Глава 6

Джиа

После всего услышанного, я вылетаю пулей из зала, где проходил кастинг. Я не намерена была дожидаться окончательного решения почтенного жюри, а тем более выслушивать не совсем лестные о себе отзывы. Чтобы избежать окончательного позора и разбора полетов, который устроили передо мной эти умники, в слезах и расстроенных чувствах я направляюсь на городской пляж, где могу немного побыть наедине. Сейчас вечер и народу поубавилось. Так что никто не помешает мне грустить.

Мягкий и протяжный голос вокалистки группы «Foxes» поет любимую песню в наушниках, которая как нельзя кстати открывает глаза на происходящее вокруг.

Я постоянно твержу себе: «Джиа! Не будь глупой. Кругом одни второсортные мнения и устаревшие взгляды». Но я плохая актриса и не умею притворяться. На что я надеялась, когда в очередной раз продемонстрировала свою несостоятельность в качестве разноплановой танцовщицы? А еще перед кем?

Похоже, что тот парень действительно крут и настолько известен, что уже в состоянии иметь у себя команду тех постановщиков-умников, которые оценивали каждое мое движение. Получается, это он устраивал кастинг в свою творческую группу, оказавшуюся мне не по зубам. Но я не могу понять одного, почему именно он заинтересовался мной, такой безнадежной и неисправимой, как утверждал один из членов жюри? Может, хотел насолить за тот случай с опрокинутым бокалом, когда я не совсем лестно отозвалась о нем в клубе пару недель назад. Не знаю. Кажется, этот вариант самый подходящий. Вряд ли он в состоянии разглядеть во мне кого-то особенного, кроме как крутить свои виниловые пластинки и кивать головой в такт бестолковой музыки.

Сейчас я сижу на песке, прижав ноги к груди, упершись подбородком в колени и жалею… Жалею себя. Но у меня еще есть моя вторая половинка — сестренка, которая вот уже на протяжении часа разрывает телефон. Прости, Жаклин, в данный момент я неважный собеседник.

Последнее от нее сообщение с вопросом «где ты?» заставляет меня отправить ей ответ, что со мной все в порядке, и буду дома позже обычного.

Мысли льются потоком, смешиваясь с собственным противоречием, упрямством и неверием в происходящее. Благодаря спокойным и меланхоличным мелодиям, что без остановки проигрывают в моем плеере, я немного успокаиваю бушующий внутри меня ураган. Это всего лишь на время. Как и то, что очередной мой поступок не пройдет бесследно. В который раз отец не откажет себе высмеять меня при всех, узнав обо всем.

Не замечаю, как совсем стемнело, и прохладный океанский бриз обдает легким ветерком. Стряхивая с себя песок, решаю, что пора вернуться домой, и завтрашний день обязательно принесет что-нибудь радостное и новое. А пока на сегодня достаточно слез, грусти и печали. В конце концов, у меня остался запасной вариант — это предложение мистера Эриксона. Не совсем то, к чему я стремилась, но на какое-то время занятия любимым делом могут послужить отличным лекарством.

И, все-таки, с момента кастинга меня не перестает беспокоить один и тот же вопрос: почему в последнее время нас сталкивают разного рода обстоятельства и для чего?

***

— Ты ненормальная! — услышав щелчок дверной ручки, Жаки выскальзывает из объятий незнакомого парня, развалившегося на диване, словно у себя дома.

— Да, это я, — бесцветно произношу, не обращая внимания на ее обеспокоенный вид, пока она спешит ко мне по коридору. Стараюсь не выдавать всем своим видом недовольства по поводу нахождения в квартире незнакомца. Да о чем я? Такая же гостья, как и он.

По татуировке на его крепкой шее с рисунком когтистой лапы я догадываюсь, что это тот самый Кевин, владелец клуба, с которым встречалась Жаклин на вечеринке. Он с неподдельным интересом поглядывает на меня и не скажу, что нахожусь в восторге от самодовольной его ухмылочки.

— Со мной все в порядке, — бормочу себе под нос.

Сбрасываю босоножки, и плетусь мимо Жаки и ее дружка в ванную комнату.

— Джиа, это Кевин, — слышу, как Жаклин еле поспевает за мной.

Ощущаю ее сожаление вперемешку с раздражением на мой детский поступок — вовремя не отвечать на звонки и еще не воспринимать ее парня. Сегодня я выдающаяся стерва, уж простите.

Взявшись за ручку ванной двери, вздыхаю и оборачиваюсь:

— Извини, — говорю сестре. — Дай мне несколько минут.

— Джиа, — она перехватывает меня за локоть, — ты же знаешь, что несмотря ни на что, я с тобой.

