Глава 7

Кор

Мне не нужно оборачиваться и прекращать игру на фортепиано, чтобы почувствовать присутствие Джии. Зал мигом наполняется ее энергетикой. Затылком я ощущаю ее изумление, восторг и другие волны эмоций, наделяющие уверенностью в своем решении по поводу принятия этой девушки в творческий коллектив. Плюс ко всему, танец Джии вдохновил меня на написание небольшого проигрыша, который она слышит прямо сейчас. Накануне вечером, находясь дома, я поспешил в свою студию, где горящие пальцы еле поспевали за мелодией, которая навязчиво проигрывалась в моей голове. У нее нет названия, нет еще сформировавшегося стиля, но я знаю, что эти звуки могут стать новым шедевром в моей музыкальной копилке. И в этом не только моя заслуга, но и прекрасной девушки по имени Джиа.

Меня разрывает любопытство, что переживает она в настоящий момент. Если Джиа пришла на кастинг не просто так, а ради необходимых побед, значит сейчас ее должна переполнять радость. Не потому, что я вмешался в планы моих достопочтенных коллег, а потому, что хочу ей немного помочь. Подтолкнуть, дать возможность показать себя такой, какой она является, и, если угодно, приоткрыть имеющиеся в ней другие таланты.

Полагаю, не стоит говорить о том, каким образом я оказался здесь. Волшебство все-таки существует. Один настойчивый звонок мистеру Андерсену сделал свое дело. А теперь я сижу и мысленно улыбаюсь, не прекращая свою игру. Пусть дослушает до конца, полюбуется моим пристрастием к музыке.

Отголосок последней сыгранной ноты повисает в воздухе на неопределенное время, отдаваясь звонким эхом по всему залу. В конце концов, я оборачиваюсь. Череда всевозможных эмоций мелькает на ее красивом лице.

— Привет, — звук моего голоса глухо отскакивает от стен огромного пустого зала.

Сложив руки на груди, девушка стоит у входа в класс, рассматривая меня молча с неподдельным интересом. Лишь мимолетная лучезарность сменяется отчетливым блеском холодности в ее потемневших глазах.

Продолжая сидеть за фортепиано, я также не отрываю от нее взгляда и побеждаю, когда она, выдохнув, направляется в другую часть зала, игнорируя мое присутствие.

— И что ты здесь делаешь? — на удивление слышу задиристый тон в голосе, пока она кладет сумку с вещами на стул и достает оттуда танцевальную обувь. Затем оборачивается в мою сторону. — Наверное, ты перепутал аудитории. Занятия для музыкантов этажом выше.

Она раздражена. Или… притворяется?

— А еще, — смотрит на меня в упор, прекращая возиться с сумкой, — здесь не место для репетиторства выступлений в ночных заведениях, тем более не за этим инструментом, — пальцем указывает на фортепиано, заставляя меня лишний раз взглянуть на клавиши.

А вот тут я бы поспорил, но позже.

Не такой реакции я ожидал от нее. Не знаю, почему она настроена враждебно и какую затеяла игру. Могу заверять, что я тоже умею играть. И не только на фортепиано.

— Я и не ждал, что ты встретишь меня с распростертыми объятиями, — пытаюсь расслабить обстановку. — Но у меня для тебя есть хорошая новость. Не смотря на вчерашние дебаты, ты принята в танцевальный состав моей команды. Так что, — развожу руками, — поздравляю.

Джиа замирает всем телом. Пуанты покорно свисают с ее рук на ленточке, а в зале ощущается неловкая тишина.

Давай, не молчи, ответь что-нибудь.

Возможно, в честь этого события мне стоило подойти и пожать ей руку. Но я не стану этого делать. Я окончательно хочу ее понять: если она так жаждет для себя новых танцевальных открытий, как выражала в своем танце еще вчера, то, вот он — шанс, и другого уже не будет.

Мне стоило немалых усилий, чтобы переубедить упрямого Пола и его дружков. Что касается моей деятельности в открытии новых талантов, то в этом случае настойчивым оказался именно я и сейчас не готов принимать ее враждующее настроение, не говоря уже про отказ. Но решать ей, а не мне.

Следующее, что она делает, вызывает в памяти пошлые реплики Стива. Закидывая ногу на станок, Джиа скользит в сторону по всему его основанию. И выглядит это довольно впечатляюще. Черт возьми, однако озабоченный придурок был прав по поводу гибкости балерин. Теперь место здравых мыслей заполняют не совсем приличные картинки, пока я, как идиот, пялюсь на пластику Джии. В свою очередь, девушка пристально наблюдает за мной в отражении зеркала. А после, как ни в чем не бывало, произносит:

— Не думаю, что нуждаюсь в твоей милостыни, — меняет ноги, и тон ее голоса возвращает меня на землю. — Ты же слышал, что они говорили обо мне. И если я посчитаю нужным, добьюсь всего сама и без чьей-либо помощи. А теперь, уходи. У меня через пять минут начинается урок.

