Глава 12. Пеленг
Глава 12. Пеленг
Пеленг — местоположение объекта, выраженное в градусах;
определяется по компасу.
Различают истинный и магнитный пеленг.
Морской словарь
Больше всего на свете светская львица и супруга одного из самых богатых бизнесменов страны Нонна Рогозина любила своих детей. После детей следовал муж, а затем — покой. Иногда в иерархии ценностей "муж" и "покой" менялись местами. Случалось это довольно часто — каждый раз, когда благоверный загорался какой-либо сумасбродной идеей. В последние дни уровень сумасбродства Льва Семеновича Рогозина прямо таки зашкаливал.
— Вот скажи мне, рыбка, — миллиардер, положив голову на колени супруги, отдыхал на диване. — Как такое возможно: у меня орда помощников. Директора, генеральные менеджеры, топ-менеджеры, президенты компаний и прочая высокопоставленная шушера. Я без пяти минут депутат парламента. А какую-то яхту без меня укомплектовать никто не может.
— Несчастный! — Нонна как веером помахала над мужем журналом, который до этого читала. — Бедняжка.
— Нонна! — с упреком.
— Лева, ты хочешь, чтобы я тебе посочувствовала? Я сочувствую.
— Злорадно как-то.
— А ты хотел, чтобы я всерьез горевала? — усмехнулась Рогозина. — Ты построил себе новую игрушку, никому не даешь с ней играться и еще чему-то удивляешься.
— Протестую. Яхта — не игрушка! Она — капиталовложение в имидж моего холдинга. И страны.
— Конечно-конечно. Как и все остальные твои яхты.
— Рыбка, — Лев Семенович хитро сощурился. — Эта — не остальные. Она последнее поколение лодок, созданная для Louis Vuitton Trophy. А это Формула-1 в парусном спорте.
— Ой-ой.
— Даже олимпийские соревнования по яхтингу — детский сад в сравнении с гонками на таких лодках, — Рогозина распирало от гордости. — Никакому Плотникову и не снилось подобное.
— И для этого ты переманил его шкипера.
— Не переманил, а вернул.
— Поманил парня сладкой конфетой, — супруга продолжала. — И разругался с Витей.
Все-таки она слишком хорошо знала своего мужа. Тот нахмурился, вспоминая недавний разговор с компаньоном. Давненько ему не приходилось добиваться своего ультиматумами. А уж обещать наложить вето на проект… Не думал он, что до этого дойдет, но дошло. Даже сейчас, два дня спустя, неприятный осадок все еще чувствовался.
— Строганов, эх, Строганов. С одной стороны я его понимаю. У Сафронова нет опыта управления такими яхтами, с другой — знаю, что Олег научится быстро.
— И чтобы донести эту светлую мысль, пришлось ругаться?
— Он все никак не может простить Олегу то старое поражение. Хотя это поражение…
— Договаривай. Мне уже самой интересно стало. — Нонна легонько потянула мужа за ухо. — Ты ведь тогда две недели пьянствовал со своим Сафроновым, а мне так ничего и не рассказал.
Лев Семенович закатил глаза, изображая леность, но все же начал.
— Понимаешь, еще несколько лет назад Сафронов и Строганов были равными. Витя неплохо выступал, и в последней регате его команда была фаворитом. Все прочили им первое место. Моим архаровцам пятое или даже седьмое, а им — первое. Ну, я тогда и пошел ва-банк. Олег на таких соревнованиях никогда не участвовал. Незнакомая яхта, новая команда, но я рискнул и перевел его в RC44. Прежний шкипер и экипаж поверить не могли, но мне что седьмое место, что вообще из бухты не выходить — один хрен.
— И он выиграл?
— Не сразу, — Рогозин рассмеялся. — Первые матч-рейсы мы сливали всем подряд. Я начинал пить сразу, когда яхта отчаливала от линии старта. Судьи сочувственно хлопали меня по спине и успокаивали шансами отыграться в гонке флота. Но в третьем заплыве все изменилось. Олег понял, как и что надо делать. Мы стали побеждать, а в последнем решающем туре он оставил Строганова с носом. — Самодовольная улыбка расплылась на губах миллиардера. — Опасный был маневр. Никто и никогда подобные не совершал. Витя не справился с управлением, его яхта опрокинулась, а Сафронов пришел к финишу в гордом одиночестве.
— Он специально опрокинул соперника?
