Глава 1. Бесславная судьба алого шёлка Глоссетов
- Что это, Рори? – я смотрела на большой сундук, покрытый стягом Глоссетов. – Ноги моего врага, как и обещали бароны?
Непропорционально большая голова пажа запрокинулась назад: карлик смеялся по-детски заразительно. Я улыбнулась: Рори был едва ли не единственным, кто относился ко мне с явным и искренним дружелюбием. И если бы не этот молодой человек с телом ребёнка, я давно свихнулась бы в чёртовом замке, в чёртовой Драгне, на этом чёртовом острове!
- Посмотрел бы я, как бы они запихали ноги всех ваших вра... – Рори запнулся и продолжил серьёзным тоном, согнав улыбку с лица. - Это ткани. Бароны Глоссеты славятся мастерством своих ткачих.
- Но это шёлк, Рори! – из-под приподнятой крышки виднелись концы рулонов.
- Вы не дали договорить! – карлик подмигнул, откашлялся и с пафосом продолжил. – Но слава их пиратов шагнула за пределы видимого мира! Опять ограбили торговый караван!
С трудом откинув тяжёлую крышку, я взяла в руки первый отрез. Тяжёлое, расшитое серыми нитками очень плотное шёлковое полотно стильно смотрелось бы в качестве штор в спальне. Моей прежней спальне.
Позади нас хлопнула дверь, и волоски на коже встали дыбом. Он! Снова будто специально пугает меня. Я обернулась и встретилась со взглядом золотистых глаз.
- Доброго дня, ваше величество!
- Свадебные подарки?
- Бароны Глоссеты прислали. – кивнула я.
Матеоро шагнул ближе и, пошарив в отрезах, извлёк на свет алый шёлк, вспыхивающий фиолетовыми искрами.
- Этот! – король повернулся ко мне спиной и вышел из комнаты.
Первым пришёл в себя Рори, преувеличенно весело пропевший:
- В алом шёлке шагала она по тра-а-а-в-е-е-е!
- Но мне же совсем не идёт? – узкое и высокое зеркало соглашалось, отображая моё покрасневшее от отсвета ткани лицо.
- Не следует пренебрегать выбором короля. Если он сказал, то нужно принимать как должное его слово. – назидательный тон карлика давно уже перестал меня напрягать.
- Хорошо, Рори! – оставалось только вздыхать – Зови сюда, как это у вас там называется…швей? Будет у меня красное платье на помолвку. Леди, чёрт возьми, ин ред!
Паж, а именно так называлась должность Рори при невесте короля, ободряюще мне улыбнулся и отправился за местными кутюрье.
Вернулся он минут через пятнадцать, волоча за собой огромную двуручную корзину для дров.
- Дай отгадаю! – я сделала вид, что усиленно размышляю над увиденным. – Прибыли, наконец, ноги моих врагов?
Бароны Глоссеты при представлении будущей королеве произнесли эту глупую и страшную клятву, и она никак не шла у меня из головы.
- А это как сказать. – Рори выпятил нижнюю губу и с силой дунул, освежая вспотевшее лицо. – Посмотрите сами, миледи!
С опаской – кто их знает, этих островитян – я подняла кусок чистого полотна и увидела её. Нет, его. Или все-таки её? Со дна корзины на меня смотрели два блестящих глаза, обрамлённые лохматой шерстью и сдобренные печально повисшими ушами, которые попытались подняться, едва щенок поймал мой взгляд.
- Рори, нет!
- Да, миледи!
- Нет, Рори!
- Давайте-ка я расскажу вам кое-что. Эта сука принадлежит к роду королевских волкодавов. За такого щенка отвалят сотню золотых паласто. Ну, уж пятьдесят-то точно! По крайней мере, двадцать пять! Нужно подождать, пока собака вырастет, свести её с подходящим кобелем, а потом торговать щенками и получать раз в полгода неплохой доход.
- Что? Птичий рынок устраивать что ли?
- Нет, птицами торгуют на севере, если вы имеете в виду ловчих, певчими на юге, а вот…
- Рори! Унеси сейчас же эту, как ты выразился, суку, туда, откуда взял!
- Не могу! – весело ответил паж. – Второй подарок короля!
- Ага! – я зависла в недоумении. – Кольцо с редким черным жемчугом было засчитано за первый?
