Глава 7 · Сюй Цзе

Тени в рабочем кабинете генерала Сюй Цзе удлинялись, сливаясь с наступающими сумерками. Сюй Цзе отложил в сторону кисть, откинулся на спинку резного кресла и уставился на пламя масляной лампы.

Его разум вновь и вновь возвращался к ней. К Ли Вэй. То есть к Ли Цзянь, но она четко потребовала называть ее Ли Вэй.

Вэй — это папоротник. Папоротник прорастает в любых условиях и выживает при любых катастрофах. Ли Цзянь мудро выбрала себе новое имя.

Он мысленно перебирал ее образ, пытаясь найти разгадку. Худая, почти костлявая, с лицом, от которого остались только огромные, слишком умные глаза В ее фигуре не было ничего от соблазнительных линий придворных красавиц, лишь угловатость и скрытая, пружинистая сила, как у загнанного, но не сломленного зверька. И эта самая зверушка обладала духом, способным бросить вызов самой смерти.

Он успел вытащить из надсмоторщиц монастыря информацию. Ли Вэй с больной подругой отправилась в логово хулицзин. Безумие. Но это и не слепая отвага глупца. Нет, в ее решении сквозила холодная, отчаянная расчетливость. Судя по условиям в Гуйчуань, она явно искала не смерти, а сделки. И, что поразительнее всего — ей это удалось.

Сюй Цзе страдал любопытством, встретилась ли Ли Вэй с этими легендарными существами, ведь девушка об этом ни разу не обмолвилась. Но где-то внутри себя он знал, да, встреча была. Ведь как-то она излечила себя и подругу от болезни, она как-то вернулась? В ней обнаружились недюжинные способности к целительству. Не иначе сами злобные лисицы ее чему-то обучили. Вот как она их уговорила? Чем покорила?

Сюй Цзе сжал кулак, и костяшки пальцев побелели. Он недоумевал. Ладно хулицзин, все же они женщины. Но он… Он-то как попал под ее чары?

Ли Вэй не лебезила, не искала его покровительства. Она капризничала, требовала, ставила условия. Ему, генералу Сюй Цзе, чье имя заставляло трепетать врагов на границах и придворных в столице!

Она заставила его не просто помочь, а ввязаться в расследование, разобраться с ее обидчиками, словно он был ее личным мечником. И что самое необъяснимое, он это сделал. Ни одной женщине, ни одному человеку за последние годы он не позволял так вертеть собой.

Единственное, что его успокаивало — она находилась у него в долгу. Он спас ее из стен Гуйчуаня, она в ответ спасла его воинов. Потом он обратился за помощью к Чжоу Юю. Он вел в этом счете между ними.

Этот долг был нитью, что связывала их, и он не был готов ее обрывать. Он надеялся, что Ли Вэй когда-нибудь придет сама, и сама вновь заведет разговор о службе на благо генерала. Он дождется. В конце концов, ее семейство не менее ядовитое, чем жизнь при дворе. Клан Ли сослал родную дочь из-за глупого гороскопа, натура Ли Вэй подобного унижения не потерпит. Они с ней слишком похожи.

Внезапно его размышления прервал шум снаружи. Его стражник Ву Хошен с кем-то спорил. Учитывая, что дверь распахнулась, Ву Хошен в споре проиграл.

На пороге застыл Чжоу Юй.

На его лице играла та привычная, чуть насмешливая улыбка, будто он только что прочитал все мысли, крутившиеся в голове у генерала.

— Старый друг, — голос Чжоу Юя был плавным, как течение глубокой реки. — Твое лицо говорит о глубоких размышлениях. Здравый смысл подсказывает мне, что думы твои о женщине.

— Почему, Чжоу Юй, ты всегда предполагаешь, что все думают исключительно о женщинах? — устало усмехнулся Сюй Цзе. — Может тебе навестить ближайший цветочный дом? Насладиться обществом красоток?

Друг вошел в кабинет и деловито огляделся. Отыскав удобное место подле низкого столика, он опустился на колени и взмахом ладони подозвал себе горничных, застывших в коридоре.

— Принесите мне и генералу два кувшинчика вина, — девушки тотчас побежали, чтобы исполнить его приказ, но он щелкнул пальцами, — нет, принесите четыре.

Сюй Цзе не удивился проницательности друга. Они знали друг друга слишком долго. Но и признаваться в чем—то он не собирался.

