Глава 8

Ночь была тихой и прохладной. Я лежала в постели, уставившись в потолок, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг прошедшего дня: запах оранжереи, тепло его рук, тот самый поцелуй. Телефон молчал уже больше часа, но воздух в комнате всё ещё казался наэлектризованным.

Внезапно раздался тихий стук. Не в дверь. В окно.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Кто может стучать в окно?

Стук повторился. Настойчивее.

Я соскользнула с кровати, босыми ногами ступая по холодному полу. Подкралась к окну и отдернула штору.

За стеклом, в лунном свете, стоял Лёша. Его волосы были растрепаны, одежда слегка помята, а взгляд… взгляд был таким тёмным и голодным, что у меня перехватило дыхание. Он увидел меня и медленно, почти гипнотически, улыбнулся. Азарт в его глазах так и горел.

Я дрожащими пальцами открыла защёлку и распахнула створку. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, смешиваясь с жаром, исходящим от него.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я, голос предательски дрожал.

— Возможно, — тихо ответил он, перелезая через подоконник с грацией хищника, скидывая обувь. — Но это из-за тебя, лапочка.

Он оказался внутри за секунду. Закрыл окно, задвинул штору, отрезая нас от внешнего мира. В полумраке комнаты его силуэт казался огромным, подавляющим.

— Лёша… мама спит, — прошептала я, отступая назад, пока мои ноги не коснулись края кровати.

— Я знаю, — его голос был хриплым, низким. Он сделал шаг ко мне. — Поэтому я буду тихим.

Он навис надо мной, загораживая собой весь свет луны. Его руки оказались на моей талии, притягивая меня к себе так резко, что я ахнула.

— Ты сводишь меня с ума своими сообщениями, Люся, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — «О чём ты думаешь?»… Я думал о том, как хочу оказаться здесь.

Его губы нашли мои, глубокий смакующий поцелуй и стон Лёши лишали меня разума. Горячие, влажные поцелуи оставляли следы ниже на коже, заставляя меня выгибаться навстречу. Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как разум затуманивается.

— Лёша, мы не можем… — попыталась я возразить, но слова утонули в его поцелуе.

Он целовал жадно, требовательно, словно пытался выпить меня всю. И я бесстыже отвечала ему тем же. Его руки блуждали по моему телу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Одна рука скользнула под край моей футболки, касаясь горячей кожи живота. Я вздрогнула от этого прикосновения.

— Тише, — предупредил он, чувствуя, как я напряглась. — Не будем будить маму. Я буду вести себя тихо.

Но его тело говорило об обратном, совсем не о тихом. Я чувствовала его твёрдое напряжение, его желание, которое пульсировало между нами. Он прижал меня к кровати, нависая сверху. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым.

— Боже, Люся, — простонал он, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. В них плескалась буря. — Ты даже не представляешь, чего мне стоит остановиться.

Его рука скользнула выше, обхватывая мою грудь, вызывая мой стон. Пальцы парня дрожали. Он боролся с собой. Я видела эту борьбу в каждом мускуле его лица, в сжатых челюстях.

— Лёша, — выдохнула я, понимая, что если он продолжит, граница будет стёрта навсегда.

Он замер. Его лоб упёрся в мой. Мы оба тяжело дышали, наполняя тишину комнаты звуками нашего возбуждения.

— Если я останусь ещё на минуту, — прошептал он, и в его голосе звучала боль, — я не смогу себя контролировать. Я захочу большего. Всего. Обещал не торопить тебя и сдержу слово.

Он медленно, с невероятным усилием воли, отстранился. Его руки всё ещё держали меня, но уже не так крепко, словно он боялся, что если отпустит совсем, то рухнет.

— Ты должна понять, — сказал он, глядя мне прямо в душу. — Мои чувства к тебе — не игра. Когда я касаюсь тебя так… я теряю голову.

Он поправил мою сбившуюся футболку, его пальцы едва касались ткани, словно боясь обжечься.

