Глава 5

Кор

Учащенное дыхание, стекающий пот со лба, приятная мышечная боль, и грохочущий пульс, отбивающий в едином ритме с мелодией, которая исходит из моих стереонаушников. Ноги все также продолжают быстро передвигаться по беговой дорожке, в неплохо обустроенном тренажерном зале, который находится в подвальном помещении дома Стива. Я всегда и везде стараюсь держать себя в форме. Даже если у меня напряженный график выступлений, я придерживаюсь здорового образа жизни. Поэтому сон занимает первое место в моем списке здоровья. Обязательное плавание и физическая нагрузка собственного тела — это второй пункт. Ну, а третий — не злоупотреблять алкоголем. Кроме того, я люблю читать стоящие книги, при этом вряд ли меня назовешь «книгоманом». Так сложилось, что на вышеперечисленное у меня не хватает свободного времени. Поэтому зачастую книги служат отличным «снотворным».

В данный момент, в ушах проигрывает заводной трек, который я отыграл вместе с Мартином — моим давнишним и хорошим приятелем диджеем. Прошлой ночью клуб «Космос» был погружен в атмосферу абсолютного транса, наполняя слух молодежи различными синтетическими звучаниями и периодичными, ритмичными мелодиями.

Огромное преимущество этого клуба состоит в том, что расположенная на крыше танцплощадка создает ощущение открытого космоса. Здесь не играют обычные диджеи, так что, могу с уверенностью заявить: мой статус, как и планка, стали выше прежнего. И это все благодаря не только мне, но и моему менеджеру.

После того, как в прошлый раз я потерпел неудачу во встречи с балериной, меня ожидали в самом крутом заведении под названием «My.Am.I.Music» (прим. автора: дословный перев. «Майами Музыка»). Там я познакомился поближе с известной звукозаписывающей студией и некоторыми ее агентами. Оказывается, сюда я попал не случайно. Все-таки, выступление на радиостанции в Амстердаме не осталось бесследным.

Я, наконец-то, был услышан и приглашен в эту студию.

Теперь мне предстоит многое. С компанией был заключен музыкальный контракт, смысл которого заключался в сочинении и записи новых музыкальных треков в студии. По поводу прибыли от продаж моих синглов я полностью полагаюсь на Стива, его экономические и менеджерские способности. Мое дело — для начала написать небольшой музыкальный проигрыш, на который я наложу все остальное, и продать, как «вкусный» и запатентованный продукт.

Стив, с горящими от радости глазами, договорился о нескольких небольших выездных турах в пределах Соединенных Штатов. Правда, города еще неизвестны, но задача принята, и в кротчайший срок необходимо выпустить два трека, а также осуществить обработку своих некоторых композиций.

Спустя пару минут после интенсивной пробежки в тренажерном зале, мой телефон издает звуковой сигнал о входящем вызове. Беру его со столика, и ловким движением переворачиваю к себе экраном. «Стиви».

— Да, — часто дышу в трубку.

В ответ — тишина. Я вновь смотрю на экран.

— Стив, не молчи, в чем дело? — выхожу из тренажерного зала и пробегаюсь вверх по ступенькам, ведущим на кухню.

— Чува-а-ак, — он, наконец-то подает знаки на другом конце провода, — прошу, только не говори мне, что я отрываю тебя от… — Ни черта не разобрать из-за его тупого хохота. М*дак. — Означает ли это, что мой друг, наконец-то, потрахался и впереди, нас ожидает новая порция улетных треков?! — теперь уже орет в трубку. Морщась, я отодвигаю от уха телефон.

— Вкратце, что у тебя? — пропускаю мимо ушей его восторг и подколки, наливая прохладную воду в стакан.

Немного успокоившись, Стив продолжает разговор уже серьезным тоном.

— Ты же в курсе, что сейчас многое зависит от того, какие мелодии сочинишь и каким диджеем предстанешь перед всеми.

Он мечтает сделать из меня мегапопулярного парня. А еще мой друг — любитель преувеличивать.

Я согласно мычу в трубку, полотенцем стирая пот со лба и делая пару глотков воды.

— Ты не уверен во мне? — спрашиваю его.

— Я знаю тебя тысячу лет, и ты задаешь мне этот вопрос?

— Тогда к чему весь этот разговор?

Ставлю стакан и проверяю на ноутбуке, расположенном на кухонном столе, свою почту и иные приложения для общения в чате. Все пусто.

