Воспоминания. Часть 18. Ужин
В пятницу день выдался тёплым, почти неприлично тёплым для середины апреля, и к вечеру город, ещё неделю назад серый, мокрый и раздражённый, вдруг изменился, словно женщина, которая долго не могла решить, стоит ли ей сегодня быть красивой, а потом всё-таки передумала сидеть дома и отправилась радовать своей красотой этот мир. На тротуарах появились столики первых веранд, по Садовому тянулись машины с приоткрытыми окнами, на бульварах было непривычно много людей.
Адрес Кирилл прислал накануне. Ресторан находился в центре, в старом особняке, спрятанном за тяжёлыми дверями и небольшим внутренним двориком. Я усмехнулась - разумеется. Он никогда не любил места, где приходилось перекрикивать музыку или соседний столик. Шахов выбирал рестораны так же, как костюмы, машины и людей рядом с собой: дорого, неброско и с достаточным количеством пространства вокруг. Пять лет ничего не изменили.
Я намеренно приехала на семь минут позже – ровно так, чтобы это не выглядело неуважением, но в то же время достаточно для того, чтобы он успел посмотреть на часы хотя бы один раз. Халид называл такие мелочи настройкой дистанции. Когда человек назначает встречу, он уже считает, что контролирует её начало. В такой момент полезно иногда напоминать ему, что это не так.
Пальто у меня забрали в гардеробе. Я задержалась перед зеркалом всего на несколько секунд, чтобы посмотреть, все ли в порядке с нарядом. Для ужина я выбрала чёрное платье - простое, закрытое, с длинными рукавами и неглубоким вырезом, почти целомудренное, если не считать того, как маняще мягкая ткань струилась и облегала тело. Волосы оставила распущенными. Никаких ярких украшений, только серьги и тонкая цепочка на шее.
Анна Власова не собиралась соблазнять Кирилла Шахова. Она просто точно знала, какое впечатление должна произвести. Разница в этих понятиях определенно существовала.
Кирилл сидел у окна. Увидев меня, поднялся и махнул рукой в приветственном жесте. На нём был тёмный пиджак без галстука, верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Совсем небольшое отступление от привычной безупречности, которое должно было сообщать: сегодня мы не работаем. Я отметила этот посыл.
- Добрый вечер.
Его взгляд просканировал меня медленно, без суеты, задержавшись на лице.
- Добрый.
- Я опоздала. – сказала я сразу же, чтобы сообщить ему о том, что в курсе.
- На семь минут.
Я улыбнулась:
- Считали?
- Я вообще люблю точность.
- Тогда мне должно быть стыдно. – признала я, но в голосе не было ни капли вины.
- Вам? - он отодвинул для меня кресло. - Не думаю.
Я села и положила сумку рядом.
- Вы плохо меня знаете.
- Именно поэтому мы здесь. – сказал Кирилл.
Вот так, значит - без разминки и прелюдий.
Я посмотрела на него, и Кирилл улыбнулся, занимая место напротив.
- Вино?
- Можно немного.
- Красное?
Я кивнула.
Он уже выбрал, конечно. Когда официант наполнил бокалы и отошёл, я взяла свой за ножку, но пить не стала.
- Вы всегда решаете за женщину, что она будет пить?
Кирилл посмотрел на бутылку.
- Не нравится?
- Я еще не пробовала.
- Тогда в чём претензия?
- В принципе.
Он рассмеялся:
- Хорошо, в следующий раз выберете сами.
«В следующий раз» - он произнёс это так легко, словно оставалось только определить дату.
Я попробовала вино. Оно было хорошим - терпким, сухим, с долгим послевкусием.
- И? – нетерпеливо спросил Шахов, ожидая моего вердикта.
- Вы прощены.
- Всего лишь? – Кирилл приподнял в удивлении брови.
- Не люблю хвалить мужчин слишком рано.
Он посмотрел поверх своего бокала.
- Боитесь, что испортятся?
- Обычно они именно это и делают.
Несколько секунд Кирилл молчал, разглядывая меня с откровенным интересом. На работе его взгляд был другим. Там между нами всегда находился стол, документы, цифры, сотрудники за стеклянными стенами, возможность в любую секунду вернуть разговор туда, где ему полагалось находиться. Здесь ничего этого не было. Только белая скатерть, приглушённый свет и апрельская Москва за узким арочным окном старого особняка. А еще здесь присутствовало прошлое, которое сидело за столом третьим, и его Кирилл не видел, зато я - слишком хорошо.
- Вы всегда держите оборону? - спросил он.
- А я обороняюсь?
- Постоянно.
- Может быть, вам просто хочется так думать?