- Верно, миледи. Всего подарков будет шесть – по числу главных качеств королевы.
- Ох, Рори, ты открываешь мне целую вселенную. Давай, рассказывай, что там дальше.
Слуга вытащил из корзины какого-то несуразного угольно-перцового, нескладно большого со слишком длинными лапами угловатого щенка и пустил исследовать комнату. Пока паж говорил, я старалась не упускать из виду это чудо природы.
- Ну, кольцо – это символ любви. - я хмыкнула, а Рори осёкся – какая уж тут любовь, но потом продолжил как ни в чём не бывало. – Собака символизирует верность, конь – выносливость. – тут карлик замолчал, почесав подбородок. – Следующим будет оружие, но я не знаю, что выберет король для вас. Наверное, арбалет. Дамам всегда дарят арбалеты. Это у нас отвага. Дальше будет книга – ум. Участок сада – трудолюбие.
- Погоди, погоди, что значит участок сада? Какое такое трудолюбие?
Матушка никогда не могла уговорить меня съездить на дачу. Даже под страхом отлучения от холодильника. А тут сразу сад? Ну уж нет!
- Видите ли, миледи, все королевы правящих фамилий разбивали в саду свои грядки, клумбы, сажали деревья – кому что нравилось. Так сад превратился в удивительное место. Да вы и сами видели!
Да уж, я видела! Заросли непонятно чего, сплетающиеся с другими зарослями непонятного чего-то. Тут в дверь постучали, и она приоткрылась, пропуская в комнату пожилую женщину в смешном головном уборе.
- Миледи! Мы пришли снять мерки и забрать ткань для платья!
- Добрый день! – бог знает, как тут разговаривают с работниками швейного сервиса, но я радушно улыбнулась, и женщина засияла лицом.
Веселая стайка белошвеек впорхнула в мои покои и принялась распаковывать нехитрые инструменты.
- Его величество уже выбрал цвет и ткань?
- О, да! – я оглянулась на брошенный ворохом отрез и поняла, что щенка королевского волкодава больше никому не отдам. Это милейшее и умнейшее существо, присев на задние лапы, исторгало из себя всё выпитое на ненавистный алый шёлк, безнадёжно гася те самые жуткие фиолетовые сполохи.
- Вот! – как можно вежливее произнесла я, с неким удовлетворением наблюдая, как бледнеет главная швея. – Забирайте!
Дальнейшее происходило в полнейшей тишине, будто в комнате находился покойник. Меня двигали, наклоняли в стороны, сгибали руки и измеряли в самых неожиданных местах. Когда вся нелицеприятная правда о моем теле была запротоколирована, командирша белошвеек серьёзно произнесла:
- Миледи, шёлк испорчен, и вам нужно попросить короля выбрать другой. Как можно скорее! – она выразительно подняла брови.
- Хорошо, я постараюсь.
Стайка удалилась в печали, и мне оставалось только соображать, как исправить свою подмоченную собакой репутацию.
- Иди-ка сюда, чудовище! – щенок, клацая коготками по мрамору, поспешил на зов, и я взяла мохнатую мордочку в руки. – Ты хорошая девочка! Немного лохматая и страшненькая, но умная. Рори! – паж оторвался от сундука с тканями. – Как у вас тут обычно называют собак?
- Хм. – мой собеседник почесал нос. – Стрела, Гром, Коготь, Лапа, Хвост. По-разному!
- М-да. – большие серо-зелёные глаза с расширенными от щенячьего счастья чёрными зрачками, как оказалось, были украшены довольно длинными прямыми ресницами. Забавно. – Нарекаю тебя, о дева из рода королевских волкодавов, именем своей лучшей подруги – Лара! Надеюсь, где-то там, за спиралями свитого пространства и изогнутого времени, Лариска не икнёт и простит меня. Именно ее свежеприклеенные искусственные ресницы при шли мне на ум при взгляде на юную волкодавиху. Новоиспеченная Лара двигала мохнатыми бровями и недовольства не выражала. Дело было сделано!
- Смотрите! – паж с усилием вытаскивал из сундука нечто удивительное – цвета мяты и нежного летнего утра, с вкраплениями капель росы на траве и аромата только что начинающей цвести сирени.