— Еще раз хочу напомнить о том, что впереди тебя ожидает то, к чему мы долго и упорно стремились. Не забывай о сольном концерте в рамках «Ультра Мьюзик Фестивал», который напрямую зависит от ближайших выездных туров. (прим. автора: Ultra Music Festival — ежегодный фестиваль электронной танцевальной музыки, который проводится в городе Майами).

Стив начинает болтать о чем-то еще, когда я пытаюсь сфокусироваться на нем, а не на отсутствии входящих сообщений.

— Вообще, тебе необходимо расслабиться, — продолжает мой друг. — Предлагаю устроить пре-пати. Заодно познакомишься со своим новым составом. Прикольно звучит? А?

— Да, неплохо, — в моем голосе возникает по этому поводу некая нотка гордости.

Свой музыкально-танцевальный состав.

— Вот только не думаю, что какие-то знакомства повлияют на сочинение треков, скорее наоборот — будут отвлекать, — говорю ему, разочаровано хлопая крышкой ноутбука.

Одному Стиву известно, как усердно я концентрируюсь на выступлениях. Могу немного потусить со знакомыми перед сетом, но остальное — считаю бестолковым времяпрепровождением.

— Кстати, зануда, — он понимает, что сейчас меня бесполезно переубедить в обратном, — сегодня весь день проходит кастинг, не хочешь подъехать посмотреть? Лично мне нужно еще решить пару финансовых вопросов по поводу твоего тура. Так что я буду там вечером. И, Кор, тебе нужно хорошенько покувыркаться, и дела пойдут в гору, вот увидишь. — Опять принялся за «старое». — Не мое дело, чувак, но когда у тебя последний раз был секс? Подумай над этим. Чао!

Ну и какого черта он звонил? Даже не дал возразить, сразу отключился.

Или он прав? В последнее время все силы отнимает музыка и остальная выматывающая деятельность. Поэтому остается всего одно желание, о котором я уже упоминал выше, — поспать.

В данный момент меня расстраивает тот факт, что нет новостей от родителей. Не помню, когда последний раз звонил им и наоборот. Интересно, как дела у Сандры? Встречается все с тем же придурком — одноклассником Гевином? Терпеть не могу его рожу, поэтому не испытываю восторга при упоминании о его увлечении моей сестрой.

Я сам виновен в том, что совсем забыл о существовании родных: ушел с головой в музыку. И чтобы добиться своих целей, мне пришлось чем-то жертвовать. Но не таким образом. На что я надеялся, проверяя на автомате свои пустые ячейки с сообщениями, когда сам ни строчки не написал? Да о чем говорить, когда не позвонил за последние три месяца ни разу. Мне нет прощения. Если моя последняя встреча с матерью и отцом оказалась не самой лучшей, это еще не говорит о том, что нужно забывать и игнорировать своих родных. Я знаю, что мама и папа поддерживают меня во всем, я просто пренебрегаю их доверием, поступаю не самым лучшим образом, когда им на меня совсем не наплевать. Они всегда отдавали, и я брал, как должное, не задумываясь ни о чем. За все нужно платить, поэтому мне необходимо вернуть те родственные отношения, которые у нас когда-то были.

После принятия прохладного душа, задумываюсь над словами Стива и принимаю решение съездить на кастинг в качестве наблюдателя. В конечном счете, мне придется выступать вместе с ребятами, не важно, кто они: бэк-вокалисты или танцовщики, все равно, скоро мы станем единой командой, одной семьей, от выступления которой теперь зависит мое музыкальное будущее.

***

— Прошу за мной, — я следую за высоким молодым человеком, одетым в черные джинсы и футболку, сзади которой написано большими белыми буквами «Персонал».

Похоже, что парень Уилсон, чью фамилию я успел прочесть на бейдже, является одним из ответственных за проведение кастинга и распределении молодых талантов, которые пришли сегодня попытать свою удачу.

Я вижу впечатляющее количество незнакомых мне людей, когда мы в спешке проходим огромный, окрашенный в светлые тона, зеркальный зал. Эти люди ни кто иные, как те самые счастливчики. Успеваю про себя отметить, что большинство из них вырядились в пестрые сценические костюмы. Все старания для того, чтобы произвести впечатление на отборочное жюри. Но, к сожалению, всего лишь единицы пройдут этот отбор. Откровенно говоря, мне неизвестно количество свободных мест в моей команде, и я ни разу не присутствовал при подобном кастинге. Поэтому не терпится поглазеть и принять участие во всем это действии.