- Наоборот. - Шахов чуть наклонился вперёд. - Мне кажется, нападаете вы.
Я обворожительно улыбнулась.
- Тогда вам тем более стоит быть осторожнее.
- Макс примерно это и говорит.
Мои пальцы, державшие бокал за ножку, не дрогнули, но внутри всё мгновенно собралось.
- Макс?
- Петров.
- Я поняла, о каком Максе речь.
- Тогда почему спрашиваете?
- Интересно, что именно он говорит?
- Ничего конкретного. - Кирилл пожал плечами. – Работа у него такая - подозревать всех.
Я сделала небольшой глоток вина. Вот и ответ на вопрос, который занимал меня после кофе с безопасником. У меня было два версии - Макс не рассказал Кириллу о нашем разговоре подробно или Кирилл делал вид, что не рассказал. Оба варианта следовало учитывать.
- Полезный сотрудник.
- Лучший. - в голосе Шахова прозвучала уверенность человека, который даже не допускает другой возможности.
Я посмотрела на Кирилла внимательнее.
- Давно работаете вместе?
- Несколько лет.
- Доверяете ему?
- Полностью. – сказал Кирилл и в словах, реакциях и поведении его не было ни капли лжи. Так отвечают на вещи, которые давно для себя решили.
Я медленно провела пальцем по краю бокала.
- Завидую.
- Чему?
- Людям, которым вы полностью доверяете.
- Их немного.
- Тем более.
Мы еще поговорили о работе примерно полчаса. Наверное, так было проще обоим. Кирилл рассказывал о новом проекте, я задавала вопросы, спорила с его прогнозами, несколько раз заставила его открыть телефон и проверить цифры, потому что была уверена, что он ошибается. Один раз ошиблась я. Два - он.
- Два - один, - сказала я, – в мою пользу.
- Мы считаем? – прищурился Шахов и в глазах его мелькнул азарт.
- Теперь да.
- Тогда я еще наверстаю, до конца вечера далеко.
- Надеетесь отыграться?
- Я привык выигрывать.
Я посмотрела ему прямо в глаза:
- Плохая привычка.
- Это почему же?
- Рано или поздно начинаешь считать поражение невозможным.
- А вы часто проигрываете?
- Достаточно, чтобы научиться. - я поставила бокал на стол.
Он, вероятно, ждал продолжения, но его не последовало. Это был первый момент за вечер, когда я сознательно «закрыла дверь» в личное. И Кирилл почувствовал это почти мгновенно, он всегда умел чувствовать запертые двери, скелеты в шкафах, о которых не хотят говорить, но всегда старался их открыть.
- Вы были замужем? – спросил он как будто неожиданно. Наверное, это должно было меня смутить.
Я подняла глаза и ответила совершенно равнодушно.
- Нет.
- А отец дочери? - вот теперь он действительно зашёл далеко.
Конечно, было глупо считать, что он не знает. Халид оставил этот факт моей настоящей биографии, чтобы сделать Анну Власову человечнее.
Я могла уйти от ответа, но вместо этого посмотрела на мужчину напротив и сказала:
- Он не участвует в нашей жизни.
- Совсем?
- Совсем.
- Почему?
Я холодно улыбнулась.
- А вот это, Кирилл, уже не деловой ужин.
Он выдержал мой взгляд:
- Я и не говорил, что он деловой. Знаете, я всегда мечтал о дочери. У меня мальчишки, и это, скажу я вам, совсем другое дело.
Где-то за спиной Кирилла негромко звякнуло стекло. За соседним столиком засмеялась женщина. Официант прошёл между столами, не посмотрев в нашу сторону. Мир продолжал существовать, а я вдруг увидела внутренним взором другой ресторан, стол и другую себя. Дешёвое платье, которое казалось мне тогда невероятно красивым. И Кирилл, наклонившийся через стол и улыбающийся очаровательно: «Попробуй, Арин, тебе понравится». Я моргнула, и картинка исчезла.
- Анна?
- Да?
- Вы здесь?
- Задумалась. – ответила я и отпила глоток вина.
- О чём?
- Не скажу. – загадочно улыбнулась я, хотя на душе было неожиданно гадко.
Он усмехнулся.
- Вот это в вас и раздражает.
- Только это?
- Пока, да.
- Вечер ещё не закончился.
- Именно.
Я снова отпила из бокала. Нельзя было позволять воспоминаниям приходить вот так, не спросив и без разрешения. На этом задании память была роскошью, которую я сейчас не могла себе позволить. Рядом с Кириллом она становилась непослушной. И хотя Халид и научил меня контролировать голос, взгляд, дыхание и движения рук, научил замечать камеры, видеть слежку, различать ложь по едва заметному изменению поведения, он не научил только одному - как заставить тело забыть человека, которого оно когда-то любило. Но он бы и не смог, потому что это невозможно.
