Глава 2. Третий подарок королеве
Рори пришлось снова бежать за швеями, и вскоре вокруг меня завертелась команда знающих свое дело профессионалок. Они цокали языками, разглядывая шёлк, прикладывали его ко мне то так, то эдак, восхищаясь тем, как оттенок идеально гармонирует с цветом лица и волос.
До официальной помолвки оставалось восемь дней. После неё начинался период подготовки к свадьбе и, собственно, следовало само бракосочетание, механизм которого пока никто не описывал, впрочем, как и другие детали жизни на этом острове. Я была чужачкой, прибывшей из странного мира, про который запрещено было не только спрашивать, но и даже сплетничать.
Придворные меня сторонились, слуги относились слегка снисходительно; и те, и другие смотрели на невесту короля больше как на диковинную зверушку, чем как на молодую женщину. Впрочем, мизантропия не прошла, и я вполне была удовлетворена одиночеством, делящимся сначала на двоих с пажом, а теперь на двоих с половиной. Ну нельзя же, в самом деле, считать за целое смешного щенка?
Лара освоилась быстро, выбрав предводителем пажа, поскольку от меня уже получила пару раз по носу за попытку свить гнездо в кресле и кровати. Она ходила за карликом, как Пятачок за Винни-Пухом, восторженно заглядывая в глаза и поскуливая, если он долго не появлялся. Вечером, когда нужно было ложиться спать, и Рори пожелал мне спокойной ночи, Ларка устроила мини-концерт, демонстрируя не просто самые высокие, а ультразвуковые ноты своего диапазона. Личинка грозного, как рассказывали, волкодава смотрела на меня грустными очами казанской сироты, и пришлось сдаться!
- Ладно, иди сюда, горе луковое! – я похлопала по одеялу. – Залезай!
Но не тут-то было: щенок, которому единожды удалось восхождение на пуховые перины, совершить сей подвиг повторно не сумел. Мне пришлось встать, подвинуть к спинке кровати обитую бархатом скамеечку и на пальцах показать неумёхе последовательность действий. Знала бы я, какую ошибку совершаю!
Утром проснулась от того, что мои ступни, неосторожно выглянувшие из-под одеяла, вылизывает щенячий язык.
- Спасибо тебе, конечно, дорогая! Но лучше не надо, поняла? Эх, дура ты лопоухая!
Настойчивый стук в дверь прервал мою беседу с животным. Это явился Рори.
- Ты меня слепишь своей улыбкой, милый паж! Что стряслось?
- Третий подарок королеве!
- Дай-ка вспомню…конь?!
- Да! – довольно потирая руки, закричал Рори, а Ларка вскинула уши и поднялась на лапы. – Вставайте же!
- Послушай, дружок, у меня с конями как-то не заладилось с самого детства. Ну не люблю я их. Вернее, люблю, но о-очень издали, понимаешь? Пусть стоит себе коняшка в стойле, травку ест, сено-солому. А королю я непременно выражу свою бесконечную благодарность, клянусь!
- Миледи, отказаться нельзя. Его величество лично собирается сопровождать вас верхом. К тому же, есть повод испытать на деле удобство седла, что подарили бароны Доссеты.
- Можно я скажусь больной? Нет? О, Рори…
- Его величество велел сшить вам костюм для верховой езды, – попытался заинтересовать меня паж.
- Когда это он успел?
- Вчера же приходили швеи!
- Они что, всю ночь шили?
- Да. Король принял решение только перед ужином, и теперь вам придется надеть платье, иначе вы сами знаете, как мастерицы могут обидеться, а у вас впереди помолвка и свадьба. Не нужно расстраивать швей, миледи!
Я обреченно вздохнула, паж хлопнул в ладоши, и в комнату влетели радостные служанки, несущие в руках элементы образа гордой амазонки. Винно-малиновый наряд бил по глазам своей яркостью. Ох уж этот драконий вкус!
