поставила чашку.

- Уже?

- Я быстро принимаю решения.

- Плохое качество для вашей профессии. – я намеренно задержалась взглядом на его лице.

- Иногда, действительно, так. - он не отвёл глаз.

Вот теперь я видела в нём действительно мужской интерес. Он был совсем небольшим, поверх профессионального интереса, как тонкая плёнка масла на воде. Другой человек мог бы не заметить, но не я. Я заметила и запомнила. Чужая симпатия – отличный инструмент. Сколько раз выручала меня на заданиях. В свое время Халид вбивал это знание в меня годами, пока сама мысль не перестала казаться циничной. Люди охотнее показывают слабые места тем, кто им нравится. Главное, не перепутать чужую слабость со своей.

- Значит, - произнесла я, подчеркивая интонацией конец фразы, - фонд настоящий, документы настоящие, нарушений нет, но вы всё равно пригласили меня на допрос.

- Это не допрос.

- Тогда на свидание?

Он рассмеялся.

- А вы всегда оставляете собеседнику только нужные вам варианты?

- Нужные им люди обычно выбирают сами.

Макс некоторое время смотрел на меня, а потом вдруг спросил:

- Шахов вам нравится?

Я чуть приподняла брови. Вот теперь стало интересно.

- Как деловой партнёр?

- Можете ответить так.

- Тогда да. – кивнула я. – Он умный, быстрый и не боится рисковать.

- Я спрашивал не об этом.

- А я ответила именно так, как хотела.

Макс опустил глаза к чашке.

- Понятно.

- Что именно вам понятно?

- Что вы действительно умеете отвечать только на те вопросы, на которые хотите.

Я почувствовала неприятный укол узнавания. Почти теми же словами полчаса назад со мной говорил Кирилл.

- Может быть, проблема не во мне, - предположила я, - просто мужчины вокруг задают слишком много однотипных вопросов.

- Профессиональная деформация.

- У обоих?

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

- У Кирилла это - врождённое.

Вот впервые за весь разговор в голосе прозвучало что-то тёплое - привычка, давнее знание, дружеская насмешка. Именно так и должен был говорить человек, который несколько лет находился рядом с Шаховым, был его правой рукой.

- Вы давно знакомы? - спросила я.

- Достаточно давно.

- Хорошие друзья?

Макс помедлил.

- Это - сложный вопрос.

- Почему?

- Потому что дружба и работа плохо сочетаются.

- Но вы их смешиваете.

- Приходится.

Ответ был совершенно обычным. Настолько обычным, что я почти пропустила короткую паузу перед ним.

- А вы? – вернул мне Макс вопрос. - Часто смешиваете работу и личное?

- Никогда. – сразу же ответила я.

- Категорично.

- Зато безопасно.

Он усмехнулся.

- Вот тут я с вами согласен.

Мы допили кофе.

Макс больше не возвращался ни к фонду, ни к моей биографии. Заговорил о Москве, спросил, успела ли я привыкнуть к пробкам, потом пожаловался на апрель, который никак не решит, весна он или продолжение ноября. Несколько раз Петров рассмешил меня, и я позволила себе смеяться - ровно столько, сколько было нужно для дела.

Но всё это время я чувствовала под разговором кое-что другое. Максим Петров меня проверял. Не допрашивал, не загонял в угол, не пытался поймать на прямой лжи. Он просто смотрел на меня, задавал вопросы и запоминал то, как я отвечаю.

Когда мы вышли из кофейни, дождь давно закончился. Асфальт еще блестел, отражая окна бизнес-центра и кусок неожиданно голубого неба между домами.

- Подвезти? - предложил Макс.

- Спасибо, я пройдусь.

- Отсюда до метро далековато.

- Я люблю ходить.

- Похвально. - улыбнулся.

Я вернула ему любезную улыбку.

- До встречи, Максим.

- До встречи, Анна.

Я сделала несколько шагов.

- Анна. – обернулась я на его зов. Макс стоял возле входа в кофейню, засунув руки в карманы пальто.

- Да?

Он словно хотел что-то сказать, но передумал.

- Ничего, хорошего вечера.

- И вам.

Я пошла дальше. Только на перекрёстке достала телефон. Сообщение от Кирилла уже ждало меня. Адрес ресторана, дата и время. Я прочитала, убрала телефон и остановилась на красный свет.

Два мужчины - один пригласил меня на ужин, второй только что пытался понять, кто я такая.Кирилл был более предсказуем. Его интерес я знала, понимала и умела направлять туда, куда мне было нужно.

С Максимом Петровым всё было сложнее. Он не нашёл ничего, и именно поэтому не успокоится.

Загорелся зелёный. Толпа вокруг двинулась через дорогу, увлекая меня за собой. Я шла вместе со всеми, чувствуя на лице влажный апрельский ветер, и думала о фразе, брошенной Петровым почти лениво – мол, всё слишком чисто.

Халид создавал Анну Власову несколько лет. Её прошлое было собрано тщательно, деталь за деталью, документ за документом, так, чтобы любой человек, решивший заглянуть поглубже, увидел обычную жизнь. Максим Петров посмотрел и увидел некую конструкцию. Пока ещё только её тень и этого было недостаточно, чтобы испугаться, но вполне хватало, чтобы запомнить его имя.

Я достала телефон и написала Халиду:

«Петров проверяет легенду».

Ответ пришёл почти сразу.

«Пусть».

Я усмехнулась. Конечно, для Халида существовало очень мало вещей, способных вызвать тревогу. Я убрала телефон в сумку и пошла дальше. В тот момент мне казалось, что Максим Петров был всего лишь ещё одной переменной, которую просто следовало учитывать. Я ошибалась, но об этом узнала значительно позже.