Глава 26

Меня закрывают в темном, пропахшем сыростью и гнилью подвале. Тело немеет от холода, потому что с меня сняли одежду и обувь, оставив на измученном теле лишь нижнее белье. Если даже не убьют, сама помру от холода. От каждого шороха меня накрывает паника. Мрачное подземелье окутывает своей негативной аурой, и сил бороться за свою жизнь не остается. Не знаю, сколько я так сижу, пока резкий свет не ослепляет меня. Чувствую себя подопытной крысой в клетке.

Грубые руки поднимают меня и тащат в неизвестном направлении. От мужчины ужасно воняет потом вперемешку с перегаром. Мои ноги уже едва шевелятся, поэтому меня уже волокут. От голода к горлу подкатывает тошнота. В какой-то момент улавливаю приятный запах. Промерзшее тело окутывает теплый воздух, чему я в принципе не могу не радоваться. Меня бросают под ноги незнакомому человеку. От упадка сил в глазах пляшут звездочки, но аромат дорогого парфюма и начищенные до блеска оксфорды заставляют меня поднять уставший взгляд. Едва рассмотрев лицо мужчины, я трачу последние силы на рывок и ошарашенно отскакиваю от него. Передо мной сидит мэр города, отец Андрея Великого. Судорожно вглядываюсь наполненными ужасом глазами в мужчину, который пугает меня всем своим видом. Пытаюсь разгадать его эмоции.

— Ну что ж, Аврора Разумовская. — Кажется, жуткий голос сковывает меня в невидимые тиски. — Из-за тебя мой сын лежит с переломом челюсти и сильным сотрясением в больнице.

— Я…

Мою попытку открыть рот прерывает жесткая пощечина, и на какое-то время я теряюсь в пространстве.

— Я смотрю, Грозный и сам над тобой неплохо поиздевался. Но мы добавим недостающие элементы до полной красочной картины, — разливается по комнате мерзкий голос Великого, и он вновь выпускает мне в лицо густое облако дыма. Что вызывает кашель и слезы, которые я так усердно сдерживала до этого момента.

— Ему плевать на меня, — произношу едва слышно.

— Это тебе так кажется. Владимирович увлекся тобой, что не могло не привлечь нашего внимания, — сурово подытоживает мэр.

— Вы же мэр города… как вы можете творить подобные вещи? — с надрывом пищу я.

— Малышка, у меня есть небольшой фетиш на девушек с темными волосами и кофейными глазами. Так что я получу двойное удовольствие: поднасру Грозному и вновь подкину очередное тело в его дело. А когда его поймают, он отправится гнить за решетку на всю оставшуюся жизнь. Ведь там вскроются все его грязные делишки.

— Какая же вы мразь!

Плюю ему в лицо и тут же получаю ногой под дых. Сворачиваюсь от боли в позе эмбриона, и с пересохших губ срывается жалобный стон.

— Бросьте сучку обратно к крысам. Там ей и место, — рычит мэр, брезгливо вытирая лицо платком.

Меня волокут вниз по ступенькам и вновь швыряют как ненужную вещь на бетонный пол. А я в очередной раз скрючиваюсь от боли, и тьма забирает меня в свои холодные объятия…