Сказала, как отрезала.

Кажется, я начинаю понимать ее поведение. И невозмутимость, с которой она заканчивает растяжку внутренних бедер, еще больше раззадоривает меня. Весь ее вид так и кричит о том, чтобы я проваливал на все четыре стороны. Но нет, красавица. Так дело не пойдет. Мне жаль, что она поверила тем болванам, а не мне. Поэтому я останусь в этом зале ради нее.

— А я не могу уйти, — чуть провожу пальцами по клавишам, создавая легкое бренчание. — Я здесь работаю, — говорю ей, чем и застаю девушку врасплох.

— Что? — нервно осматривает хореографический зал. — Это… должно быть, какая-то шутка. Где мисс… Борджи — мой музыкальный аккомпаниатор?

— Вот он, — указываю на себя, наслаждаясь ее уязвимостью, — твой музыкальный аккомпаниатор.

Делаю особое ударение на этом слове. Скорее, больше для себя.

Твой.

Наверное, так оно и есть, я ведь уверенно тогда заявил, что она — моя, пусть даже это и было в собственных мыслях.

— Ты, что, следишь за мной? — слегка повышенным тоном интересуется девушка.

— Если бы. То же самое могу спросить у тебя, — становится весело от комичности ситуации. — Стало быть, в последнее время нас сталкивают случайные обстоятельства. Не замечала? — взглядом даю понять, что я не шучу. Но это ненадолго.

И все-таки, глупая улыбочка расползается по моей довольной физиономии, когда я наблюдаю на ее лице признание капитуляции в нашей неравной борьбе. Хотя, какая там борьба. В отличие от нее, я пришел сюда с миром. А недружелюбное поведение Джии теперь становится ясным, поэтому не вижу смысла тянуть. Пора бы уже приступить к занятию, тем более, наши переглядывания — мое с ноткой веселья, ее — невразумительное — временно приостанавливаются группой из шумных девочек, влетающих в зал. Они о чем-то спорят. Возможно, обсуждают парней или же просмотр последнего нашумевшего фильма. Мне не разобрать.

— Всем доброе утро!

После обращения Джии к девочкам, все, как одна, расходятся по своим местам у станка. На вид им не более двенадцати-тринадцати лет. Однотипная балетная форма, с собранным пучком на голове в виде «гульки», делают их похожими друг на друга, как близнецов.

Окончательно смирившись с моим присутствием и придя в себя, Джиа становится посередине зала, чтобы привлечь внимание всех присутствующих учениц. Между тем, двое из них продолжают глазеть на меня с любопытством. И только парочка звонких нетерпеливых хлопков в ладоши строгого учителя танцев мигом возвращают заинтересованность последних к своей персоне.

— Меня зовут Джиа Саммерс, — начинает она. — С сегодняшнего дня я ваш новый преподаватель классического танца…

Девушка рассказывает немного о себе и своих достижениях: где училась, что закончила, подробнее останавливается на последнем месте работы — театре.

Значит, вот как. Меня приятно удивляет тот факт, что она работала в составе именитой труппы Театра Балета в Майами. Хотя, с другой стороны, вся ее профессиональная подготовка кричит об этом. Она не просто обыкновенная, ничем не примечательная балерина, каких зачастую можно встретить повсюду. Как я уже догадался, Джиа Саммерс излучает настойчивость и волю к победе в своих стремлениях в качестве танцовщицы не только балета, но и в других областях и образах. И выясняется, что сегодня у нее первый в жизни урок, как у педагога в этой сфере. Очень интересно. Оказывается, мне посчастливилось присутствовать при историческом моменте. Что ж, поглядим на это.

Предвкушая, начинаю разминать пальцы своих рук, при этом широко ухмыляюсь. Мне уже не терпится начать.

— Что вы нашли веселого в моих словах, мистер…?

Не скрывая удовольствия от происходящего, выглядываю из-за фоно, чтобы примерить на себе возмущение танцовщицы с долей некоторого замешательства.

— Ален, — отвечаю девушке, принимая серьезный и деловой вид.

Внутри меня все клокочет от смеха, и кисти моих рук зависают над клавишами, подсказывая ей, что уже можно начинать поклон.

Проблеск легкой улыбки, которая затрагивает ее, будь я проклят, если это не так, вкусные губы, на какое-то время сглаживает надменность и присущую ей холодность. В поражении она качает головой, и лукавый огонек загорается в глазах. Мне нравится такая Джиа.