Сразу замечаю, кто из присутствующих певец, а кто танцор. А ведь с последним словом в моей голове возникает особенный образ.

Не то, чтобы у меня было что-нибудь с той девушкой-танцовщицей, но почему, когда я вспоминаю об этом вздернутом носике и огромных карих глазах, мои ладони потеют, а по подушечкам пальцев отдает легким покалыванием, как при плавных ударах по черно-белым клавишам.

— Приятного просмотра.

Парень из персонала открывает мне дверь, пригласительным жестом пропуская вперед.

Осматриваюсь и понимаю, что оказался в следующем зале, который ничем не отличается от предыдущего. Повсюду огромные зеркала и трое взрослых мужчин, вальяжно раскинувшихся на своих сидениях в центре за столом. Я уже знаком с представителями жюри, поэтому ни один из них не удивлен моему присутствию.

Подкрадываюсь к длинному столу и стараюсь не отвлекать от просмотра важных персон своим появлением.

Пол Томпсон — он же хореограф-постановщик моих будущих выступлений по городам. Бред Харрис ответственный за вокалистов, и третий тип — Томас Линн — главный менеджер всего шоу. Собственно, они занимаются отбором, и я наслышан, насколько сурово каждый из них подходит к своему делу.

С Томасом я познакомился пару недель назад на встрече, которую организовал Стив, где мы обсуждали некоторые технические и сценографические моменты. С Полом и Бредом — совсем недавно.

После немого приветствия и быстрого пожатия рук, я присаживаюсь удобнее на стул, который тут же подставляет мне рабочий персонал.

Поерзав на месте, я только сейчас заметил, что перед нами в полной тишине молодой парень демонстрирует растяжку своего тела. Неплохо, но как-то неуверенно с его стороны выглядит то, что он делает. Взглянув на Пола, ситуация сразу же становится ясна: парня не возьмут.

Томас буквально улегся в своем кресле, сложа руки на груди и скрестив у лодыжек ноги. Когда он «клюет носом», я сразу же понимаю, что сукин сын уснул, прячась за своими очками-хамелеонами. Обращая внимание на их физиономии, невольно приходишь к выводу, что этот кастинг — полнейшая скукота. В исчерканном его листе ничего невозможно разобрать, но несколько галочек напротив некоторых имен все же имеются.

— Как обстоят дела? — интересуюсь у рядом сидящего Томаса, указывая на его каракули.

— Неважно, — потягиваясь и разминая шею, отвечает менеджер, в то время как хореограф Томпсон начинает выносить парню отрицательный вердикт. — Все какие-то однотипные, но не скажу, что плохо подготовленные. Не знаю, какие бриллианты среди них ищет Пол. Последние три часа он занимается ерундой вместо того, чтобы отбирать людей в твою команду.

— Следующий! — громко выкрикивает парень с той же надписью на футболке, как у типа, что сопровождал меня сюда.

Проходит около часа, а вышеперечисленное жюри толком никого не выбрало за это время. Потихоньку приподнятое настроение сменяется отчаянием.

Неужели на весь огромный Майами нет ни одного достойного представителя различных видов танцев, вокалиста с завораживающим голосом? Пробовались акробаты и музыканты. И меньшинству из них удалось нас впечатлить. Чуть позже Томас поделился со мной идеей, что было бы неплохо выпустить в начале шоу профессионального скрипача, которому пять минут назад было сказано заветное «да». Он бы мог здорово смотреться и гармонировать со мной в одном ритме. Мне понравилась эта идея, и я мысленно ухватился за нее. По крайней мере, такого перформанса я еще ни у кого не встречал.

Мое терпение на исходе, и я уже подумываю, как бы незаметно отсюда уйти, когда, спустя три секунды, следующий, кого я вижу, заставляет окончательно приклеить мою задницу к стулу. Сердце выскакивает из груди, а глаза — из орбит. Я уже молчу о свой челюсти, которая валяется где-то под ногами.

