Глава 7

Пятница наступила с ощущением праздника. Я проснулась раньше будильника, чувствуя легкое волнение в животе. Телефон завибрировал на тумбочке.

Лёша: Доброе утро, лапочка. Одевай то самое платье. Голубое. Сбежим с последнего урока.

Сердце радостно подпрыгнуло. То самое платье. В котором я чувствовала себя уверенной, красивой, взрослой. Я быстро приняла душ, тщательно уложила волосы и сделала естественный макияж.

В школе мы не пересекались сегодня. Я отпросилась с последнего урока. Лёша ждал меня на заднем дворе, и у меня снова перехватило дыхание. Я могла не спеша разглядеть его. Он выглядел потрясающе: темные джинсы, черное поло с расстегнутыми пуговицами. Волосы слегка растрепаны ветром.

— Ты шикарна, — улыбнулся он, открывая передо мной дверь. Его взгляд скользнул по платью, задержался на моих ногах, затем поднялся к лицу. В глазах плескалось то самое тяжелое восхищение.

— Ты тоже, — выдохнула я, устраиваясь на пассажирском сиденье. — Куда мы?

— Сюрприз, — ответил он, как всегда. Но на этот раз в его голосе была какая-то особая нежность. — Обещаю: без криминала. Только красота.

Мы ехали около часа, удаляясь от города. Дорога становилась всё более живописной: леса, поля, маленькие деревушки. Наконец, мы свернули на грунтовку и остановились у высоких кованых ворот с табличкой «Оранжерея».

— Оранжерея? — удивилась я.

— Не просто оранжерея, — Лёша вышел из машины и открыл мне дверь. — Парк бабочек. И цветов. Мама рассказала мне об этом месте. Сказала, что там бывает особенно красиво весной. А сейчас... сейчас там тепло и пахнет жизнью.

Он взял меня за руку и повел внутрь. Воздух внутри был влажным, теплым, наполненным ароматами сотен разных цветов: роз, орхидей, жасмина. Повсюду летали яркие бабочки — синие, желтые, оранжевые. Они садились на цветы, порхали над головами посетителей, создавая волшебную атмосферу. В пятницу днем людей было очень мало, что радовало.

— Это невероятно, — прошептала я, глядя на огромную голубую бабочку, сидящую на листе папоротника.

— Да, — согласился Лёша, но смотрел он не на бабочек, а на меня. — Но ты красивее.

Я смущённо улыбнулась.

Мы пошли по узким дорожкам среди тропических растений. Лёша держал мою руку крепко, его большой палец медленно гладил по ладони. Тишина вокруг была нарушена только насекомыми и тихой музыкой, арфой кажется, доносившейся откуда-то сверху. Словно мы попали в страну фей. Волшебство.

— Почему именно сюда? — спросила я, останавливаясь возле фонтана с лилиями.

— Потому что здесь тихо и прекрасно, — ответил он. — И потому что здесь особая магия.

Он подвел меня в укромный уголок оранжереи, скрытой за густыми зарослями папоротника и кустарников. Бабочки кружили над нами, словно благословляя этот момент. Иногда садились на нас. Я была в полном восторге.

Лёша стоял рядом, но не отпускал мою руку. Он повернулся ко мне всем корпусом. Моё сердце билось так сильно, что, казалось, его слышно во всей оранжерее. Его рука поднялась и коснулась моей щеки. Пальцы были теплыми, мягкими. Он обвел контур моего лица, останавливаясь на губах. Я посмотрела на него. На его темные, полные чувственности глаза. На его губы, которые так близко. На бабочек, кружащих вокруг нас, словно символ чего-то хрупкого и прекрасного. Лёша медленно наклонился. Мир вокруг исчез. Остались только он, его запах и ожидание.

Его губы коснулись моих. Сначала легко, невесомо, как прикосновение крыла бабочки. Затем сильнее, увереннее. Это не был поцелуй из фильмов. Он был настоящим. Живым. Горячим.

Я ответила ему, приоткрыв рот, позволяя его языку проникнуть глубже. Его руки обвились вокруг моей талии, притягивая меня ближе. Мои руки сразу обвили его шею. Я чувствовала каждое движение его мышц под одеждой, каждый вздох. Это было опьяняюще. Страшно. И прекрасно.

Время остановилось. Весь мир сузился до пространства между нашими губами. Бабочки продолжали порхать вокруг, но я их не видела. Я видела только Лёшу. Чувствовала только его. И я чётко поняла выражение, что значит «бабочки в животе». Нежный поцелуй превратился в голодный, все вокруг перестало существовать окончательно. Осталось только притяжение между нами и бешеная страсть. Губы Лёши скользнули по моей шее, я выгнулась навстречу. Чувствовала себя мороженным, которое таяло под горячими губами и языком.

Когда он наконец отстранился, мы оба тяжело дышали. Его лоб упёрся в мой. Глаза были закрыты, ресницы трепетали.

— Вау, — выдохнул он, и в этом звуке было столько восторга, что у меня мурашки побежали по спине. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента. И как тяжело держать себя в руках.

Я улыбнулась, чувствуя, как горят щеки, а внутри разливается тепло.

— Долго? — тихо переспросила я. — Мы только месяц вместе. Не так уж и долго.

Лёша открыл глаза. В них плясали опасные, темные огоньки, смешанные с бесконечной нежностью. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, чуть припухшей от поцелуя.

— Я наблюдал за тобой из далека. А с тех пор, как ты ворвалась ко мне в душ... - прошептал он, и его голос стал ниже, бархатистее. — Ты сводишь меня с ума, Люся. Каждым взглядом. Каждым движением. Я готов съесть тебя прямо сейчас.