— В отличие от тебя, Цзе, — закатил глаза Юй, — я успеваю веселиться. Не ночую в поле в обнимку с конем. Не хочу убегать на границы. Жизнь в столице мне нравится. Диву даюсь, зачем ты, вообще, решил навестить монастырь Гуйчуань?

Сюй Цзе и сам задавался подобным вопросом.

Он сел рядом, и, как удобно, горничные вернулись с подношением. Они поставили на низком столике кувшинчики, пиалы, а после удалились, посылая красивому и улыбчивому Чжоу Юю свои красноречивые взгляды.

— Я не могу этого объяснить, — произнес генерал. — Я просто выслушивал доклад наместника, когда ему сообщали о том, что смертей в монастыре уж слишком много. Я поехал, не думая, но встретился там с Ли Вэй. Меня будто демоны туда погнали.

— Демоны? Или упоминание про красавицу?

Сюй Цзе фыркнул.

— Я ее никогда не видел, откуда мне было знать, что она красавица? Впрочем, — он уже успел пожалеть, что развязал свой язык, посему решил отстраниться, — есть дамы куда благороднее, свежее лицом и с более грациозными фигурами.

— Ну не можешь же ты отрицать, что она интересная девушка, — присвистнул друг. — Жила там десять лет, но совсем не похожа на обитательниц. Чересчур образованная.

— Из хорошей семьи, — отметил Сюй Цзе. — Воспитание просто так из памяти не выветривается.

— Хорошо, пусть не выветривается, — кивнул Чжоу Юй. — Но она слишком умная, удачливая и стремительная.

— Ты же наблюдаешь за ней? — спросил серьезно военачальник.

Обычно они с Чжоу Юем понимают друг друга с полуслова, но чиновник слишком очаровался найденной госпожой.

— Как же иначе? Та, что смогла снять маску беспристрастного генерала с лица моего старшего друга, заслуживает самого пристального внимания. Это… интересный феномен.

Сюй Цзе фыркнул еще раз и отвел отводя взгляд к темневшему за окном саду.

— Беспристрастность никуда не делась. Она станет отличным инструментом.

— Да-да, именно так, — с сарказмом согласился Чжоу Юй… — Но это не объясняет самого главного. Ты мне не отвечаешь, больше говоришь загадками. Если не мысли о красавице, что за ветер, вернее, какой тайфун занес тебя, Сюй Цзе, в тот богом забытый монастырь на окраине империи? Твой ответ не убедителен. Ты инспектировал гарнизоны, а закончил тем, что лично возглавил расследование о злоупотреблениях настоятельницы и устроил показательную казнь. Это совсем не в твоих привычках.

Сюй Цзе замолчал. Это было необъяснимое, почти физическое побуждение. Его тянуло на земли монастыря, словно сама преисподняя гнала его вперед.

— Каков бы ни был замысел, — тихо, но твердо произнес Сюй Цзе, все еще глядя в ночь, — теперь она моя обязанность. И мой долг. И я намерен получить за него сполна.

Он отпил глоток вина, пытаясь прогнать навязчивый образ больших карих глаз. Ему нужно было переключиться. Отложить загадку по имени Ли Вэй и сосредоточиться на том, что было знакомо и предсказуемо — на своих непосредственных обязанностях.

А доложить ему было что. Пока он навещал гарнизоны на границы, заметил несколько разведческих отрядов из Тьешаня, воинственной страны, где земли были куда скуднее. Поймав одного разведчика и допросив его, Сюй Цзе выяснил, что в стенах Запретного города кто-то шпионит.

— Где Сяо Мин? — спросил он, обращаясь больше к темноте за окном, чем к другу. — Прошло три дня. Обычно наследный принц уже присылал гонца с каким-нибудь срочным, а на деле совершенно пустяковым вопросом о дислокации войск или новых образцах оружия.

Он ожидал услышать в ответ привычную шутку о том, что Его Высочество, наконец, научился сам принимать решения. Но вместо этого повисло тяжелое молчание. Сюй Цзе медленно повернулся к другу.

Чжоу Юй смотрел на него с необычной для него серьезностью. Его бокал застыл на полпути к губам.

— Ты… не знаешь? Тебе до сих пор никто не доложил? — наконец произнес чиновник из Министерства наказаний, и его голос утратил всю свою привычную легкость.

Холодная волна пробежала по спине Сюй Цзе.