На середину зала как легкое дуновение перышка влетает моя танцовщица. Совершенно иная, в новом для меня обличии, не в балетной пачке, и одетая уж точно не для ночного клуба. На ней обычный черный на тонких лямках топ, открывающий красивый подтянутый живот с блестящим пирсингом. Спускаю взгляд по ее тончайшей талии, выраженным мускулистым, отточенным многолетним мастерством ножкам, которые обтянуты темными лосинами. А далее, моему взору предстают босые, выворотные ступни. Как ни странно, в этой деформации, благодаря пуантам, есть что-то своего рода сексуальное и привлекательное. Светлые волосы девушки распущены и плавно спадают по ее хрупким плечам. Глаза горят, на щеках румянец и твердый, уверенный в себе, взгляд.

«Вот это я удачно заскочил», — все еще не верю своим глазам, когда продолжаю жадно разглядывать свою балерину.

Конечно, «свою», чью же еще? Даже думать не хочу о каком-то другом парне рядом с ней.

— Представьтесь, пожалуйста! — малозначительно интересуется у нее Пол.

— Джиа Саммерс, — громко и определенно.

«Джиа».

Теперь я знаю, как ее зовут. Пока моя душа поет, губы непроизвольно повторяют имя, и, кажется, я сказал его вслух. Немой вопрос о том, какого черта я здесь делаю, выразительно отражен в ее глазах, от чего на моем лице расползается довольная ухмылка.

Взгляд Джии распыляет во мне нечто такое, что не поддается объяснению. Лишь от одного ее облика я тяжело дышу, а сердце барабанит так, как после утренней пробежки.

Это приятное чувство, которое мне бы не хотелось отпускать.

Пока наши взгляды ведут свою беседу, в которой невооруженным глазом видна обоюдная заинтересованность, Пол прочищает горло и призывает ее начинать.

Зал наполняется незнакомой для меня классической мелодией, в приятной современной интерпретации. Даже здесь Джиа, сама того не подозревая, угадывает мои музыкальные предпочтения.

Спустя мгновение девушка начинает плавно двигаться. Мы наблюдаем за ней, как под гипнозом. Странно, она без пуантов и танцует совершенно по-иному.

Танцовщица передает и исполняет танец в чуждой для себя манере. Дело в том, что я видел ее выступление и репетицию в колледже, пусть и малую часть, но имею примерное представление, на что девушка способна. Ее движения не соответствуют ни одному из тех образов: дивы ночного клуба или же балерины. То, что она представляет в данный момент — нечто особенное, выражающее неизведанный протест и полную свободу духа. Джиа исполняет современную хореографию очень тонко и чувственно, ее лицо наполнено тоской, и в то же время излишней самоуверенностью. Я бы выразился о ней, как об отчаянном и одиноком воине, брошенном на поле боя, и не удивлюсь, если все именно так на самом деле.

Прикрыв глаза, представляю ее танцующей под звуки скрипки. В длинном струящемся красном платье, с оголенной спиной и босыми ногами, демонстрирующими прекрасный подъем ее стоп… Лишь единственный прожектор позволяет распознать движения и тончайшую фигуру артистки, отражая свой лунный свет в темноте зала. И где-то рядом с ней находится скрипач и его одинокая мелодия, звуки которой отчетливо доносятся до моего сознания.

Неожиданно сухие аплодисменты разрушают целостность моей воображаемой картинки, и, открыв глаза, я возвращаюсь в зал кастинга. Заметно, как тяжело вздымается грудь девушки, и опасно горят глаза, пока та стоит уверенно, надеясь услышать то, зачем сюда пришла.

Без малейших раздумий беру инициативу в свои руки:

— Спасибо! Вы нам подходите! — ясно и громко выкрикиваю с места, не дожидаясь ответа самого жюри. Испытывающее перевожу взгляд на Пола, который захлопывает свой рот, открытый от удивления, и оглушительная тишина поражает пространство зала на несколько секунд.

Конечно, по одной его физиономии видно, что он не собирался сказать ей «да». А вот, хрен ему!

— Э-э-э, парень, постой, — снимает он свои очки и оборачивается ко мне на стуле. — Мы все, конечно, уважаем твое творчество и все такое, но позволь нам судить и решать: кого брать в танцевальный состав, а кого нет. Поверь, такие как мы, — тычет пальцем в свою грудь, — на всем этом, — руками обводит помещение, — съели собаку.

Самодовольный типчик.

— Наш ответ — нет, — резко разворачивается в сторону обескураженной Джии. — Всего доброго, — лихорадочно начинает собирать бумаги со стола, будто на этом кастинг уже закончился.

Девушка, не веря его словам, продолжает стоять на месте.