Утвердительно кивнув, захожу в комнату, чтобы принять успокаивающий душ и смыть с себя остаток сегодняшнего неудачного дня.

Спустя некоторое время мое тело расслаблено, а мысли приобретают упорядоченный характер, поэтому я принимаю окончательное решение. Достаю телефон из кармана небрежно брошенных на пол джинсов.

— Слушаю Джиа, — на мое удивление бодрый голос педагога приветствует меня.

— Мистер Эриксон, — изо всех сил стараюсь убрать лишнюю нервозность, — я согласна.

На короткий момент небольшая пауза заполняет потустороннюю линию, и мне представляется, как он молча улыбается в трубку.

— Джиа, — да, так оно и есть, он улыбается, — я рад, что ты не отказалась. Приступать можешь уже завтра утром.

— Спасибо, мистер Эриксон.

После небольшого с ним разговора, настороженный стук моей сестры в дверь ванной комнаты служит напоминанием о скорейшем выходе из своей скорлупы и, наконец-то, поделиться насущным. Она не глупая, поняла, что все пошло не так, поэтому расспрашивать в подробностях не станет. Пока я не решу сама.

— Где парень? — выглядываю из комнаты, обернувшись в одно полотенце. С мокрых волос стекает вода, пока я отжимаю их вторым. Не хватало еще предстать перед ним в полуголом виде.

— Кевин уже ушел, — Жаки хлопочет на кухонном островке и указывает в сторону приготовленных сэндвичей и упаковку заказанной пиццы. — Тебе необходимо перекусить.

— Извини, если показалась недружелюбной, я просто беспокоюсь о тебе, — говорю ей, пока присаживаюсь на стул, беру в руки кусочек пиццы, а затем откусываю.

Ничего страшного не произойдет, если съем немного. Эта долбаная привычка — боязнь испортить свою фигуру, наверное, никогда не покинет меня. Но сегодня я не собираюсь переживать по этому поводу.

— Не стоит, — малозначительно улыбается Жаклин. — Кевин хоть и предполагает образ наглого и самоуверенного типа, но он взрослый человек и знает, чего хочет от жизни. Он хорошо ко мне относится, поэтому лишний раз можешь не переживать, — сестра так говорит, будто в первую очередь заставляет себя в это поверить.

— Ладно, — пожимаю плечами, — но если он сделает тебе больно, — поднимаю вверх указательный палец в предупреждающем жесте, — значит, в следующий раз сделаю ему больно я, — а большим указываю на себя. — Помнишь того придурка Джекса? С девчонками Саммерс лучше не связываться.

Картинки пятилетней давности задорно мелькают перед глазами, где на одной пьяной вечеринке, куда занесло Жаки по неизвестным причинам, Джекс Гранд — самоуверенный качок из старшей школы — откровенно лапал сестру против ее воли, за что сразу же получил от меня в пах. Без предупреждения.

— По поводу Кевина, вспомни наши бесконечные разговоры об Аароне, — внезапно говорит сестра, и я выплевываю обратно в стакан набранную в рот жидкость.

Отлично, добейте меня сегодня окончательно.

— Не хотела тебе напоминать о нем, — не пойму, на что намекает Жаклин. — Твое поведение мгновенно вызвало в моей памяти картинку, как я пыталась тебе открыть глаза на его счет, пока ты всячески игнорировала мои слова и не воспринимала их всерьез.

— Знаю, прости. Я была такой дурой.

— Нет, что ты. Ты была просто наивна.

— Ага, — отстраненно соглашаюсь с ней, — наивной дурой.

После определенной паузы продолжаю:

— Вот поэтому теперь я говорю тебе, будь осторожна со своим Кевином.

— Все настолько плохо? — по ее взгляду догадываюсь, что сейчас ее интересует другое.

— Я не подхожу им.

Во второй раз за последние дни говорю ей одну и ту же фразу. Жаки дотягивается до меня, чтобы успокаивающе провести рукой по предплечью.

— Точнее, они не могли определиться. Один говорит «да», второй «нет».

Ее рука замирает.

— Возможно, у тебя есть еще шанс.

— Я сбежала во время их споров по поводу, — вздыхаю, — моих танцевальных данных.

– Как раз с этим проблем у тебя нет, — уверенно считает сбитая с толку сестра.

— Они так не думают. Им мешает моя классическая подготовка.

— Погоди, ты говорила, что один из них все же сказал «да».

Жаки выжидающе смотрит на меня, пока я делаю глоток чая.

— Ага, — звонко ставлю чашку на блюдце. — И ты его знаешь.