Не знаю, какой чудотворец сотворил этот оттенок, но колор и его переливы были божественны!
- Я говорила тебе, Рори, что ты лучший из всех пажей?
Карлик зарделся и, кажется, немного растрогался. На самом деле он был удивительным человеком – остроумным, легким на подъем, сообразительным и, что немаловажно, добрым. Знавала я куда более физически совершенных индивидов, которые не могли похвастаться и половиной достоинств пажа.
- Теперь мне нужно получить одобрение короля, так?
- Да, миледи. Королю ведь тоже шьют наряд. Вы должны сочетаться между собой, как глаза на лице красавицы!
Ну и сравнение! Я втянула живот, выпрямила спину и шагнула вперёд – на тернистый путь согласования нового оттенка платья.
Матеоро не был книжным красавцем в привычно-романтическом смысле этого слова. Не герой многочисленных, зачитанных Лариской до дыр любовных романов в мягких обложках. На полголовы выше меня, стало быть, в районе 180-185 сантиметров; без этого пресловутого резкого контраста между широким разворотом плеч и узкими бёдрами, мощный, кряжистый даже, но вполне гармонично сложенный, хотя и полноватый, как мне показалось. Я с удивлением и даже некоторой радостью заметила у него едва заметный выступающий животик, что никак не вязалось с образом грозного короля.
Самым удивительным в этом человеке было лицо, напоминавшее лица северных воинов, но более тёплое, если уж говорить про влияние климата на внешность. Прямой нос, всегда плотно сжатые чувственные губы, весьма выразительные густые брови, под которыми светились глаза, цвет которых трудно было описать. Если смешать мёд, светлый хаки, янтарь и немного солнца, то, пожалуй, можно получить оттенок роговицы, который приводил меня в трепет своим золотым свечением.
А еще у моего будущего мужа были русые кудрявые волосы, подстриженные шапкой, усы и борода, доходящая до основания шеи. Чем не красавчик? Впрочем, дело было вовсе не в красоте: от Матеоро веяло такой силой и внутренней энергией, что когда он подходил слишком близко, ноги непроизвольно начинали трястись. Своей суровостью и какой-то вопиющей немногословностью рождал во мне король-дракон странную оторопь, почти страх, который случался у меня перед лицом харизматичных мужчин. К тому же, я-то приятным подарком не выглядела – обычная женщина, ничего особенного и сногсшибательного. Не о такой жене, должно быть, мечтал правитель острова Золотого Восхода.
Дверь в кабинет была открыта, и не оставалось ничего другого, как просто войти и начать говорить сразу же, с порога, пока хватало запала. Но я так и осталась стоять с разинутым ртом.
Король лежал на полу, а по его спине ходил сухонький старичок в черном до пят, как бы это поточнее... платье. Матеоро постанывал то ли от боли, то ли от удовольствия, а его мучитель-массажист что-то бормотал себе под нос.
- Э-э-э, – собственное красноречие удручало, но нужно было продолжать. – Ваше величество, спешу сообщить, что алый шёлк, который вы выбрали, безнадежно испорчен, поэтому я рискнула подобрать другой. Не могли бы вы одобрить новый оттенок? – к концу речи я скисла, ибо мой венценосный жених даже не повернулся на свою невесту, а старичок лишь скользнул отстранённым взглядом и слегка поклонился, не прекращая топтать королевское тело. – Будьте так добры! – а вот это было явно лишним.
Постояла немного, подождала хоть какой-то реакции и побрела обратно. Какой ты, к чертям, дракон! Петух ощипанный! Хам! Придурок! И на тебя придётся потратить остаток своей жизни?
Лара спала на боку, рядом, подложив под подбородок кулаки, лежал паж и читал какую-то книгу. Я улыбнулась Рори, устало опустилась на кровать и откинулась на спину. Господи, зачем я влезла в эту авантюру?
***
- Куда собираться? Какого времени? Вы больной что ли? Я сейчас полицию вызову! – персиковый ром стремительно испарялся из крови, вытесняемый адреналином.
- Так я и знал! – колобок плюхнулся в мое любимое кресло, однако не рассчитал глубины и, всплеснув руками и взбрыкнув в воздухе ногами, смешно повалился назад. – В истории острова были лишь несколько королев из иных миров. Только в крайних случаях мы подбираем таких невест.