Я однозначно должен вмешаться.

— Погоди, Пол! — вскакиваю со стула. — Позволь дать ей шанс! Она достаточно яркая и оригинальная в своем исполнении танцовщица?

От неизбежности ситуации все может выглядеть, будто я заговариваю ему зубы. Но сейчас нужно выиграть немного времени и побороться за справедливость.

— Кор, не начинай, — машет на меня рукой. — Как вас там?

Оказывается, это у него такое обращение к девушке. Надевает очки и смотрит обратно в свои записи, пока мою грудь переполняет ярость и непонятные эмоции.

— Мисс Саммерс, пару слов о своей танцевальной деятельности.

— Я… — начинает Джиа охрипшим от волнения голосом, нервно сглатывает и убирает за ухо светлый локон волос, — окончила Балетную Академию Искусств…

— Все понятно, — перебивает ее этот умник.

Как же он меня бесит!

— Мне не понятно, — еще раз осмеливаюсь ему возразить. В конце концов, мне не наплевать, кто будет в составе моей творческой команды.

— Кор, — уже встревает в нашу полемику главный менеджер Томас, — давай ты не будешь лезть не в свое дело. Пол сам разберется: с кем ему работать, а с кем — нет.

— Это неправильно! — возражаю в отчаянии. — Я просидел здесь довольно длительное время и понял, что вас ничего не устраивает. Хотя, по-моему, здесь есть люди, которые заслуживают находиться в моей команде. Кто вам нужен? Кого вы ищите? Я помогу вам ответить на этот вопрос — ее! — мой палец взлетает в сторону ошеломленной Джии.

Мне жаль, что эти старые ослы не хотят напрячь свое зрение и включить никудышный мозг.

— Кор, давай не будем все усложнять! Она балерина — это видно невооруженным глазом.

— Балерина, отлично! Как раз то, что мне нужно! — еле сдерживаюсь, чтобы не нахамить идиотам.

— Вот именно! Тебе, а не мне! — взрывается наконец-то Пол. — Потому что именно нам — мне и моим коллегам — придется столкнуться с ее проблемой. Ты пойми, — говорит он уже более спокойно, а я все равно не понимаю, о чем он, какая нахрен может быть в ней проблема? — Балерины… Они же… Сформированы в едином танцевальном стиле, с ними кроме одного балета ничего не слепишь, а мы не «Щелкунчика» собираемся показывать, а различные направления, которые ей неподвластны. У нас нет времени, чтобы переучивать эту девушку, я не уверен, что она вытянет, тем более, нам нужна универсальная танцовщица.

Наше внимание привлекает громкий хлопок дверью, через которую только что выбежала Джиа.

— Замечательно, — горько усмехаюсь, проводя рукой по волосам. — Вообще, я здесь имею право голоса или нет?

Сейчас я разговариваю только с Полом, складывается такое впечатление, что остальным наплевать на происходящее. Либо их забавляет это зрелище, так как никто больше не произносит ни слова.

— Что именно ты хочешь сказать? — в защитном жесте, сложа руки на груди, спрашивает Пол.

— У меня есть отличная идея по поводу этой девушки…

— Да все мы понимаем. Девушка привлекательная, и ты решил за нее вступиться, мало ли когда перепадет, — откровенно ржет менеджер.

Чуваку под пятьдесят, и он туда же, куда и Стив. Чем старше, тем озабоченнее?

Вот кому необходим секс.

— Что если, возьмем вашего скрипача, — указываю на Томаса, — и балерину. Пустим их в начале. Только представьте на минуту, как это могло бы смотреться: нестареющая классика вперемешку со звуками современности. То же самое касается танца: балет и новые направления, например.

Вопросительно смотрю и ожидаю хоть какой-нибудь реакции с их стороны.

— Пол, — теперь обращаюсь конкретно к нему, как к профессионалу своего дела, — сколько сегодня пришло на кастинг обычных ничем непримечательных танцовщиц? Уйма. А настоящих балерин? — молчание. — Правильно, всего лишь одна. Подумай над моим предложением.

Коротко кивнув головой всем на прощание, я покидаю заведение, еле сдерживая рвущийся гнев изнутри.

Все, о чем поведал Пол, возможно, является правдой, но я это так просто не оставлю.

На своем шоу я собираюсь перевернуть кверху дном все их представления и преобразить гребаные стереотипы.