— Хм… Возможно. Этот рыжий импровизировал, а Витьке не хватило фантазии понять задуманное. Он, кстати, потом долго оспаривал результат гонки. Переругался с судьями, но без толку.
Лев Семенович как сейчас помнил красное от гнева лицо компаньона, когда тот поздно вечером явился к нему в номер. Гордый и побежденный Строганов смотрелся угрожающе. К счастью, они с Сафроновым к тому моменту уже были в хлам, и все упреки и гнев прошли мимо. Утром сказанное помнилось смутно, однако Витя ничего не забыл.
— Да… Ты в своем репертуаре, — усмехнулась супруга.
Теперь и ей стали понятны злые взгляды, которыми обменивались бывшие соперники на Сплите. Красавчик-капитан с улыбкой чеширского кота и не менее красивый, но суровый Строганов. Пламя и лед.
— Сафронов — мой шкипер! Он мне как сын, ты ведь знаешь. Подучился там-сям, набрался опыта. Теперь готов покорять новую вершину. И я буду не я, если не покорит!
— Лева-Лева, — поцокала языком Нонна. — Вот слушаю я тебя и радуюсь.
— Чему?
— Тому что у нас одни девки. Был бы сын, ты бы его замучил своими наполеоновскими планами. Сафронова этого, уже предвижу, что замучаешь.
— Этот из такого теста… Справится! — и немного подумав, добавил: — Если глупостей не натворит. А сейчас он как никогда близок к одной глупости.
И как Нонна не сверлила его вопросительным взглядом, не признался.
***
Олег добрался до Питера быстро. Потребовался день для завершения дел и разговора с Плотниковым, и меньше дня на дорогу. Старенький запылившийся форд как всегда ждал своего хозяина на стоянке аэропорта, и судя по тому, что он завелся с первого раза, удача в этот день была на стороне Сафронова. Это радовало. Решив не искушать судьбу, Олег быстро забросил вещи в квартиру и сразу же направился на верфи. Ему не терпелось увидеть яхту, а кроме того после обеда предстояло еще одно интересное мероприятие. Пушистый нелегальный мигрант вот-вот должен был прибыть в город.
На верфи его уже ждали. Помощник Строганова провел шкипера в кабинет босса. Никаких лишних вопросов на пропускном пункте. Никакого просиживания штанов под дверью, пока его сиятельство собирается с мыслями или пьет чай. Фортуна ласково улыбалась своему любимчику, и даже когда Виктор положил перед ним контракт, цифры оказались выше, чем стоило ожидать.
— Гонорар экипажу платит Рогозин, — новоявленный босс презрительно хмыкнул и отвернулся к окну.
В следующий раз он заговорил, только когда они спустились в производственный цех.
Укрытая тканью яхта стояла особняком. В отличие от остальных заказов возле нее не было ни единой души. Заградительная лента отделяла ее от остальной части помещения, а идеальный порядок и чистота говорили, что к этому объекту простым смертным доступ был запрещен. У Олега мурашки побежали по спине от предвкушения.
Строганов не спешил. Заметив нетерпение в глазах шкипера, медленно обошел яхту по кругу. Как отец, который решал, отдать ли замуж любимую дочь, он все оттягивал и оттягивал момент. Но Олег прекратил игру первым. Сбросив сумку на пол, подхватил ткань и принялся ловко "раздевать" свою новую яхту. В одиночку.
— Твою ж… — Сафронов восхищенно погладил гладкий борт. — Даже не верится, что такой муд*к как ты, мог построить подобное.
Лодка впечатляла. Двадцать пять метров карбоновой мощи. Сверкающие хромом поручни. Матовая белоснежная палуба. Крепкие тросы и самое современное оборудование. Рожденная рассекать волны красавица была готова к любой гонке.
— И какая ирония, что такому выскочке, как ты, предстоит ею управлять, — парировал Виктор.
— Кесарево кесарю!
Ткань мягко стекла с кормы, обнажив название. Олег хотел бы не заметить, но заметил. Одно слово. Длинное красивое слово. Сафронов на миг прикрыл глаза, будто ослепило вспышкой. Сердце билось ровно и громко. Все в порядке, однако на душе стало паршиво.
Любуясь реакцией оппонента, Строганов сложил руки на груди.
— Ты не самый лучший для нее, — кивком указал на яхту. — В мире есть с десяток шкиперов, управлявших подобными. Они опытнее, старше, мудрее, но ей достался ты.
— Будем считать, — Олег взобрался на борт, — что я твое личное проклятие, — усмехнулся.
