Глава 10

Попав впервые в Дворцовую Библиотеку, Элизабет замерла на пороге. Здание скрывалось позади Императорских покоев, так что попасть туда можно было только пройдя несколько кордонов охраны. Волшебная фраза «по заданию третьего принца», впрочем, открывала любые двери.

Огромный круглый зал был ярко освещён не только благодаря солнцу, проникавшему сквозь частые вертикальные окна, но и многочисленным светильникам. Запретный Дворец, единственный во всем Хинге, был обеспечен электричеством. Маленькая станция, поставленная послами Саксонии в качестве сувенира, выше по течению Ляохэ, едва справлялась с обеспечением Императорских покоев. Даже на комнаты принцев уже не хватало. Но с Библиотекой Император поделился - понимал, что светильники с настоящим огнём рядом с книгами пожароопасны.

Книг как таковых Элизабет на первом этаже не обнаружила. Многочисленные полки были заполнены свитками, уложенными в несколько рядов, некоторые ниши были покрыты густым слоем пыли. Полы в Библиотеке сверкали, но свитки явно редко трогали.

Посередине зала в отверстие в потолке уходила металлическая, украшенная витиеватым кованым узором лестница.

Любопытствующая девушка поднялась на второй этаж и обомлела. Во-первых, ступеньки сворачивались улиткой и терялись в обе стороны - похоже, в Библиотеке было больше десяти этажей. Не меньше трёх наземных, и неизвестно сколько подземных. Во-вторых, второй этаж оказался именно картографическим, если можно так выразиться.

На стенах, свободных от полок, висели классически выполненные зарисовки пейзажей разных районов страны, одна достаточно подробная карта расположилась прямо напротив лестничного пролета - цветная, искусно нарисованная на белом шелке. И насколько Элизабет могла судить, неправильная. Если прикидывать по времени путешествия, острова находились куда дальше от берега, чем было нарисовано. И если это считалось лучшей картой, достойной выставления на всеобщее обозрение, страшно представить, какие все остальные.

Элизабет начала работу. Она проверила сначала каталог - был и такой. Мировые карты, теоретически, располагались в секции Цень. Но на практике оказалось, что если так когда-то и было, с тех пор утекло много воды, а побывало в Библиотеке и переворошило свитки еще больше посетителей.

Сначала бедной девушке пришлось привести в порядок весь второй этаж. А заодно несколько раз сгонять на другие, относя свитки в положенные районы. Библиотеке срочно требовалась модернизация и хранитель.

Следующим этапом она отсортировала для себя общие карты. Из них впоследствии Элизабет скомпонует одну, полноценную.

Времени не оставалось даже на сон. Про свидания пришлось забыть вообще.

С момента разоблачения «Элла» встретилась с принцем всего один раз. Сказала, что возвращается в прежнюю команду и отплывает уже завтра. На бурные возражения принца, о том, что девушке в море небезопасно, логично указала на то, что в центре Бенджинга тоже не особо безопасно, тем не менее она как-то справлялась до сих пор. Целовались на прощание долго, с привкусом отчаяния. Элизабет, в отличие от Лина, прекрасно понимала, что видятся они скорее всего в последний раз в таком, вольном, качестве. Поэтому вложила в поцелуи все свои чувства, которые даже сама до конца не понимала.

Зато теперь она видела принца каждый день. Нечетко, сквозь кружевную завесу, но это не мешало ей ощущать запах экзотической ванили, смешанный с пылью и хрустящей свежестью бумаги.

Лин часами пропадал в библиотеке, составляя вместе с молчаливой кондзийкой приемлемую и пропорциональную карту мира.

Работа шла небыстро. Все осложнялось тем, что карт, подходящих для копирования, просто не было. Приходилось составлять общую буквально на интуиции, прилаживая очертания материков и подгоняя их по памяти - в кабинете отца Элизабет висела довольно подробная морская навигационная карта, составленная признанным специалистом несколько лет назад. Пропорции материков получились почти сразу, но вот с расположением стран пришлось повозиться. Почему-то почти на всех картах в Библиотеке Хинг либо был представлен центром мира, либо просто был изображён сам по себе. Иногда рисунок делили пополам и на второй половине изображали другую страну - подарки послов, догадалась Элизабет. Весьма подхалимские, кстати.

Редкие общие карты были довольно примитивны и явно стары как мир. Скорее всего, они остались от той эпохи, когда Хинг активно занимался мореплаванием и осваивал новые территории. С тех пор прошло несколько сотен лет, и территории давно заняли другие народы. Даже формы континентов изменились.

Лин ползал по разложенным на полу картам вместе с ней. Помогал снимать пыльные свитки с верхних полок, искал атласы по алфавиту, держал прозрачную восковую бумагу, пока Элизабет копировала очертания стран, подходящие по масштабу для их творения. Как-то незаметно карта стала их общим произведением, практически детищем. Ни один подарок отцу он до сих пор не делал собственноручно. Привозил экзотические сувениры из далеких стран - было дело, но чтобы самому... Ощущение было новым, но приятным.