— Я и мои люди были заняты. Расследование с отравлением, потом Ли Вэй. Я только сегодня дал распоряжения собрать информацию. Что произошло?

— Сяо Мин болен, — отчеканил Чжоу Юй, ставя бокал на стол с слишком громким, звенящим стуком. — Уже три дня. Я думал, тебе доложили. Над ним бьются все светила Академии лекарей. К нему допущены даже личные целители Ван Гуйжэнь. Даже… — он сделал крошечную паузу, — второй принц, Сяо Сюэ, проявил братскую заботу и прислал своего личного медика.

Сюй Цзе встал так резко, что его кресло отъехало назад с пронзительным скрипом.

— Три дня? И все молчали? — его голос был низким и опасным, как рычание тигра перед прыжком. — И ты…

— Цзе, ты последние недели метался между границей и этим проклятым монастырем! — парировал Чжоу Юй, тоже поднимаясь. — Ты думаешь, все посланники империи знают, где искать своего великого генерала? Письма лежат у тебя в прихожей грудой! Не обвиняй меня в своих ошибках.

Чжоу Юй прав. Он попусту тратит время и ссорится с другом. Это его вина, ему следовало сразу навести справки о Сяо Мине, а он, увлеченный проблемами Ли Вэй, позволил себе слабость.

— Болеет? Каков диагноз? — Он шагнул к другу, впиваясь в него взглядом. — Или это не болезнь, а яд?

Друг отвел взгляд. Его пальцы нервно перебирали яшмовую подвеску на поясе.

— Не кричи, вдруг еще подслушают. Лекари шепчутся о внезапной немощи, о слабости ци, о темных энергиях, подточивших организм… — он говорил уклончиво, голосом, полным придворной скользкости.

— Чжоу Юй! — Сюй Цзе ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть кувшины с вином. — Мы не в тронном зале, никто не посмеет вынести малейший слух из этого павильона. Говори прямо.

Чиновник из Министерства наказаний вздохнул. Он наклонился ближе, его шепот был едва слышен, но каждое фраза падала, будто имела физический вес.

— А смысл мне говорить прямо? Чтобы после заработать обвинение в измене? Ты знаешь, я не труслив и верен нашему правителю, но… Император не видит, не хочет видеть, что у постели больного сгрудились коршуны. Разве Ван Гуйжэнь и ее сын Сяо Сюэ хотят, чтобы Сяо Мин вылечился? Они могут сколько угодно взывать к семейным связям, но чиновники уже делают ставки. Прости, Цзе, Мину в этой битве не сдобровать. Ты приехал поздно, а у Его Высочества слишком много горячо любимых родственников.

Сердце Сюй Цзе сжалось ледяным комом. Он все понял. Слишком много целителей — это не забота, это ослепляющий дым. Пока одни делают вид, что лечат, другие могут убедиться, что «болезнь» делает свое дело.

Он больше не слушал чужих оправданий. Он слишком халатно относился к собственным обязанностям. Сюй Цзе резко развернулся и зашагал к выходу.

— Куда ты? — крикнул ему вслед Чжоу Юй.

Он не обернулся.

— Туда, куда я должен был войти сразу с момента возвращения, — прозвучал его голос. — В покои наследного принца.

Прошло буквально полчаса, когда Сюй Цзе вошел в покои наследного принца.

Дверь в опочивальню Сяо Мина поддалась под его рукой беззвучно, но тяжесть, что встретила его за ней, была ощутима. Пахло дорогими благовониями, травами, но под этими уловками было невозможно перебить запах тления, дурноты и болезненного смрада.

Помещение было заполнено людьми. Пожилые лекари в богатых шелковых ханьфу с важным видом о чем-то шептались, сверяясь со свитками. Слуги замерли у стен, как каменные изваяния. У самого ложа, под балдахином из золотой парчи, копошились несколько придворных эскулапов, щупая пульс и прикладывая уши к дыханию наследника.

Сюй Цзе прошел сквозь эту толпу. Придворные, завидя его, почтительно расступались, но в их глазах читалось не столько почтение, сколько удивленное беспокойство. Кто-то заворчал и покачал головой. Здесь его появление считалось наглостью. Он не близкий родственник, не ведает делами дворца. Для всех он упрямый вояка, всего лишь какой-то друг.

Он не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к фигуре на ложе.