Легкая улыбка расползается по моему лицу, когда я вспоминаю, как диджей усердно доказывал жюри обратное. Очень хочется верить, что он проделывал это действительно из-за моих профессиональных качеств, а не потому, что я могу оказаться одной из его легкомысленных поклонниц.

— Не тяни, говори уже, — не терпится сестре.

— Помнишь того парня, благодаря которому твое красивое платье сейчас валяется на помойке?

— Н-нет, — глаза Жаклин в растерянности пробегаются по моему лицу.

Я мысленно бью себя по лбу. Точно, она же не в курсе.

— После того, как я потерпела фиаско, выступая в Амстердаме, ты привела меня на встречу с Кевином, где выступал диджей, сценического имени которого я не знаю…

— Что?!

Жаки в возбуждении резко вскакивает со стула.

— Тише, Жаклин, тебя слышно во всей округе, — уже не рада, что рассказываю ей эту историю.

— Это он облил тебя? — начинает ходить из стороны в сторону.

Господи, я и не думала, что ей так дорого это платье.

— То есть ты была на кастинге у Джей-Кора? — радостно вопрошает и улыбается, будто ей пообещали миллион долларов.

Значит, на платье ей наплевать. Слава богу.

— Ну, да. Его зовут Кор?

Что за дурацкое имя? Может, я и слышала его раньше, но в памяти не отложилась эта информация.

— Ты не представляешь, как тебе повезло! — не перестает восклицать сестра.

Да, черт возьми! Мой сегодняшний день просто полон везения.

— Мне? — озадаченно спрашиваю я.

— Тебе, тебе! Джиа, я лично с ним не знакома, но я наслышана о нем, как о талантливом музыканте и добродушном парне, — она опять садится за стол. — А какие он вещи творит за фортепиано.

Мечтательно прикусывает нижнюю губу.

— Что ты имеешь в виду? — откашливаюсь немного, давясь куском теста от пиццы.

— Потрясающую игру, а ты что подумала, чертовка? — хихикает.

— Очень смешно, — разочаровано откидываюсь на спинку стула.

— Тебе необходимо встретиться с ним и пройти кастинг заново, или что там обычно делают, когда дают второй шанс.

Жаки с деловым видом откусывает сэндвич, а я тяжело вздыхаю.

— Завтра мой первый рабочий день в колледже.

— И все равно, нам нужно найти этого Кора, — настаивает на своем сестра. — Не просто так он обратил на тебя внимание.

А может, мне действительно в этот раз стоит прислушаться к совету сестры, а не идти наперекор всему, что для меня является обычным делом.

Поэтому, я рассказываю Жаклин о первой с ним встрече в голландском клубе «Побег», включая подробности сегодняшнего кастинга.

— Джиа, все это неспроста, — мой рассказ заводит ее не на шутку, — это знак судьбы!

— Ой, вот только прошу тебя, относись к происходящему проще и без этих фаталистических терминов, — и мы обе откровенно смеемся над своими словами.

А после, без предупреждения, она бросается ко мне в объятия и уверенно заявляет, что все будет хорошо.

Мы еще долго обсуждаем мою сложившуюся с кастингом ситуацию. И когда Жаклин обещает обратиться к Кевину за помощью в поисках музыканта, я все же задумываюсь над тем, чтобы проявить собственную инициативу в этом деле. В конце концов, если это, как говорит моя сестра, судьба, значит, нашей с ним встрече суждено произойти вновь.

Рано утром я добираюсь до колледжа, как обычно, общественным транспортом.

Захмелевшая от волнения и наполненная определенным интересом, вхожу в главные двери учебного заведения. Моя привычка выработана годами — приезжать на занятия раньше положенного времени для того, чтобы немного разогреть собственное тело. Пока переодеваюсь в форму для тренажа, вновь возвращаюсь мыслями на кастинг, где сухо сказанное обо мне хореографом затрагивает все мое нутро. Обидно. Но именно эти слова подстегивают меня и заставляют взглянуть на все совершенно под другим углом. Мне хочется вернуться во вчерашний отборочный день и показать себя более уверенной. Ведь у меня есть одно огромное желание доказать им, что они заблуждаются, и я способна на многое. А в жизни очень часто бывает так, что одного этого желания становится предостаточно.

И пока в моей голове все еще витают мысли о парне-музыканте, которого понятия не имею, где теперь искать, я практически лечу к балетному залу, минуя длинный пустой коридор. Услышав доносящиеся чувственные звуки фортепианных клавиш, тихо и неуверенно подхожу к открытой аудитории и застываю на месте от изумления. Если бы кто-нибудь сказал мне, что скоро я увижу его собственной персоной, сидящим за фортепиано в хореографическом зале, где собираюсь провести урок, я бы назвала этого человека лжецом.