— Хорошо, мистер Ален, — ей однозначно приглянулась моя фамилия, иначе, как объяснить особое ударение на последнем слове. — Можете начинать.

Премного благодарен.

— Я уже думал, этот момент никогда не настанет, — бормочу себе под нос.

Едва кончики моих пальцев касаются клавиш, и я в прямом смысле слова отвожу душу, погружая себя полностью в атмосферу классики. Увлекшись, не сразу замечаю, как ученицы во главе со своим новоиспеченным педагогом, неизменно стоят, удивленно наблюдая за моей игрой. Видимо, я делаю что-то не так, раз взгляд Джии излучает искреннее изумление и любопытство.

— Благодарю вас, мистер Ален, — прерывает тишину ее ровный голос. — Оказывается, вам знакомы ноты, и вы способны не только крутить… что там обычно принято в ночных клубах? — девчонки чуть слышно хихикают, поглядывая друг на друга.

— Так же, как и вам, мисс Саммерс, — пожимая плечами, отвечаю в том же духе.

Это же очевидно, что мы с ней из одного теста. Я имею в виду наши общие стремления и цели. Отличие лишь в том, что я музыкант, а она — танцовщица. И только это должно сближать нас и ни в коем случае отталкивать. А сейчас происходит все наоборот.

Отстраненный и опечаленный взгляд Джии говорит о том, что, скорее всего, она припомнила свое недавнее выступление в клубе «Побег». И неужели она стыдится этого? Потому что сейчас она выглядит не такой самоуверенной и колкой, как была еще пару минут назад. Я ничего не имею в виду плохого. Наоборот, хочу дать ей понять, что я здесь не просто так и не уйду без нее.

На протяжении оставшегося часа Джиа больше не дерзит и оставляет меня в покое. Мне даже обидно. А я уж думал, мы сблизились за это время, хотя такое впечатление, будто я знаком с ней целую вечность.

Каждый раз, когда я смотрю на нее, любуюсь ее движениями, пластичностью и гибкостью тела, у меня возникает такое ощущение, что все это не по-настоящему. Поэтому хочется не только видеть, но и прикоснуться к прекрасному. К Джии Саммерс.

Вот это я влип. Втрескался… по-другому не объяснить.

— И напоследок, разбейтесь на пары для выполнения заключительной растяжки.

Опять? Сколько можно его растягивать. Это совершенное тело.

Когда все до одной находят себе по паре, коварный взгляд балерины устремлен на меня.

— Мистер Ален, — манит к себе пальчиком, — не могли бы вы оказать мне помощь?

Девушка явно что-то задумала. Чтобы там ни было в ее голове, я не против этой идеи.

— С превеликим удовольствием, — встаю и подхожу к ней ближе.

— Мне нужно, — сверкает по мне глазами, — чтобы вы помогли продемонстрировать моим ученицам, как правильно выполнять данное упражнение.

Застываю на месте от неожиданной просьбы.

Вот это поворот.

— Обхватите мою стопу руками и постепенно поднимайте ее.

Вероятнее всего, эта девушка погубит меня раньше, чем я того ожидаю.

Придерживаясь двумя руками и опираясь спиной о станок, Джиа вытягивает вперед правую ногу. Почесав затылок, беру ее миниатюрную ножку обеими руками и приподнимаю на уровне своей груди.

Ладно, что дальше?

— Можете поднять выше, я не сломаюсь.

Девчонки вновь начинают хихикать на заднем плане. Рад, что хоть таким образом могу их повеселить, но, если честно, сейчас мне не до смеха.

Нога Джии настолько легкая, что для меня не составляет особого труда поднимать ее выше и выше. Больше не смею к чему-либо притрагиваться, кроме стопы. Лишь опираюсь одной рукой о станок позади балерины, а второй продолжаю тянуть ногу танцовщицы вверх. На лице девушки не видно ни боли, ни дискомфорта, будто выполнить это упражнение для нее — раз плюнуть. Но больше всего меня приятно удивляет другое: сейчас мы исключительно близки. Во всех смыслах. И не могу не радоваться этому.

Пока Джиа поясняет ученицам, как правильно управлять ногой и корпусом во избежание нежелательных травм и растяжения мышц, я позволяю себе рассматривать ее лицо. Отмечаю про себя три родинки, две небольшие и одна чуть крупнее на левой щеке. Это пятнышко и раньше заметно бросалась в глаза, но вблизи придает ей некую своеобразную привлекательность. Кончики моих пальцев ломит от желания прикоснуться к ней, обнять, ощутить в своих руках и на собственном теле. А еще понимаю, что схожу с ума, потому что только сейчас разобрал какого цвета ее глаза.

— Они зеленые, — практически шепчу, чтобы никто кроме нее не услышал.