Минут сорок ушло на впихивание будущей королевы в одежду, заплетание косы, надевание сапог, головного убора и перчаток. Впервые я чувствовала себя живой куклой, и это ощущение приятным не показалось.
Рори привёл меня к конюшне, перед воротами которой гарцевал потрясающей красоты конь. Его гладкие бока изысканного коричневого цвета благородно контрастировали с длиной пепельно-русой гривой.
- Он прекрасен! – прошептала я. – Божественен! Теперь можно мы пойдем?
- Нет! – засмеялся Рори. – Вам нужно на него сесть.
- Никогда! Смотри на меня, паж! Смотри на мои губы: ни-ког-да!
Слуги вынесли седло и уложили на специальную перекладину. Новенькая многослойная конструкция выглядела не удобным приспособлением, а пыточным инструментом. В передней части высились два кожаных рога – один намного выше другого. Меня передернуло. На коня надевали сбрую, и вот она выглядела весьма впечатляюще – отделанная серебряными бляшками, размером с монету, и короткими шелковыми кисточками спереди. Кисточки, конечно же, были алыми. Рори усмехнулся, наблюдая за моей реакцией, и сбегал за корзиной с мелкими красно-зелёными яблоками, которую поставил прямо передо мной, присовокупив к фруктам свежую ржаную лепешку.
- Это мне вместо завтрака?
- Вместо приветствия! – горячее дыхание коснулось шеи, и тело отреагировало уже привычно вставшими дыбом волосками.
Явился – не запылился! Как ему удается так незаметно подкрадываться? Можно было подумать, что король флиртует, но что ему с меня – невзрачной мыши, пусть даже и будущей жены. Мы же все понимаем, для чего нужен этот брак. Властелин острова шагнул вперёд и, взяв в руки яблоко, протянул его мне на открытой ладони. Выглядел Матеоро, прямо скажем, не по-королевски. Бархатная тертая куртка с серебряными застежками, кожаные штаны, высокие сапоги. Викинг напал на бедного дворянина и отобрал одежду? Несуразный какой-то. Вздох получился слишком громким.
- Угости, дай имя. Твой конь.
Я перебирала в уме самые приличные и короткие слова русского дворового, сумевшие выразить бушующее внутри недовольство, а потом сдалась и тихо призналась:
- Боюсь, что укусит…
Повисла, как пишут в книгах, неловкая пауза. Да уж, королева из меня фиговая получится. В колдовских глазах короля мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее сочувствие. Он снова встал сзади, очень близко. Очень-очень, как будто стал экзоскелетом – видела я такой в кино. Переложил фрукт в мою ладонь, подхватив её снизу своей. Так нас учили рисовать в художке: преподаватель обхватывал ребячью, судорожно сжимающую карандаш руку, заставлял расслабляться и следовать учительской воле.
Чувство было волшебным: Матеоро направлял и страховал одновременно. Обе наши руки протянули жеребцу угощение, и я, перед этим снявшая перчатки, вздрогнула, когда конь, щекоча кожу, аккуратно забрал яблоко. Не знаю, как так вышло, но происходящее было похоже на древний ритуал. И вот уже мои пальцы проводят по лоснящейся шкуре, зарываются в жёсткую, но шелковистую текучую гриву.
- Ты такой красивый! – шептала я куда-то в область лошадиной шеи. – Такой хороший мальчик!
Конь не двигался, лишь слегка шевелил ушами, да косил глазом в мою сторону.
- Какая у нас красивая гри-и-и-ва, а какой у нас роскошный хво-о-ост. Хороший…
Наваждение исчезло, когда жеребец резко взмахнул головой. Я отскочила, инстинктивно прижавшись к тому, кто стоял рядом. К королю. Его ладонь легонько погладила меня по плечу, но вторая рука крепко держала за талию. Матеоро заявлял свои права, а мои глаза застилала дымка неясного происхождения.
- Я назову его Туман, можно?
- Туман… – вибрации низкого хрипловатого голоса отдавались дрожью в теле. – Хорошо. – и... волшебство кончилось. Король направился к своему коню, бросив меня на попечение конюхов и пажа.