- Каких невест? У вас косплей что ли? Карнавал? Маскарад? – я пыталась вспомнить, куда кинула сотовый.
- Невест дракона! – колобок, наконец, вылез из кресла и встал на ноги, не рискуя больше никуда садиться. – Королевский драконий род издавна обитает на острове Золотого Восхода. В определённом возрасте каждый отпрыск мужского пола должен обязательно сочетаться браком с женщиной...
- Да ну! – меня начинала злить вся эта ситуация и я, не обращая внимания на говорившего, принялась шарить руками по всем поверхностям в поисках телефона. – Кто бы мог подумать, я-то думала, что с мужчиной!
- ...подходящей ему по свечению крови. – а колобок не сдавался. Настойчивый. – Ты идеальна для Матеоро!
- Слушайте! – меня вдруг озарило. – Отсыпьте-ка мне этого вашего веселящего порошка, а? Не, ну правда! Мне только драконов не хватало со светящейся, блин, кровью! Да на меня обычные мужики не смотрят! На меня никто не смотрит, слышишь, наркоша? Я толстая страшная баба, у меня жизнь кончена, понимаешь? – слезы хлынули помимо воли. Истерика была неминуема с того самого мгновения, как Лариска закрыла за собой дверь...
Последние недели были наполнены странной апатией и нарастающей грустью. Я даже искала способы тихо покончить с жизнью: смысла в своем существовании не видела.
Отец кричал в трубку о том, что я горя еще настоящего не хлебала, мать просила не маяться дурью. Психотерапевт, которого она посоветовала в конце концов, не помог. Он мне не понравился внешне, и любой его вопрос воспринимался в штыки.
В какой-то момент я не смогла встать с кровати. Просто не захотела. Лежала и смотрела в потолок, не в силах заснуть, не в силах думать, не в силах заставить себя хоть что-то предпринять. Лариска – молодец, она пыталась расшевелить; звонила, приезжала, заставляла смотреть дурацкие сериалы и таскала с собой по страницам интернет-магазинов. Я оживала на какое-то время, чтобы потом со стуком падать на то самое дно, с которого уже не хотелось подниматься.
***
- Спасибо тебе, Рори?
Меня подкинуло на кровати: в комнате, потирая шею и рассматривая мятно-голубой шёлк, стоял король. Соизволил-таки!
- Ну что вы, ваше величество! – карлик за спиной Матеоро делал большие глаза и просто вопил бровями, если такое вообще физически возможно. – Это миледи выбрала.
Я оправила платье и предстала пред светлыми очами суженого, больше похожего на уставшего викинга, чем на правителя огромного островного государства. Его величество смотрело на меня с таким скепсисом, что грех было не закусить удила.
- О, вам не нравится? Вы предпочли бы алый шёлк с оттенками собачьей мочи? Думаю, смотреться будет не очень, а пахнуть...!
- Как назвала? – золотисто-медовые глаза взяли меня на мушку, и я опять застыла как первоклассница у доски.
- Кого?
- Суку.
- Лара.
Когда он вот так чуть поджимал нижние веки, то получался дико сексуальный прищур.
- Красиво. Шей! – и король улыбнулся.
Лицо его стразу же преобразилось: лучистые морщинки побежали к вискам от внешних уголков глаз, заломились брови, приоткрылся красивый рот, обнажив на мгновение белоснежные зубы, но главное, главное – на щеках появились глубокие ямочки, пробивающие насквозь любую мужененавистническую броню. Кто-то говорил, что если улыбка человека тебе нравится, значит, вы обязательно подружитесь. Какая дружба, небо! Я готова была отдать этому якобы дракону почки, печень и сердце. Он мог бы он сразу треснуть меня по темечку - эффект был бы тот же, ибо переваривать увиденное пришлось минут пять.
Рори терпеливо дожидался моего возвращение в мир адекватных людей и засмеялся, увидев осмысленный взгляд:
- Он вам улыбнулся в первый раз?
- Ага...
- Так столбенеешь только поначалу, потом будет легче. Привыкнете!
Ничего себе, как можно привыкнуть к ТАКОЙ улыбке? Да пусть у него будет пивной живот, размером с арбуз, лысина и кривые ноги. За такую улыбку я готова надеть шёлк любого цвета, ей богу!