Сяо Мин, обычно полный энергии и насмешливого огня, лежал бледный и безвольный. Его лицо осунулось, кожа приобрела неприятный восковой оттенок. Но самое страшное Сюй Цзе разглядел, когда его взгляд упал на кисть руки принца, беспомощно лежавшую на шелковом покрывале. Ногти на длинных, изящных пальцах отливали синевой, как у утопленника.

В груди Сюй Цзе что-то сжалось, и на мгновение он снова стал тем мальчишкой, которого привели в императорский сад. Давным давно, они с Сяо Мином подрались из-за яблока, а потом, сидя в пыли, помирившись, делились мечтами. Сяо Мин тогда еще не был наследным принцем, но за драку с ним, Сюй Цзе получил несколько ударов плетью. Так они стали соратниками, побратимами. Не без покровительства Сяо Мина Сюй Цзе быстро двигался по службе.

— Его Высочество не пробудится, — тихо, но с апломбом заявил один из старших лекарей, заметив пристальный взгляд генерала. — Силы Инь одолели его Ян. Это воля Небес. Мы сделали все, что могли.

«Воля Небес». От этих слов в горле военачальника встала желчь. Что это значит?

Сюй Цзе видел смерть в лицо бесчисленное количество раз. Он знал ее запах, ее приметы. И здесь, в этой комнате, пахло не волей небес, а чем-то куда более приземленным и грязным: интригами, обманом и ненавистью.

— Что значит, не пробудится? — отстраненно задал он вопрос пожилому целителю. — Что это за болезнь такая, свалившая здорового мужчину с ног меньше чем за неделю? Расскажите мне, что вы сделали?

И снова побежали шепотки. Даже военачальники высокого ранга не позволяли себе дерзости по отношению к врачевателям. Тем более если сам император одобрил их лечение. Но Сюй Цзе было не остановить. Его раззадоривало чувство вины и гнев на себя, за свою неосмотрительность.

— Господин Сюй Цзе, — начал старший лекарь по имени Го Фэн, — вы мне не доверяете?

Двое мужчин выпрямились и будто схлестнулись взглядами.

— Разве я говорил что-то подобное? — холодно отозвался Сюй Цзе. — Я лишь спросил, какая хворь побеждает принца. Вы же понесете Его Величеству отчет, так сообщите и мне, вряд ли это секрет, — он зло усмехнулся, обводя ладонью собравшихся людей, — свидетелей для тайны очень много.

Го Фэн вспыхнул, но сдержался. Ссориться с главой войск ему ни к чему.

— Болезнь называется «сонная горячка». Она настигает и старых, и младых. Она от нервов, от плохого течения ци, — пробубнил он себе под нос. — Будь осторожны, господин Цзе, болезнь заразна, не ровен час, и вы пострадаете.

— Вы же не боитесь заразы, господин Фэн.

— Я старший придворный лекарь, я так давно изучаю все тонкости хрупкого человеческого организма, так давно все пробую на себе, что ни одна болезнь меня не возьмет…

— Меч возьмет, — заметил генерал.

— Что? Это угроза? — окончательно рассвирепел пожилой чиновник.

— Нет, какая угроза. Это констатация факта. Болезнь вас не возьмет, но оружие, пронзившее грудь, не оставляет никому шансов, — заключил Сюй Цзе, вновь опускаясь к принцу.

Он больше не слышал надоедливого и взбешенного Го Фэна, обвинявшего Сюй Цзе в высокомерности и наглости, он пребывал в ярости и отчаянии, словно забрался в непроходимый туман.

«Сонная горячка». Как удобно они все придумали. Все симптомы, внешний вид Сяо Мина — все походит на отравление.

Сюй Цзе за двадцать восемь лет своей жизни тоже многое усвоил. Особенно ему запомнился урок отца, который наставлял своего маленького сына в их первую охоту на дичь.

«Когда тебе что-то настойчиво кажется, Сюй Цзе, — говорил его отец, — значит, тебе это не кажется».

Целителей явно подкупили, а если кто-то и не был подкуплен, то боялся гнева Го Фэна, Ван Гуйжэнь и Сяо Сюэ. Кто осмелится противостоять этой властной троице?

Внезапно в его сознании, пробираясь сквозь надоедливый туман, возник образ. Он вспомнил душную каморку в Гуйчуане, бездыханную девицу, которую уже признали мертвой, а после вторую девушку, храбро бросившуюся на защиту подруги. Она не испугалась своей тюремщицы. Она доказала, что в ее соседке еще теплится жизнь.