- Почему инвестиции? – спросил Кирилл, когда мы почти закончили с основным блюдом. Пустые тарелки унесли, и между нами остались только вино, бокалы и маленькая свеча в стеклянном подсвечнике.
- Почему нет? – ответила я вопросом на вопрос.
- Это - не ответ, - и намеренной обидой в голосе сказал Шахов.
- Вы сегодня решили разобрать меня на детали?
- Мне интересно.
- Это опасное качество.
- Макс сказал бы то же самое.
- Вы часто вспоминаете Макса на свиданиях? – сказала я и тут же пожалела.
Кирилл замолчал, а потом улыбнулся.
- Значит, всё-таки свидание?
Он откинулся в кресле, явно довольный.
- Я этого не говорила. – попыталась выкрутиться я.
- Нет, вы сказали. – настаивал Шахов.
- Оговорилась. – спорила я, намеренно играя.
- Я не верю в оговорки.
- А зря, Фрейд бы расстроился.
Он наконец рассмеялся, и я тоже, причем на этот раз - искренне. Вот это было хуже всего. Не его вопросы, не внимательный взгляд хищника и даже не почти случайное прикосновение, когда он, пропуская вперёд себя, едва коснулся моей спины. Хуже всего был смех, потому что его невозможно сыграть до конца. На несколько секунд мне действительно стало легко, и я испугалась этого больше, чем Макс Петрова с его дотошным «слишком чисто».
- Вот, - сказал Кирилл, тоже оценив мой смех.
- Что?
- Наконец-то, вы перестали контролировать лицо.
Улыбка исчезла сама.
- А теперь снова начали. – подловил меня Шахов снова.
- Профессиональная привычка. – суховато ответила я.
- И какая же профессия требует настолько хорошего контроля за своими эмоциями? – вдруг шутливо спросил Кирилл.
Я почувствовала холодок по позвоночнику. Кирилл уже тянулся к бокалу, совершенно не понимая, что попал точно в цель.
- Инвестиции, - ответила я.
- Не знал, что там всё настолько страшно.
- Вы просто никогда не присутствовали на совете директоров, когда компания теряет двадцать процентов капитализации. – нашлась я.
Он улыбнулся. Я почти физически почувствовала – на этот раз опасность миновала.
Я опустила глаза в свой бокал, где на дне еще оставалось немного рубинового напитка. Макс копал мои документы. Кирилл пытался прощупать меня. Они делали это разными способами, и оба находились ближе, чем мне хотелось бы.
- У меня есть предложение, - сказал Кирилл, когда принесли кофе.
- Ещё одно?
- Вы сегодня настроены подозрительно.
- Общение с вашим начальником безопасности плохо на меня влияет.
Он усмехнулся:
- Завтра мы едем за город.
Я удивленно подняла глаза от чашки.
- Мы?
- Нина и я. Макс тоже будет.
Имя жены он произнёс совершенно спокойно. Нина. Я знала о ней всё, что Халид счёл необходимым мне знать – возраст, образование, семья. Пятнадцать лет брака, два сына. В личном деле я видела фотографии с благотворительных вечеров, официальных приёмов, отпусков. Нина была женщиной с безупречной укладкой и спокойной улыбкой, рядом с которой Кирилл выглядел именно так, как должен выглядеть респектабельный и состоятельный семейный мужчина. Я видела ее вживую лишь однажды, когда как идиотка принеслась со связкой шаров, чтобы сообщить о Ляльке. Почему-то именно сейчас я поняла, что не готовилась к этому. Я настроилась на работу с Кириллом, с его офисом, с его безопасником. Мне казалось, я была готова к прошлому и собственной боли, но не к его жене.
- И? - спросила я.
- Присоединяйтесь.
- К вам с женой? Звучит весьма странно.
- Вас что-то смущает?
- А должно?
Он посмотрел внимательно.
- Не знаю, поэтому и спрашиваю.
Я улыбнулась, потому что поняла. Это – проверка, только пока неясно, кто эту проверку придумал.
- Значит, там будет ваша супруга и Макс?
- Вообще-то это была его идея. – признался Шахов, отпивая кофе.
- Правда?
- Он считает, что партнёров полезно видеть вне переговорной.
Конечно, Макс Петров. НЕ дает ему покоя моя слишком чистая биография. Я взяла чашку в руки.
- Звучит почти как корпоративный тимбилдинг.
- Обещаю никаких падений назад в руки коллег.
- Тогда зачем ехать? – рассмеялась я. – Разве не в этом весь смысл?