Жеребец был осёдлан и уже слегка пританцовывал на месте. Один из конюхов сцепил пальцы обеих рук, предлагая мне привстать на импровизированную подножку, чтобы сесть верхом. Наивный. Далеко не с первой попытки удалось кинуть своё тело на спину лошади и зависнуть в позе погибающей ласточки. Костюм, состоящий из сильно приталенного жакета, штанов и разрезанной спереди юбки, не способствовал грациозному воцарению в седле.
Милый Рори вполголоса руководил действиями неумелой наездницы:
- Ногу! Миледи, перекиньте ногу! Так, а теперь зацепите ее за луку. Коленом, миледи! – карлик подпрыгнул и вытащил подол юбки из-под моей пятой точки. Конь при этом смиренно пережидал суету.
Вся красная и уже потная я, наконец, кое-как угнездилась в седле. Оказывается, посмотреть на то, как будущая королева осваивает конный спорт, сбежались чуть не все конюхи и слуги, что были неподалёку. Нужно послать Рори собрать с них хотя бы по местному медяку – рахеме. За представление.
- Погладьте коня, миледи! – паж не бросал своих в беде.
Я склонилась к шее Тумана, делано улыбнулась и прошипела:
- Дернешься, сволочь, – отпинаю!
Конь фыркнул и сделал несколько шагов вперёд, но я не заметила перемещения в пространстве: навстречу мне выезжал Матеоро, и это был воистину королевский выезд!
Лошадь под ним была огромной. Нет. Не так. ОГРОМНОЙ! Кажется, таких называют тяжеловозами, но это не точно. Черно-белое животное, с грудью, которая, как мне представлялось, может раскалывать льды, встряхивало длинной чёлкой и впечатывало в землю мощные копыта, на которые с полусекундным запозданием опускались облака белых очёсов. И вот на этом волосатом ледоколе король сейчас смотрелся весьма гармонично, и борода его внушала уважение.
Ничего не выражающий взгляд скользнул по моей скрюченной фигуре. Тяжеловоз развернулся и, пятясь задом, встал рядом. Матеоро посмотрел сверху вниз.
- Выпрямись! – тихо, чтобы окружающие не слышали, проговорил он. – Наклонись чуть вперёд. Не натягивай повод, ослабь. Возьмись за луку. Поедем медленно, не упадёшь.
Не упала, что правда, то правда! По моим прикидкам, продержалась я километра три, а потом заныл копчик, разбитый при съезде с детской горки жарким летним вечером. Мы тогда впервые попробовали разливное пиво из ларька, поэтому на врачей скорой я старалась не дышать. Боль потихоньку нарастала, ёрзанье в седле не помогало. В конце концов пришлось взмолиться:
- Давайте немного походим?
Весь путь мы проделали в молчании, и сейчас король не произнёс ни слова. Он красиво спустился с лошади и подошел ко мне, вытянув руки. Прыгай, мол, поймаю. Скользнула вниз и, еще не достигнув земли, почувствовала, как легко Матеоро держит меня, не давая жестко приземлиться. Я постаралась сразу отойти в сторону, но первый же шаг заставил застонать от тупой боли.
- Привыкнешь! – гордая королевская спина уже удалялась в сторону нескольких раскидистых деревьев.
Нужно было рассказать про копчик и перелом ноги. Эх! Я ещё выпрямляла ноющую спину, когда почувствовала обжигающий укус в предплечье. Схватившись за руку, поняла, что ранена, и сквозь пальцы течет кровь. Подняла глаза и перестала замечать окружающее, сконцентрировавшись на узком коридоре с Матеоро в центре. Всё было как в замедленной съёмке: мимо меня летели короткие стрелы, вонзаясь в грубые стволы, протыкая листву. Король рванул ворот, сдирая с себя куртку, вытащил из ножен узкий, сверкнувший на солнце белой вспышкой, меч. Стрелы огибали Матеоро вопреки законам физики. Но не за себя он боялся: бежал в мою сторону, и глаза полыхали гневным золотым огнём. Его рука ухватила меня за шею и швырнула на землю лицом вниз.