— Что? — растерявшись, тихо спрашивает Джиа.

Мой взгляд скользит к ее губам, ненадолго задерживается, изучая их правильную форму, и возвращается к выразительному взгляду.

— Твои глаза, — говорю ей, бережно опуская ее ногу, возвращаясь к нашей первостепенной близости. — Они зеленые, — повторяю я, — с коричневыми пятнышками. И когда ты сердишься, — не замечаю, как прослеживаю подушечкой своего указательного пальца маленькую хмурую черточку между ее бровей, — эти крапинки наполняют своим цветом всю радужку твоих глаз.

По-моему, это самый подходящий момент для поцелуя, и мне совершенно наплевать, что в зале мы не одни.

Джиа будто проглотила язык и замерла, пока в моей фантазии образовывается замедленный кадр, словно из фильма.

Слегка потянувшись вперед, прикасаюсь к ней губами в легком, трепетном поцелуе, пробуя ее на вкус. Меня не отталкивают, но и не принимают. Это именно то настроение и та связь, что сложилась между нами на данном этапе. Жаль, что моему воображению не дано воплотиться в реальность. Потому что раздается звонок, оповещающий об окончании занятия, и моя фантазия рассыпается на мелкую пыль, растворяясь в воздухе.

Мы сразу же расходимся в разные стороны. Она к ученицам, я — на свое место за фортепиано. Звучит заключительный поклон, и обыденность встает на свои места, будто ничего и не произошло. Не было момента волшебства, и чары разрушены. Не существовало между нами той тонкой грани, которую я практически нарушил.

И вот, последняя танцовщица покидает зал и закрывает за собой дверь. Балерина стоит ко мне спиной, возится с вещами, и такое ощущение, будто она не спешит уйти.

— Джиа, — подхожу к ней, спрятав руки в карманы, — завтра вечером состоится вечеринка, посвященная знакомству с новым составом моей команды и ближайшему выступлению. — Она оборачивается, весь ее вид подсказывает, чтобы я продолжал. — Надеюсь, ты примешь правильное решение. Что касается меня, то можешь не сомневаться, я в тебе уверен. Остальные предоставляют тебе шанс и некоторый испытательный срок, после которого решат, останешься ты в проекте или нет. Но это все формальности.

Она опускает взгляд, а я почти готов подойти ближе, приподнять за подбородок и заставить посмотреть в свои глаза.

— Поверь мне, — продолжаю я, — ты оригинальна в своем исполнении и единственная в своем роде. Поэтому я хочу, чтобы ты осталась со мной.

Последние мои слова наконец-то заставляют ее взглянуть на меня с неприкрытым удивлением.

Вот это я ляпнул.

— Я имел в виду другое… — начинаю оправдываться.

— А если я не приду? — не дает закончить Джиа.

И колючий ежик возвращается в диалог, сменяя ту хрупкую настоящую девушку, которой она являлась несколько секунд назад.

— Тогда мое шоу лишится прекрасной танцовщицы, а ты — шанса доказать свою многогранность, — произношу с выраженным сожалением.

Какое-то время мы еще молча смотрим друг на друга, пока ее неожиданный вопрос не разрывает тишину.

— Кор — это же твое сценическое имя?

Облегченно киваю.

— Ты знаешь, как меня зовут, когда я понятия не имею, кто ты. Мне кажется, что это несправедливо.

Улыбаясь легкой и ненавязчивой улыбкой, Джиа становится еще прекрасней.

— Джейден, — отвечаю ей. — Но все зовут меня Кор.

— Имя Джейден мне нравится больше, — подходит ко мне ближе и протягивает руку для пожатия.

Не ожидал. Вообще-то, я чуть ли не сорвался, чтобы поцеловать ее, но такое взаимное пожатие рук для начала знакомства тоже неплохо.

— Я буду там, — уверенно заявляет девушка.

— Я буду ждать, — широко улыбаюсь в ликовании от своей маленькой победы, пока нежно сжимаю ее крохотную кисть в своей ладони.

Уже спустя десять-пятнадцать минут после нашего общения, я мчусь на встречу с очередными музыкальными партнерами. Желание нарушить ожидание завтрашнего ее появления одерживает победу над моей противоречивостью. Я не могу. Она нужна мне раньше. Каждый день и каждый час. И нет необходимости быть настолько глупым, чтобы понять, что только одно упоминание об этой девушки наполняет меня новыми чувствами и эмоциями. Поэтому будь что будет.

Из-за небольшой пробки, образовавшейся по причине насыщенного потока автомобилей, стараюсь не терять времени даром. Хватаю с панели свой телефон для того, чтобы отправить девушке следующее сообщение: «А впрочем, зачем ждать завтра, когда встречу можно организовать уже сегодня? Джейден».