— Мне лучше уйти, — произнёс он твёрдо, хотя каждый мускул его тела кричал об обратном.

— Лёша…

— Нет, — он покачал головой, делая шаг назад к окну. — Если я залезу сюда снова, я не смогу остановиться на поцелуях. Я пойду до конца. А ты… ты ещё не готова. И я не хочу брать то, что ты не готова отдать осознанно, в пылу момента. Если ещё раз приду, ударь меня чем-то тяжёлым, чтоб мозги мои на место встали.

Я тихо засмеялась.

Он открыл окно. Ночной воздух снова ворвался в комнату, остужая раскалённую атмосферу.

— Обещаю, — сказал он, уже стоя на подоконнике. Его силуэт выделялся на фоне звёздного неба. — Больше никаких ночных визитов. Пока мы не будем готовы к тому, что будет дальше.

— Лёша, подожди, — я сделала шаг к нему, но он поднял руку, останавливая меня.

— Спокойной ночи, Люся, — его улыбка была грустной, но полной решимости. — Спи. И знай: я думаю о тебе. Каждую секунду. На прощание целовать не буду, иначе не уйду...

Он исчез в темноте так же внезапно, как и появился.

Я осталась стоять у открытого окна, дрожа от прохлады и от остатков страсти. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках.

«Больше никаких ночных визитов», — эхом отозвались его слова.

Но я знала одно: он оставил мне выбор. И это было самым сексуальным, самым сложным и самым правильным решением, которое он мог принять.

Я закрыла окно, прислонилась лбом к холодному стеклу и улыбнулась в темноту.

Ждать будет трудно. Но знать, что он сдерживает себя ради меня… это было ценнее любого поцелуя.

* * *

Понедельник начался с звонка будильника и ощущения, что вся предыдущая неделя была лишь красивым сном. Но стоило мне взять в руки телефон, как реальность вернулась с удвоенной силой.

На экране висело сообщение от Лёши, отправленное в 6:15 утра.

Лёша: Доброе утро. Надеюсь, ты выспалась лучше, чем я. Я всю ночь пытался забыть вкус твоих губ. Безуспешно. Теперь на первом уроке химии буду думать о реакциях, которые происходят у меня внутри, когда ты рядом.

Я хихикнула, пряча лицо в подушку. Ответила, уже сидя за завтраком.

Я: Может, стоит сосредоточиться на формулах, а не на моих губах?

Лёша: Формулы скучные. Ты — нет. К тому же, если учитель спросит, почему я такой рассеянный, я скажу правду: виновата девушка в голубом платье, которая украла мой сон.

Я: Лёша! 😂 Ты же обещал быть примерным учеником.

Лёша: Я примерный во всем, кроме мыслей о тебе. Там полный хаос. И мне это нравится.

В школе было сложно сосредоточиться. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались в коридоре или в столовой, по телу пробегал ток. Лёша держал дистанцию, как и обещал, но эта дистанция была наполнена напряжением. Он просто смотрел. Улыбался уголками губ. И этого было достаточно, чтобы я забывала, какой сейчас урок.

На большой перемене меня перехватила Карина. Она выглядела так, будто только что сошла с подиума: идеальная укладка рыжих волос, блеск для губ и взгляд, который сканировал всё вокруг в поисках сплетен.

— Люся, ты какая-то странная сегодня, — заявила она, хватая меня под руку и утаскивая в тихий уголок возле гардероба.

— Ты либо больна, либо влюблена. И судя по тому, как ты улыбаешься своему телефону, второе более вероятно. Колись давай, что там у вас с Ромео?

— Я не улыбаюсь телефону, — протестовала я, хотя щеки предательски покраснели.

— Еще как улыбаешься! Глаза светятся, как два прожектора. Давай, выкладывай. Уже пошалили, да? Этот твой спортсмен, заставляет тебя краснеть даже от уведомления.