- Не вставай! – прорычал будущий муж, а потом раздались звон, свист, натужный рык, крики боли, хруст. Скоро всё стихло, лишь издалека доносился затухающий стук копыт.
На уровне моих глаз завис кончик меча, по которому стекала густая бордовая кровь. Это зрелище вызвало ожидаемую реакцию организма – свет померк, и больше я ничего уже не видела.
Очнуться заставил холод. В камине пылал огонь, но теплее мне не становилось. За окном конец лета, а пальцы коченеют как в морозы.
На другой стороне кровати сидел Матеоро. Плечи опущены: то ли загрустил, то ли уснул сидя. Не дотянуться. Я попыталась поднять руку и вспомнила всё, что произошло. Кто-то перевязал рану и, по всей видимости, дал обезболивающее. В голове пчелиным роем загудели вопросы, ответы на которые может дать только король. Венценосный молчун.
В ногах, уложив голову на мое колено, двигала бровями Ларка. Стоило мне пошевелиться, как она поднимала голову, но, не дождавшись ничего конкретного, укладывалась снова.
- Это были разбойники? – голос мой немного хрипел, очень хотелось пить.
Спина не пошевелилась.
- Враги? – не унималась я.
Никакой реакции.
- А можно воды?
Спина взмыла вверх и отправилась к столу. Не спал, значит.
Повернувшееся ко мне лицо выглядело не то, чтобы расстроенным, но брови слегка заломились, образовывая над собой трогательные ямки. Богатая мимика, ничего не скажешь. Я приняла из рук короля бокал с водой и принялась жадно пить. Что такого ещё спросить, чтобы точно ответил?
- Долго я спала?
- Нет.
М-да, исчерпывающе…
- Послушайте, хотелось бы знать, если мне угрожает опасность. Я не курица, носиться по двору с кудахтаньем не буду. Хочу быть готовой ко всему!
Продолжает стоять у окна. Молчит. Может он от стресса в анабиоз впадает? Дракон как-никак, рептилия.
Вдруг Ларка соскочила на скамейку, с неё на пол и с лаем помчалась к двери. Вошел Рори. Потрепал лохматую ушастую голову, молча повязал веревку, увёл гулять.
- Ошейник бы. Собаке, я имею в виду.
Господи, да что я пытаюсь сделать? Расшевелить гору? Мне нужно выйти за него замуж, чтобы все успокоились, чтобы восстановился какой-то там порядок и никто не пошел войной на остров, но, чувствую, и без армии неприятелей задушу этого холодного ящера, если он продолжит игнорировать невесту. Я попыталась повернуться на бок и вскрикнула от боли.
- Лежи! – о, вот и очередной приказ подоспел.
- Оф коз, май дженерэл!
Батюшки, да мы никак решили подойти поближе? И прямо сесть на кровать, и даже ручкой соизволили лобик-с тронуть. Ну, и как вам, милостивый государь, не обожглись?
- Горишь!
Спасибо, что заметил! Дальше-то что делать будешь, ящерица?
- Реверо!
Ну зачем так орать рядом с больным, практически умирающим человеком? Добейте уж сразу. Наверняка. Я громко вздохнула.
В дверь вошел давешний сухонький старичок в странном чёрном платье и без лишних слов принялся разматывать повязку на руке. Осмотрел рану, покачал головой и так же молча вышел вон. Ну и ладно, зато ходить по мне не стал, всё легче! Выживу так выживу. Без вашей помощи.
- Да идите вы все! – вырвалось помимо воли, но я не жалела.
- Что?
- Оставьте, говорю, меня одну. Умру – похороните под яблоней… или грушей. Но без оркестра: не выношу литавры! – гордая невеста короля закрыла глаза в ожидании скорого конца. Полежала немного и уснула, температура все-таки.