Особенно из-за напарницы. Тихая, скромная кондзийка была полной противоположностью яркой, живой и подвижной Элли, но вопреки здравому смыслу нравилась Лину ничуть не меньше. Принца смущало собственное поведение донельзя - влюбиться в двух таких разных женщин, да еще и одновременно! У одной он даже лица не видел ни разу.

Утешало то, что хотя бы не в парня.

Глядя на Элизабет, ползающей со странной конструкцией из карандаша и палочки в руках по наброску будущей карты, Лин задумался. Странное у них, в Кондзю, образование у девочек. День рождения императора не знает, а сложнейшие формулы тригонометрии щёлкает как орешки. И в картографии разбирается. 

Он еще не встречал хингийской женщины, откуда бы то ни было, умеющей считать, не то что формулы выводить. Даже читать и подписать собственное имя могли только девушки из знатных семей, да и то не все. Как повезёт. Если отец разрешит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Загадочная кондзийка разбивала все стереотипы. Лучше него разбиралась в математике, знала очертания всех стран, столицы, крупные города, правила на ходу размеры и форму. Лин начал задумываться, не шпионка ли и эта тоже. Но почему так бесхитростно демонстрирует своё отличие от остальных?

После того, как контуры были нанесены, страны распределены пропорционально по материкам и возвышенности и низменности обозначены - одной Элизабет понятными значками, - наступил самый ответственный этап. Она закрылась в своей комнате и принялась творить. По мере необходимости посылала одну из прислужниц за нужными материалами.

Лин слонялся из угла в угол в своих покоях. Элли уехала, кондзийка прочно занята им же придуманным делом, и он остро ощутил, как ему без них обеих скучно и одиноко. Для него три недели тянулись бесконечно.

Элизабет же казалось, что время летит. Где-то в середине работы она поняла, что картине нужна более основательная подложка. Сходила в императорские мастерские и заказала по размерам полотна раму с подрамником, на которую по окончании сможет натянуть и прибить мелкими гвоздиками готовое произведение.

Когда-то давно придворный живописец отца учил ее натягивать холст на подрамник. Любой художник должен уметь сам подготовить себе холст и сделать краски, любил он повторять. И к вопросу обучения рисованию он подошёл основательно.

После трехгодичного курса Элизабет умела писать маслом, акварелью и пастелью, могла составить больше десяти цветов из подручных материалов вроде камней или водорослей, сносно зарисовывала с натуры и естественно, сама готовила свои холсты и кисти.

 Умение пригодилось спустя годы совершенно неожиданно.

Накануне дня рождения Императора придворным мастерицам мешал уснуть всю ночь неизвестно откуда доносившийся звонкий стук миниатюрного молоточка.

Элизабет никому не доверила обработку картины, и тем более не пускала никого смотреть на процесс. Только третий принц изредка допускался в ее комнату. Пробираясь между разбросанными по полу нитками и обрезками, стоял несколько минут, оценивая прогресс, одобрительно кивал, иногда подсказывал что-нибудь - все-таки попутешествовал он знатно, и местность некоторых стран изучил достаточно хорошо.

Сдав законченную и надежно укрытую плотным покрывалом работу на руки сопровождающим третьего принца людям, Элизабет обессилено упала на кровать лицом вниз, не раздеваясь, и заснула. Из-за спешки она не спала уже неделю.

Парадная зала, в которой Император принимал подарки и подношения ближайших подданных, таких как родственники и министры, была умеренно украшена к празднику. С потолка свисали гирлянды живых цветов, в окна были добавлены витражи, на полу свежие ковры и новые подушки для гостей. Сама по себе покрытая золотом и росписями зала выглядела слишком торжественно, чтобы навешивать много лишнего.

Очередность установили обратную - то есть сначала Императору поднёс дары самый нижний в иерархии министр, а последним должен был стать наследный, первый принц.

Третий принц терпеливо стоял у стены, ожидая своей очереди. Его слугам приходилось куда хуже - надо было держать вертикально тяжелённый прямоугольник рамы. Хоть и упёртый в пол для устойчивости, держать такой вес на себе несколько часов было не весело.

Наконец подошёл их черед.

Картину вынесли вперёд, поставили лицом к Императору, чуть поотдаль, чтобы сидящим рядом чиновникам тоже было видно.

Император благосклонно принял подношение, приказал снять покрывало. Пару минут изучал, склонив голову. Зал, затаив дыхание, любовался тонкой работой. Не все поняли, что это за карта, но объём приложенных сил впечатлял.

По алому шёлку - уже новаторство, карты всегда делали на белом - тянулись разноцветные нити кружева. Изведанные земли обозначались в зависимости от климата желтыми, зелёными и синими нитями. Последние - в районах вечной зимы. Неисследованные или плохо изученные участки отмечались белым, притягивая взгляд и как бы предлагая отправиться в экспедицию немедленно.

Поверх кружева страны были расшиты пайетками, бисером, лентами и другими материалами, имитирующими рельеф. Так, океаны были украшены шелковыми синими лентами, свернутыми в форме волн и отделанных кружевным белым кантом - вроде пена. Горы представлялись как нагромождение бархатных лоскутков со снежными вершинами из стекляруса.