— Рок, — хмыкнул Виктор. — Уж не знаю, что такого нашел в тебе Рогозин, но только посмей ее утопить.
— Специалист по этой части среди нас ты. Я предпочитаю приходить к финишу на лодке, а не рядом, вплавь.
Строганов тихо выругался, а Олег, не обращая на него никакого внимания, продолжил исследование яхты.
— Семеныч сказал, что презентация на днях, — руки ласково погладили холодный металлический штурвал. — Экипаж набран?
— Есть все. Ты и твой триммер были последними.
— Тогда завтра же надо начать обкатку. С полной командой.
— В семь утра. Не проспи. Я лично выведу ее в залив.
— Ну тогда сам уж как-нибудь отдери свою начальскую задницу от матраса.
Виктор окатил собеседника ледяным взглядом. Сафронов — тот самый шкипер, которого так восхваляла в статье его невеста. Мысль о ней тотчас отозвалась тупой болью под грудиной.
— Матрас — не женщина, но в семь буду.
Намек был настолько прозрачен, что теперь пришел черед материться Сафронову. Сдержался он с трудом, но продолжать разговор дальше расхотел.
— Предлагаю на сегодня завершить, — Виктор сверился с часами. — У меня еще дела.
— И у меня тоже, — одобрительно кивнул Сафронов и спрыгнул вниз. — Лодка хороша, но завтра станет ясно, на что она способна.
— До завтра, — проигнорировав протянутую руку, Строганов резко развернулся.
Дела действительно не ждали, но еще больше ему хотелось избавиться от общества бывшего конкурента. Сегодня был особенный день, и Сафронов как дурная примета был ни к чему.
— Муд*к, — Олег тряхнул рукой и ловко подхватил свою сумку.
Часы показывали полдень, и времени на все про все оставалось не так много. Стоило поспешить.
***
В одном из лучших ресторанов Санкт-Петербурга.
Вечер того же дня.
Зачарованно глядя, как официант наполняет бокал, Александра собиралась с мыслями. Она все-таки согласилась на встречу. Пусть не дома, а в ресторане, но ощущение неловкости не покидало. Это было незнакомо, особенно с ним.
Взгляд сам собой остановился на лице спутника. Чувственные изогнутые губы плотно сжаты. Подбородок гладко выбрит, и это вечером, явно для нее! Белоснежная рубашка, дорогой костюм и, как парфюм, аура властности и железной воли. Виктор был красив. Даже с уставшими глазами и ранней сединой на висках. Непозволительно красив. Как идол.
Строганов выжидал. Сегодняшняя встреча слишком отличалась от предыдущих. Куда-то исчезли легкость и простота, канула в лету успокаивающая повседневность. Будто незнакомцы, а не жених и невеста.
— Выглядишь уставшей, — не дождавшись первого слова от спутницы, он бросил быстрый взгляд поверх бокала.
— Работа. Заказов собралось много. — Аля сделала глоток вина. От напряжения начала болеть голова.
— Понимаю, — ироничная улыбка коснулась губ. Глаза по-прежнему смотрели внимательно и обеспокоенно. — Видел фотографии в "Большом спорте". Поздравляю.
Девушка поблагодарила кивком. Сделала еще один глоток. В этот раз больше.
— Как продвигается твой таинственный проект?
— Таинственный? — Виктор усмехнулся. — Скоро презентация. И все тайное станет явным.
— О! Наконец я познакомлюсь со своей соперницей, — старая шутка прозвучала грустно.
— Солнце, у тебя нет соперниц. У тебя есть я, но моя хроническая занятость…
— Я все понимаю.
— Нет, — он тяжело вздохнул. — Это меня не оправдывает, но скоро у нас будет больше времени. Скоро все закончится.
Аля вздрогнула. В голову лезли непрошеные мысли и ассоциации. "Скоро все закончится" — мысленно повторила самой себе и не поняла, какое из трех слов напугало сильнее.
— Витя, — она отложила в сторону столовые приборы. Начать говорить было трудно, но молчать, казалось, уже невозможно. — Я больше так не могу. Нам нужно поговорить.
Он плотно сжал губы, сдерживаясь. Вот оно. То самое заряженное ружье, которое висело уже полтора месяца.
— Я не знаю, как так вышло. Не понимаю, хотя стараюсь понять. Все изменилось, — Аля до боли закусила губу. — Такое ощущение, что мы три года шли куда-то, вместе и сами по себе, а сейчас…
— Говори, милая.