Я колебалась. Карина была моей лучшей подругой, но она любила драму и подробности. А то, что происходило между мной и Лёшей, было слишком хрупким, слишком личным.

— Это… сложно, — начала я.

— Сложно? — Карина прищурилась. — Люся, мы в выпускном классе. «Сложно» обычно означает «он женат» или «он из другой школы». Так было или не было?

— Лёша, терпелив и не торопит меня, — тихо выдохнула я.

Карина замерла. Ее глаза расширились.

— Лёша? Который действует, а потом думает? Ходит с видом убийцы. Может их спортсменов тренируют терпению? Он вырос в моих глазах.

— Он вовсе не с видом убийцы, — защитила я его. — Он просто… закрытый.

— Закрытый? Люся, он выглядит как главный боевик в фильме! И между вами что-то есть. То что он не спешит большой ему плюс.

— Между нами… всё только начинается, — сказала я, чувствуя, как сердце снова ускоряет ритм. — Он очень нежный, Карина. Несмотря на внешний вид. Он уважает мои границы.

Карина скептически подняла бровь.

— Ждет? Парни вроде ничего не ждут. Они берут. Ну если он на тебе ещё и женится потом, я тогда поменяю свое мнение о парнях.

— Лёша другой, — уверенно сказала я. Вспомнила его слова у окна: «Я не хочу брать то, что ты не готова отдать осознанно».

Карина вздохнула, изучая мое лицо.

— Ладно. Если ты говоришь, что он «нежный», я поверю на слово. Но береги себя, Люся. Парни с такой харизмой опасны. Они могут закрутить голову так, что потом мир покажется серым.

— Я знаю, — кивнула я. — Но риск того стоит.

Телефон снова завибрировал.

Лёша: Вижу, ты болтаешь с Кариной. Она выглядит подозрительно. Скажи ей, что если она будет задавать слишком много вопросов, я лично приду и отвечу на них. Своим фирменным взглядом.

Я рассмеялась вслух. Карина тут же насторожилась.

— Что там?

— Ничего, — спрятав телефон, я улыбнулась. — Просто… напоминание.

День тянулся бесконечно, но переписки с Лёшей скрашивали каждую минуту.

Я: Карина думает, что ты опасен.

Лёша: Она права. Но только для твоего спокойствия. Для твоего сердца я, надеюсь, безопасен.

Я: Не уверена. Мое сердце бьется слишком быстро, когда ты рядом.

Лёша: Это хорошо. Пусть бьется. Значит, оно живое. Значит, мы живы. Кстати, насчет «опасности». Я нашел видео, где котенок пытается залезть на дерево и падает. Это я, пытающийся сосредоточиться на литературе, пока думаю о том, как ты смеялась сегодня в столовой.

Я: Ты сравниваешь себя с котенком? 😂

Лёша: Только когда ты смотришь на меня. В остальное время я лев. Но для тебя… для тебя я готов быть кем угодно. Даже котенком.

Я: Лев мне нравится больше.

Лёша: Запомнил. Лев. С мягкой гривой и острыми когтями, которые я держу при себе. Ради тебя.

Читая эти строки, я чувствовала тепло, разливающееся внутри. Это была не просто игра слов. Это была игра чувств. Тонкая, изящная, полная недосказанности.

Он не давил. Он дразнил. Он манил.

И я, понимала, что не хочу убегать. Я хочу идти навстречу этому льву. Медленно. Осознанно.

Уроки закончились. Я вышла из школы, вдыхая весенний воздух. На противоположной стороне улицы стоял темный седан. Лёша сидел за рулем, глядя прямо на меня. Он не сигнализировал, не махал рукой. Просто ждал.

Когда наши взгляды встретились, он медленно, едва заметно, кивнул.

«До завтра», — прочитала я по его губам.

И я знала: завтра будет еще один день этой сладкой, мучительной игры. И я буду ждать его с нетерпением.