- Свежий воздух, еда, природа, общение вне офиса.
- И ваш начальник безопасности, который будет наблюдать, правильно ли я держу вилку? – снова пошутила я.
Кирилл отреагировал улыбкой. Кажется, он окончательно расслабился.
- Вы ему не нравитесь.
- Странно, мне он сказал обратное.
Я произнесла это прежде, чем решила, стоит ли. Эффект оказался мгновенным. Кирилл перестал улыбаться. Всего на секунду, но мне хватило, чтобы увидеть ещё одну почти невидимую деталь. Я мысленно положила её туда же, куда складывала всё остальное, связанное с этим чертовым заданием.
- Макс много говорит, - произнёс Кирилл по-прежнему легко, но выражение его глаз изменилось.
- Тогда, наверное, не стоит принимать близко к сердцу. – сказала я равнодушно.
- Не стоит.
Мы смотрели друг на друга, и я впервые совершенно отчётливо поняла: он ревновал. Ещё не по-настоящему. Пока это был только первый укол собственничества, которому сам Кирилл наверняка не дал бы такого названия. Но он был, а значит, я шла в правильном направлении. Халид сказал бы в этой ситуации: запомни и используй. Я запомнила и обязательно намеревалась использовать.
- Так что насчёт субботы? - спросил Кирилл.
- Хорошо.
- Хорошо - подумаете?
- Хорошо, приеду.
Он облегченно улыбнулся.
- Тогда я пришлю адрес.
- Опять? – прикрыла я глаза, будто удивляясь.
- Что опять?
- Вы всё время присылаете мне адреса.
- Но вы же приезжаете.
Я посмотрела на него поверх чашки.
- Это случайность, не советую привыкать.
Он ответил не сразу. Допил кофе и только потом произнес, будто через силу:
- Поздно.
Мы вышли из ресторана почти в одиннадцать. На улице всё ещё было тепло. Влажный воздух пах асфальтом, выхлопными газами и весной, которую пока еще приходилось лишь угадывать сквозь другие запахи города. Кирилл хотел вызвать мне такси, но я отказалась.
- У меня есть приложение, я справлюсь.
- Я знаю.
- Тогда зачем?
- Мне так спокойнее.
- А мне нет.
- Почему?
- Не люблю, когда меня контролируют.
Он посмотрел на меня обиженно.
- Я не контролирую.
- Конечно. – улыбнулась я.
- Анна, вы - невозможная женщина.
- А вы только сейчас поняли? – склонила я голову.
Машина подъехала через несколько минут. Мы стояли у входа, слишком близко друг к другу и всё-таки сохраняя ту самую дистанцию, за которой пока ещё можно было притворяться, что между нами ничего не происходит. Кирилл сунул руки в карманы своего безупречного шерстяного пальто.
- Спасибо за вечер.
- Вам спасибо.
- Я думал, вы скажете, что было терпимо.
- Не портите впечатление. – демонстративно надула я губы.
- Значит, оно всё-таки есть?
Я открыла дверь автомобиля.
- До завтра, Кирилл.
И уже собиралась сесть, когда он сказал:
- Анна.
Я обернулась. Несколько секунд он просто смотрел, потом сделал шаг ко мне, стремительно сокращая дистанцию. Он не прикоснулся, даже не попытался, но мне почему-то стало тяжелее дышать.
- Я всё время пытаюсь понять, кого вы мне напоминаете. – с едва заметной хрипотцой сказал он.
Мир на мгновение замер. Я слышала, что где-то по улице проехала машина, за спиной Кирилла открылась дверь ресторана, выпуская на улицу пару, громко обсуждавшую что-то своё. Я спокойно смотрела ему в лицо. Халид потратил годы на то, чтобы выучить этому спокойствию.
- И кого же?
Кирилл чуть нахмурился и пожал плечами.
- Не знаю.
Я улыбнулась.
- Когда вспомните, сообщите. - села в машину и закрыла дверь.
Только когда мы отъехали, я позволила себе вдохнуть глубже. В стекле отражалось моё лицо. Анна Власова - идеальная причёска, спокойный взгляд. Я достала телефон и разблокировала экран. От Халида сообщений не было, зато было новое смс от Кирилла.
«Завтра в 13:00. Адрес пришлю утром. К.Ш.»
Я смотрела на две последние буквы несколько секунд. На этот раз они уже не выбили меня из равновесия. Минуту назад меня чуть не подкосило другое – «Я всё время пытаюсь понять, кого вы мне напоминаете». Я погасила экран и убрала смартфон в сумочку.
Нет, Кирилл, не пытайся! Тебе совершенно не понравится ответ.