— Я боюсь, Витя. Боюсь, что мы ошиблись.
— Аля…
— Нет, дослушай, пожалуйста, — молитвенно сложила руки, прерывая его. — Мне хорошо с тобой, я знаю, что ты меня любишь. И я тебя. Люблю. Но… А вдруг этого мало? Вдруг мы ошибаемся?
— Ошибаемся? Три года?
— Мы жили каждый своей жизнью. У тебя были яхты и работа, у меня — учеба и фотография. Катились по накатанной.
Напряженная тишина в ответ.
— Витя, может, не будем спешить?
Она смогла. Сердце колотилось как бешеное. Во рту пересохло, а теплые пальцы мгновенно стали холодными. Испугалась. Словно только что совершила самое настоящее преступление.
А Виктор все молчал. Смотрел на нее, не моргая. Думал о чем-то, и не пошевелился, даже, когда официант принес заказ.
Все сложилось, как он и предполагал. Отчуждение, возникшее в последние недели, наконец вылилось в признание. Его солнце, его милая девочка оказалась храброй. Она сделала первый шаг. Теперь дело было за ним, и упускать ее он не собирался. Ни за что.
— Давай поедим, — произнес хрипло. — После я хочу тебя кое с кем познакомить. Давно нужно было, но… Потом и решим.
***
Кот не мяукнул ни разу. Он будто знал, куда его везут, и не выражал по этому поводу никакого недовольства. Что на яхте, что в кабине грузовика, что в старом Форде — он вел себя одинаково. Не удивляясь ничему, спокойно вылизывался и лишь изредка поглядывал по сторонам окосевшим от активного причмокивания взглядом. Олег даже завидовал полосатому. Ему, бывалому моряку, спортсмену-экстремалу сейчас очень не хватало здорового кошачьего пофигизма. Волновался как мальчишка на первом свидании. Уже и забыл, когда оно было, это первое, но сейчас явно было нелегче, чем тогда. Пальцы выстукивали на руле примитивную мелодию, а прохожие, озираясь, будто спрашивали: «Не сошел ли ты с ума, рыжий?».
Он чувствовал, что сошел. Остановив машину на светофоре, Олег в очередной раз глянул на полосатого путешественника и мысленно покрутил пальцем у своего виска. Идея подарить Але кота с самого начала была бредовой. Сейчас же, рядом с ее домом, она стала казаться не просто бредовой, а идиотской. Зачем он ей? Зачем ей они оба, когда на носу свадьба, и вся жизнь уже наверняка распланирована на годы вперед?
Какая-то дикая блажь. Навязчивая идея. Сам не понимал, чего хотел, а обычные ответы вроде сексуального влечения особой ясности в мысли не вносили. Обычно сексуальное влечение можно было «перебить» кем-нибудь другим. Желающих всегда хватало, стоило лишь поманить пальцем, но не выходило. Пробовал, а потом уматывал, не зная как объяснить, почему вдруг расхотелось. Остывал ко всем. В раз. Не узнавая себя.
Какой-то поцелуй выбил на полтора месяца из нормального состояния и не отпускал. Форс-мажор в сознании, и только работа до седьмого пота приносила успокоение. Вкалывал как очумелый. Привороженный маленькой изящной феей с огромными серо-голубыми глазами. Глаза запомнил хорошо. Никогда ни у кого не запоминал, а здесь врезались в память. Как и губы, как и… Он тяжело вздохнул.
Ехать незваным в гости да еще и с дубовой эрекцией не хотелось. Мало ли что ему предстоит, а еще пушистый подарок вместо цветов. «Я точно спятил!» — подумал, и на губах заиграла сумасшедшая улыбка. «Сумасшедшим можно все!» — разрешил себе и, успешно подавив желание развернуть машину, утопил в пол педаль газа.
***
Несмотря на июньскую жару, на верфи было прохладно. Почти все рабочие уже разошлись по домам, и лишь редкий лязг металла и удары молотка нарушали тишину. Но ни Строганова, ни его молодую спутницу они не остановили. Поддерживая Алю под руку, Виктор вел ее в дальний край главного производственного цеха. В самое уединенное место, святая святых верфи.
Не дойдя несколько метров до яхты, оба замедлили шаг.
— Солнце, я знаю, что последний год я весь был поглощен работой, фактически оставив тебя в одиночестве, — Виктор смотрел невесте в глаза как в душу. — Пропащий трудоголик, но клянусь, я не забывал о тебе ни на миг.