Ли Вэй. Она точно не побоится сказать ему правду. У нее язык, как помело. Да и как целительница она подходила отменно.

Решение созрело мгновенно. Он не даст Сяо Мину умереть.

Он резко повернулся к собравшимся, и его голос, низкий и не терпящий возражений, разрезал тягучий воздух:

— Все, выйдите.

Лекари и слуги замерли в изумлении.

— Генерал, но мы должны…

Его это противостояние обрадовало, он его ждал.

— Стража, — свистнул Сюй Цзе. — Мои люди, все сюда.

В комнату моментально хлынуло с десяток человек под предводительством его верного помощника. В помещении стало очень тесно.

— Звали, господин? — застыл Ву Хошен, оглядываясь по сторонам и вытаскивая оружие из ножен.

— Звал, — кивнул генерал. — Арестовать всех, отвести застенки. Допросить и записать, какие манипуляции они проводили с принцем. Если будут умалчивать, — он недоговорил, но красноречиво посмотрел на Го Фэна.

Старший придворный лекарь закричал:

— Это неслыханно, я буду жаловаться… — но его уже уводили воины Цзе.

Ву Хошен немного задержался, отдав распоряжение второму по значению воину.

— Генерал, вы не боитесь, что император лишит вас звания? — искренне беспокоился он. — Эти целители из благородных семейств, а кто-то на прямую служит наложнице Ван Гуйжэнь. Та непременно будет роптать.

Сюй Цзе обернулся на спящего Сяо Мина.

Когда из комнаты все вышли, стало свободно. Мужчина подошел к ставням и сместил одну в сторону, чтобы впустить немного свежего воздуха.

— Цель оправдывает средства, Хошен, — медленно вздохнул он. — Будем надеяться, что мы успеем раньше, чем Ван Гуйжэнь нажалуется.

— А какая ваша цель? Вы же слышали господина Фэна. Наш принц, — воин безвольно опустил плечи, — больше не придет в себя.

— Недавно я так думал про одну девицу, что погибала от чахотки, но ты был свидетелем, она ожила.

— Значит, вы хотите… — ошеломленно произнес помощник.

— Тише, — прервал его Сюй Цзе, — да, я этого хочу. Ты же остаешься здесь. У этого ложа. Твой меч — единственное, кому и чему я доверяю жизнь наследного принца. Никаких лекарей, никаких слуг, никаких «родственников». Понял? Если кто-то попытается переступить этот порог, стой насмерть. Ты можешь не исполнять мой приказ только, если сам император придет за Сяо Мином. Отвечаешь за него головой.

Ву Хошен молча кивнул, и его поза говорила красноречивее любых клятв. Он занял позицию у изголовья ложа, намереваясь охранять наследника.

Сюй Цзе бросил последний взгляд на бледное лицо друга.

— Держись, Сяо Мин, — прошептал он. — Я не позволю им тебя забрать.

Развернувшись, он большими шагами вышел из опочивальни, и его плащ взметнулся за ним. Он не знал, как он ее уговорит. Не знал, что скажет. Но он знал одно: только она сейчас в силах хоть что-то изменить.

Он распорядился об экипаже.

Ночь была густой и безлунной, когда карета Сюй Цзе остановилась у ворот поместья Ли. Факелы в руках его стражников бросали тревожные, пляшущие тени на массивные створки, за которыми царила гробовая тишина. Сюй Цзе не стал дожидаться, пока его люди постучат. Он сам шагнул вперед и нанес удар рукоятью кинжала по старому, потрескавшемуся дереву. Звук, гулкий и нарочито грубый, разорвал ночной покой, как похоронный колокол.

Потребовалось время, пока за скобяным засовом не послышалась возня, и створки не отворились настолько, чтобы показалось перепуганное лицо привратника. Увидев мрачную фигуру генерала в дорожном плаще, и свиту его воинов с каменными лицами, старик попятился, залепетал что—то несвязное.

— Доложи хозяину. Генерал Сюй Цзе требует аудиенции, — произнес его возничий.

Его не стали задерживать у ворот, впустили, провели в главный зал, где пахло ладаном и другими благовониями.

Ли Жунь появился через несколько минут, запахнув наскоро ночной халат, его лицо, обычно бесстрастное, было испещрено морщинами недоумения и тревоги. За ним, как тень, кралась Ван Яньси, ее глаза, острые, как шпильки, впивались в Сюй Цзе с немым вопросом.