Он снова приблизился, но не поцеловал, а лишь коснулся губами моего виска, затем скулы, спускаясь к уголку рта. Эта игра на грани была мучительно сладкой. Затем томительно смаковал мои губы.

— Я хочу быть единственным, кто видит тебя такой, — произнес он, глядя мне прямо в душу, своими потемневшими глазами. — Единственным, кто заставляет твоё сердце биться так быстро.

Мои пальцы судорожно сжали ткань его поло. От его слов кружилась голова. Это было не громкое «люблю», это было нечто более интимное, более собственническое и безумно притягательное.

— Ты уже единственный, — выдохнула я, и правда этих слов ударила меня саму.

Лёша усмехнулся той самой своей фирменной, слегка дерзкой улыбкой, от которой подкашивались мои ноги.

— Хорошо, — сказал он, целуя меня еще раз, коротко, но требовательно. — Запомни этот момент. Потому что я не собираюсь останавливаться.

Мы присели на скамейке, обнявшись, пока бабочки кружили вокруг нас. Воздух между нами вибрировал от невысказанного, от той самой искры, которая только начинала разгораться в настоящее пламя. И я знала: это только начало. Нашей истории. Нашего притяжения.

И оно было захватывающим.

Мы вышли из оранжереи словно из другого мира. Рука об руку, мы бродили по парку, который окружал это волшебное место. Весеннее солнце пробивалось сквозь изумрудную листву, окрашивая всё вокруг магией весны.

— Знаешь, о чём я думаю? — Лёша остановился у старого дуба, его пальцы всё ещё переплетены с моими.

— О чём?

— О том, что сегодня идеальный день. И дело не в бабочках, не в цветах. Дело в тебе. В том, как ты смотришь на меня. Как горят твои глаза. Даже моя первая медаль не будоражила так сильно.

Он притянул меня ближе, его взгляд был таким порочным, что я почувствовала, как жар разливается по телу.

— Ты опасна для моего спокойствия, Люся, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. Его дыхание обожгло кожу. — И я готов утонуть в этом.

Мы медленно вернулись к машине. Дорога домой прошла в комфортной тишине, нарушаемой лишь изредка его рукой на моём колене. Каждый раз, когда его ладонь начинала медленно двигаться по моей ноге, я чувствовала, как внутри всё сжимается.

У дома он вышел, чтобы проводить меня.

— Спасибо за сегодня, — сказала я, стоя на ступеньке и глядя на него снизу в верх.

Лёша усмехнулся, его глаза потемнели.

— Я ещё не закончил, — он шагнул ближе, его рука легла мне на талию. — Это было только начало, помнишь?

Он поцеловал меня — медленно, глубоко, оставляя вкус обещания на губах. Я полностью растворилась в нем, было плевать, если нас застукает мама или увидят соседи.

— Иди. А то я действительно не смогу остановиться, — прошептал он, отстраняясь с видимым усилием. — Будет неправильно заниматься этим у порога твоего дома.

Мы засмеялись, лёгкий поцелуй на прощание и я скрылась за дверью.

Ноги дрожали. Сердце колотилось неимоверно быстро. Телефон завибрировал почти сразу.

Лёша: Ты уже разделась?

Я: не успела ещё. Только зашла. Почему ты пишешь? Мы же расстались пять минут назад.

Лёша: Пять минут — это слишком долго, когда я знаю, что ты там, одна, в своей комнате. И без меня...

Я: И что ты представляешь?

Лёша: То, как ты снимаешь платье. То, как твои волосы рассыпаются по плечам. То самое голубое платье, которое сегодня сводило меня с ума, сползает с тебя на пол...

Я: Лёша... 😳

Лёша: Что? Я просто констатирую факты. Ты выглядела божественно. И этот поцелуй... Мне было мало. Хочу ещё. Я до сих пор чувствую вкус твоих губ. Сладкий, как нектар тех цветов. Опьяняющий.

Я: Ты всегда такой... прямой?

Лёша: Только с тобой. Знаешь, сколько раз я представлял этот момент? Сколько раз мечтал прикоснуться к тебе?

Я: Сколько?

Лёша: Больше, чем звёзд на небе. Ты заставляешь меня терять контроль. А я не привык его терять.

Я: Может, это и хорошо? Иногда нужно позволять себе...

Лёша: Что? Говори.

Я: Чувствовать. Без правил. Без ограничений. Быть свободным и делать, что хочешь.

Лёша: Боже, Люся. Ты убиваешь меня такими словами. Но мне нравится. Хочу делать с тобой все, что хочу... Представляю, как сейчас лежишь в кровати. В том платье или уже...

Я: Лёша!

Лёша: Что? Я просто думаю о тебе. И не могу перестать. Твои глаза, когда я целовал тебя. Твои руки на моей шее. Твой запах... Ты пахнешь весной.

Я: Ты романтик.

Лёша: Я не романтик. Я просто говорю правду. Ты выворачиваешь меня наизнанку. И знаешь, что самое страшное?

Я: Что?

Лёша: Мне это нравится. Я хочу ещё. Хочу тебя. Всю. Спи сладко, моя хорошая. И пусть тебе приснится то, о чём я думаю прямо сейчас.

Я: А о чём ты думаешь?

Лёша: О том, как буду целовать тебя в следующий раз. Медленнее. Глубже. Пока оба не забудем свои имена. Увидимся скоро, Люся. Очень скоро.

Я: 💋💋💋

Я отложила телефон, прижимая его к груди. Сердце бешено колотилось. По коже всё ещё бегали мурашки от его слов.

За окном темнело, но внутри меня горел огонь. И я знала — Лёша разжёг его не случайно. И не собирается тушить.

А я... я не хотела, чтобы он тушил.

Я хотела гореть вместе с ним.