Она нервно сглотнула. Слышать подобные признания еще не приходилось.
— Я много думал и о тебе, и о нас, представляя, какой будет наша жизнь после, — махнул за спину. — Наверное, я слишком много думал и слишком мало действовал.
— Моя учеба тоже… Не способствовала. Однако не думаю что дело только в этом.
Аля положила руки ему на грудь. Даже сквозь одежду ощущалось тепло. Раньше она прижалась бы всем телом. Сейчас хватило рук.
— Ты хочешь подождать, дать нам время, — он горько усмехнулся, накрывая ее ладони своими. Крепко, словно хотел впечатать в себя. — Но для чего? Мое отношение к тебе не изменится. Я люблю тебя. — Виктор уткнулся лбом в ее лоб. — Я хочу тебя.
— Витя…
— Другая женщина мне не нужна, как и проверка временем. Но решать тебе.
Он резко отодвинулся, и, не тратя больше ни минуты, принялся стаскивать ткань с кормы. Некоторым секретам пора было уйти в прошлое. Откладывать это знакомство уже не осталось причин — доделал все, что было нужно. Рукотворный идеал соответствовал живому идеалу, а сам он освободился от груза заветной мечты.
Ткань с шелестом упала на бетонный пол, обнажив название яхты. Всего одно слово. Имя. Забыв дышать, Аля неотрывно смотрела на золотистые буквы и не могла поверить. Такого просто не могло быть. За что?
— Я назвал ее в честь тебя. — Виктор встал у нее за спиной, положив руки на талию. — Александра, потому что у самого лучшего уже есть имя, и другого мне не нужно.
Ладони прошлись вдоль бедер. Вверх-вниз, обжигая прикосновением. Притянули к себе.
— Я скучал по тебе, солнце, — хрипло шепнул он на ухо. — Очень скучал.
Девушка вздрогнула в ответ, но не отстранилась.
— Не могу больше без тебя. Хочу засыпать и просыпаться рядом. Видеть тебя каждый день и узнавать заново. — Мужские пальцы вытерли одинокую слезу с ее щеки. Коснулись губ. — Не нужно отсрочек. Давай попробуем иначе. Вместе. Каждый день. Под одной крышей.
— А если…
— Тогда и видно будет, — бережно развернул Александру лицом к себе, не выпуская из кольца рук.
Взгляды затуманились. Тела слились в объятиях, и вокруг все будто бы исчезло. Только он и она. В огромном здании под высокой крышей, среди яхт и редких звуков со стороны. Глаза в глаза.
Было что-то в этой близости. Фатальное сочетание несочетаемого: страха и вызова, исступления и самообладания. С ним всегда было сложно. Сложно и одновременно спокойно, как у Бога за пазухой. Ее первый мужчина, непостижимый, но заботливый. Любящий, самый лучший и отчаянный. Разве она могла сказать "нет" и отказаться? Разве ускользнула бы из этого кокона? Кто-то другой — может быть, она — нет.
Ее губы первыми коснулись его губ. Только успела вымолвить "прости" на вдохе, как в тот же миг с горячим "родная" губы Виктора сожгли поцелуем последние здравые мысли. Решение пришло само. Безоглядно.
***
Немолодая худощавая женщина открыла Олегу дверь. Хватило одного взгляда на встречающую, чтобы понять, кто она. Она тоже узнала, кто перед ней. Фотографии этого капитана в последнее время слишком часто мелькали на мониторе дочки. Высокий, молодой и рыжий. Не красавец — куда ему до Строганова, но необычные черты лица, так любимые дочерью, компенсировали все.
— Здравствуйте, — улыбаясь, произнес тип и заглянул ей через плечо. — Вы, наверное, мама Александры? Я Олег. Приятно познакомиться.
Дама сделала шаг назад и, нацепив на лицо искусственную улыбку, пригласила войти.
Тот вошел. Вместе с большим шелестящим пакетом и обшарпанной картонной коробкой.
— А это, — дама указала на сомнительные "презенты", — Что?
В ответ из коробки послышался один, но протяжный "мяу".
— Это кот. Со Сплита. Аля очень хотела забрать его, и вот, — руки быстро раскрыли коробку, выпуская полосатого на волю. — Ее сейчас нет?
Хозяйка отступила еще на шаг вглубь коридора и уперла руки в бока. Настойчивость и дерзость молодого капитана пугали. Точь-в-точь ее бывший муж. Такой сейчас был особенно опасен.