Сюй Цзе знал их давно, но близкое общение не поддерживал. Ему не нравилась эта семья, а после встречи с Ли Вэй он и вовсе думал о них дурно.

— Генерал, — начал Ли Жунь, пытаясь придать голосу почтительность, но сквозь нее явно проступала обида за нарушенный покой. — Что за столь срочный визит в столь поздний час? Если мое смирение может быть чем-то полезно…

— Ваша дочь, — отрезал Сюй Цзе, не дав ему закончить церемониальную тираду. — Ли Вэй. Мне требуется ее присутствие. Немедленно.

Повисло тяжелое молчание. Ли Жунь смотрел на него, будто тот заговорил на неведомом языке.

— Моя… дочь? — переспросил он, и его взгляд метнулся в сторону Ван Яньси, ища подсказки. — Ли Цзянь? Она же только… Но… зачем? Она… она лишь недавно вернулась в семью, она еще не освоилась… Если она в чем-то провинилась…

У военачальника кончалось терпение.

— Ли Вэй меня ничем не оскорбила. Скорее мне нужны ее знания, — Сюй Цзе не стал распространяться. Каждая секунда была на счету. Каждое мгновение промедления могло стать роковым для Сяо Мина. — Я ищу целительницу.

Слова повисли в воздухе, и Сюй Цзе увидел, как меняется лицо Ли Жуня. Изначальная тревога и недоумение медленно стали сменяться чем-то другим.

— Целительницу? — изумился он и вновь повернулся к супруге. — Целительницу?

— Господин Цзе, это какая-то ошибка, — прошелестела госпожа Яньси. — С чего бы вы так подумали об этой девочке? Я понимаю, вы ее сопровождали в дороге, видно, о чем-то беседовали… если она соврала вам, что она целительница, я лично дам ей палок. Но как бы она могла ей быть, живя в глухой провинции?

— Я сказал что-то непонятное? — нахмурился генерал. — Мне нужна Ли Вэй, приведите ее сейчас же. Она ни в чем мне не солгала, я был свидетелем ее необычайного таланта. Она вылечила моих людей, и мне снова требуется ее помощь.

Ван Яньси охнула, и Ли Жунь обернулся на стоящую в проеме служанку.

— Разбудите дочь, — попросил он. А когда удостоверился, что горничная пошла выполнять его повеление, снова воззрился на военачальника. — Господин Сюй Цзе, простите, я стар и плохо соображаю в подобный час, но… даже если Ли Вэй целительница, то как она может куда-то поехать с вами в подобный час?

— Как хорошо, дорогой муж, что ты задался подобным вопросом, — скривилась госпожа Яньси. — Эта поездка испортит репутацию ей и моим девочкам. Что за беда случилась с вами, генерал? Отчего никто из дворцовых лекарей не может ее решить? Зачем Ли Вэй отправляться с незнакомцами? Ваш авторитет неоспорим, но я мать, я всегда буду защищать интересы своих детей.

Сюй Цзе лопался от ярости. Было бы значительно проще, если бы Ли Вэй выбросила из головы мысль о возвращении в семью, и приняла бы его предложение. Но нет, она решительно отказалась и воссоединилась с родственниками. Теперь ему придется думать о ее благополучии и безопасности. Ему придется сохранять ее репутацию и скрывать сотрудничество.

— Я не могу всего рассказать, это государственная тайна, — зазвенела в его голосе надменная нота. — И да, без Ли Вэй я обойтись не могу. Она будет в маске, и скоро вернется домой. Никто посторонний, конечно, — он кашлянул, — ничего не узнает, если вы сами не будете ни о чем распространяться. Зато если она поможет…

Он замолчал, давая родителям девушки осознать будущие перспективы. И читал на их лицах, что последняя фраза возымела успех.

В этой тишине послышались шаги. Наскоро одетая девушка встала перед ним и чинно поклонилась. Было заметно, что она крепко спала и ее разбудили. Волосы были обвязаны обычной тряпицей, под глазами запали синяки, а ее одеяние было скомканным и плохо затянутым. За ней семенила ее служанка Сяо Лань, которую Сюй Цзе тоже успел запомнить.

— Что-то случилось? — подняла она свой храбрый взгляд, обращаясь к мужчине. — Господин Цзе, вы же бы просто так не приехали?

— Доброй ночи, Ли Вэй, прости что нарушил твой сон. Я пришел за долгом. Не могла бы ты оказать мне услугу и отдать его сейчас?