Стало понятно, почему карта заключена в солидную раму с подрамником. Общий вес и рельефность не позволяли свернуть ее привычным рулоном.

Император задумался. Кивком приказал унести, и обратился к следующему дарящему.

Наследный принц принёс в дар искусно выделанные одеяния, отделанные драгоценным мехом соболя. Шкурки закупались в Славии, и стоили баснословно дорого из-за лимита на количество вывоза, наложенного их царем.

Вечером Элизабет вызвали в Императорские Покои. Лин уже топтался под дверями. Его тоже вызвали.

Оба пребывали в недоумении. То ли Императору так понравился дар, что их будут отдельно благодарить, то ли их сейчас ждёт выволочка. Так что молодые люди порядком нервничали.

Император нетерпеливо выхаживал в роскошных покоях, протаптывая дорожку в пушистом ковре. При появлении Лина и Элизабет он насупился и взмахом руки отослал стражу, оставшись с ними наедине.

- Пойдёмте со мной. - скомандовал он. У Элизабет засосало под ложечкой от предчувствия нагоняя.

Император прошел в смежные покои, оказавшиеся кабинетом. У стены около рабочего стола расположилась яркая карта в раме, смотрящаяся довольно вызывающе посреди общего бежево-белого окружения. В быту правитель придерживался сдержанной гаммы, и Элизабет пожалела, что не смогла как следует выяснить его пристрастия до того, как села вышивать.

- Это что? - прокурорским тоном вопросил Властитель Поднебесной.

- Карта мира. - неуверенно пояснил Лин.

- Тогда почему она не совпадает вот с этой?

Император махнул рукой в сторону рабочего стола, над которым висела классическая белого шелка карта, изображавшая Хинг в серединке, а остальные скукоженные и деформированные страны вокруг.

- Потому что она неправильная. - подала голос Элизабет и прикусила язык, но было поздно.

- Девочка, эта карта висела над столом еще моего деда, и была подарена лично исследователем Цинь Ньянгом.

Очевидно, имя должно было внушать уважение и трепет, но Элизабет про такого не слышала.

- Если ей действительно так много лет, то эта карта как минимум устарела. При всем уважении, Ваше Величество. - и Элизабет присела в поклоне, запоздало выражая почтение.

Император задумчиво смерил взглядом закутанную в вуаль фигуру.

- А эти карты тоже устарели? - он широким жестом обвёл разложенные в художественном беспорядке на столе рулоны.

Лин дернулся вперед, но Император покачал головой. Девочка его заинтересовала. Он и сам подозревал, что карты, описывавшие его страну, не совсем правдивы, но сил и времени установить правду никак не находилось.

Элизабет подошла поближе и стала перебирать свитки, разворачивая и мельком оглядывая.

- Все державы, приславшие карты в подарок, явно пытались вам польстить. Хинг велик, но не настолько больше Индустана. Про Славию я вообще молчу - она раза в три больше, а здесь похоже, что вы одинаковые. Вот Нижеземье в своём амплуа. Польстили сами себе. Их в таком масштабе на карте вообще видно не должно было быть. О, вот подарок Саксонии. Чем он вас не устроил? - Элизабет сдула пыль с запорошенного свитка.

- Мы там меньше почти всех соседей! - праведно возмутился Император.

- Ну вообще-то так оно и есть. - Принцесса поежилась под гневным взглядом, но продолжила. - Я видела морские навигационные карты, эта ближе всего к ним. Как вы думаете, моряки станут рисковать собой и кораблем, плавая по непроверенным или искажённым картам?

- Ты права. - задумчиво протянул Император, передумав гневаться. Элизабет незаметно с облегчением выдохнула. - У Хинга многочисленное, хорошо вооруженное войско, но флота у нас нет. Рыбаки далеко от берега не отплывают, так что в картах мира мы полагаемся на иностранцев и своё воображение. Хорошо, когда можно реально оценить противника. Мы раньше Индустан недооценивали, и поплатились. Чуть не потеряли часть территории в прошлом веке.

Элизабет помнила эту историю из рассказов дяди Минг. Хинг пошёл на Индустан войной, рассчитывая быстро и бескровно урвать кусок побольше. Противник оказался непрост, коварен и хитер. В ловушках и джунглях погибло тогда больше солдат, чем в прямых столкновениях. С трудом заключенный хрупкий мир не примирил две державы, а всего лишь замял конфликт, превратив пламя в тлеющие угли.

Хингцев с тех пор не принимали в Индустанских поселениях, а уже проживающих на территории держали под пристальным наблюдением. От послов и торговцев ведь никуда не денешься.

Тогда, сто лет назад, карты тоже не отличались точностью. Не только у хингийцев. Но прогресс с тех пор шагнул далеко вперёд. Появились формулы, позволявшие рассчитать точное расстояние, масштабы, измерить высоту и протяженность гор. Придумали новые инструменты для отрисовки карт. Только в Хинге про них, похоже, не слышали. И продолжали представлять мир по отжившим своё древним зарисовкам, да по подхалимским подаркам союзных и не очень держав.