При мысли об опасности в душу закралась догадка: не в госте ли причина разлада Али с Виктором? Неделю как минимум они провели бок о бок на яхте, а значит… Губы сжались в нитку. Все складывалось одно к одному. Вот виновник странного поведения дочери. Он и только он.
— Молодой человек, Вы что-то путаете.
— Вы мама Александры Брянцевой, так? — приветливая улыбка слетела с губ Сафронова. — Алю я могу увидеть?
— Али нет дома, — холодно.
— Тогда подскажите, когда будет. — Олег привалился плечом к дверному косяку, сложив руки на груди. — Пожалуйста.
Вся поза так и говорила, что без ответа он не уйдет.
— Боюсь, ждать придется долго.
— Я подожду. Могу в машине, если здесь мешаю.
Олег по-прежнему старался быть любезным, но уж очень этот разговор напоминал его недавнюю перепалку со Строгановым. Мама явно играла в команде конкурента.
— Молодой человек, Вы зря приехали. И это тоже зря, — она, презрительно фыркнув, указала на кота. — Помойный кот в апартаментах ее мужа будет лишним.
— Она живет с ним? — он готов был руку отдать на отсечение, что не может Аля жить со Строгановым. Не верил и не хотел в это верить.
— Вы ведь знаете, что Александра вот-вот выйдет замуж?
Кивок головой.
— На дворе двадцать первый век. — Дама пожала худенькими плечами и, не моргнув глазом, солгала. — Какой смысл жить порознь с любимым мужчиной? Ей там очень хорошо.
Стрела попала в цель. Всю самоуверенность Сафронова как ветром сдуло. Слова застряли в горле. "С любимым мужчиной" как плевок в лицо.
— Простите. — Он опустил руки, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не стукнуть своей дурной рыжей башкой о стену.
Попытка взять крепость нахрапом обернулась позорным поражением.
— Все мы иногда ошибаемся в своих умозаключениях, — хозяйка попыталась ногой отогнать кота к двери, намекая, что обоим пора и честь знать.
— Вы правы, еще раз извините.
— Котика прихватите, — видя, что гость уходит, окликнула дама.
— Кота?.. — Олег на миг обернулся, посмотрел в нахальные желтые глаза полосатого и отрицательно покачал головой. — Аля очень хотела этого кота. Хотя бы это я знаю точно.
И вышел.
***
Уже в форде, откинувшись на подголовник, Сафронов шумно выдохнул. Все закончилось, так и не начавшись. А на что он, собственно, надеялся? Что его встретят с распростертыми объятиями? Спросят, как дела, или бросятся на грудь с радостным воплем? Хмыкнул, глядя на себя в зеркало заднего вида. С виду взрослый дядька, не пацан — точно, а верил.
— Лох обыкновенный, разрешите познакомиться, — зеркалу.
В нем отразилось суровое мужское лицо. Покрасневшие от усталости и недосыпа глаза как-то странно блестели. На гладко выбритом с утра подбородке красовалась рыжая щетина, а губы… Губы были такими же обветренными, как всегда, но без улыбки. Даже усмехнуться не получалось. Нонсенс.
В одном из окон на третьем этаже дернулись занавески. Второй подъезд, квартира справа от входа. Наблюдали за ним. Контролировали, чтобы убрался и даже духом своим не осквернял светлое будущее одной юной обрученной особы. Он не стал разочаровывать почтенную даму. Повернул ключ в замке зажигания. Выехал со двора. Прочь. Домой. В свою собственную жизнь.
***
Аля вернулась домой лишь утром. Боясь разбудить мать, сняла туфли у входа и тихо, на цыпочках направилась в свою комнату. Но не дошла. Прямо у двери, словно поджидая, сидел кот. Взгляд желтых глаз встретился с взглядом новой хозяйки, и та, прижав ладонь к зацелованным, подпухшим губам, бессильно опустилась на пол. Не составило труда догадаться, кто доставил посылку. Только один человек на свете знал, как сильно ей хотелось забрать его с собой. Только одному оказалось это под силу.
— Юнга, — Аля протянула к коту подрагивающую руку. — Зачем он? Почему?.. — вырвалось со стоном, и на глаза навернулись непрошеные колючие слезы.
Полосатый питомец плавно завалился на бок и как ни в чем ни бывало потянулся. Он свою задачу выполнил, а почему — его не касалось.