Глава 3. Обретение сестры

...Колобок странно на меня посмотрел и подкатился ближе.

-Женщине нельзя впадать в отчаяние. – ласково проговорил он. – От этого умирает цветок внутри каждой дамы. Пока она довольна, пока спокойна, он цветёт, привлекая хороших людей и правильные события. Но стоит только даме всплакнуть над своей судьбой, лепестки опадают и усыхает стебель, ведь влага, вместо того, чтобы питать жизненные корни, вытекает из глаз.

Судороги рыданий всё еще не отпускала меня, но смысл слов постепенно начал доходить.

- Ты хочешь сказать, что я сама виновата? Да? Что муж ушел, что сын генерального выгнал с работы, что мне скоро двадцать шесть, и я, старуха, уже не выйду замуж?

- Тебе двадцать пять лет? – колобок нахмурился. – Да, лицо твоё выглядит моложе. А есть телесные изъяны?

- Что?

- Недуги, раны, уродливые шрамы или родимые пятна.

- Серьёзно? Недуги? Шрамы? На вот тебе! – я задрала футболку и приспустила штаны.

Одним крылом задевая выступ подвздошной кости, а телом сползая под резинку трусиков, где острый кончик змеиного хвоста прятался в паховой складке, парил на моём животе серый дракон, косящий на колобка большим глазом. Мастер – мой бывший одноклассник, набил тату в честь двадцатипятилетия в качестве подарка. Он знал о моем интересе к драконьей теме и предложил следующее: я не спрашиваю, что именно, соглашаюсь не глядя, а он сотворит шедевр. Татуировка вышла просто крышесносной, и если бы можно было, я ходила бы со спущенными штанами повсюду, где можно показать её. Однако депрессия притушила эйфорию, и про рисунок на теле было забыто. До этого самого момента.

- Всемогущая Матерь Огня! - мужчина с трудом вернул своему лицу нормальное выражение.

- Да ладно, зови меня просто Настя, чего уж! – слегка повеселилась я. – Так что, считается татуха телесным изъяном?

Колобок поднял на меня изумлённые глаза:

- Это знак, миледи! Знак, отметка судьбы! Простите, что был непозволительно груб с вами! Соизволите ли выслушать вашего недостойного раба?

- Чувачок, ты точно перекурил!

- Не понимаю, отчего вы гневаетесь, миледи! – умоляюще произнёс гость. – Наверное, я был не слишком вежлив, но торопливость моя объяснима. В любой момент короля могут убить, ведь ни наследника, ни супруги, которая могла бы наследовать ему, у Матео… у Матеоро нет. Мальчик совершенно одинок и противостоит целому миру!

- Поняла! – звонко хлопнула я по лбу. – У вас клуб исторической реконструкции, и вы заблудились! Ирония судьбы? С лёгким паром? Да?

Колобок слегка вытаращил глаза.

- А, или вы в фанклубе сериала, и у вас слёт в нашем доме? Опять мимо? Может, имя назовёте?

Резко вскочивший мужчина немного напугал, и я отступила на несколько шагов к окну. Если кинется, разобью стекло подсвечником и буду орать. Просто так не сдамся!

- Меня зовут Аведин. Я посыльный, седьмой сын посыльного, седьмой внук посыльного.

- Какая богатая у вас биография!

***

- Что это за гадость? – горячее питье обожгло губы и ударило резким отвратительным запахом в переносицу. – Могли бы разбудить для начала, ироды!

- Пей!

Вкус напитка стал постепенно открываться. Интересное сочетание мёда, какого-то фрукта и горечи. Пахло ужасно, но пережить можно. Пятерня короля припечатала затылок, чтобы я не смогла увернуться от чашки. Ладно, ладно, пью я! Неужели не видно?

- Что скажешь, Реверо?

Черное платье колыхнулось в мою сторону, и тихий старческий голос ответил:

- Нужно прочистить рану, выдавить гной, иначе расползётся, а рубить руку даме, ещё такой молодой, жалко, да и долго. Вся кровь успеет вытечь.

- А мечом?

- Мечом? – старик, кажется, всерьёз рассматривал королевское предложение. - Вы сами будете рубить?

- Да.

- Тогда мы успеем прижечь срез, сбережём кровь, а там уж как распорядится Всемогущая Мать Огня.

- Эй! – я села и бережно обняла раненую руку. – Какой меч? Вы оба с дуба упали что ли?

- Реверо?

- Нет, на дуб я сегодня не забирался и с него не падал. А вы?

Я не верила своим ушам: они потешаются надо мной! Знакомый прищур медово-янтарных глаз выдавал сдерживаемую королем улыбку.

- Вы же сами… гной… расползётся! – меня пробил горячий пот, питьё действовало.

Улыбка номер два. Без наркоза. Пока пыталась прийти в себя, мужчины вышли, и я осталась одна в невероятно натопленной комнате переваривать новое открытие: у короля есть чувство юмора.

Рана оказалось вовсе не смертельной. Стрела рассекла кожу и чиркнула по мясу. Будет небольшой шрам. Тревожило другое. Колобок был прав: кто-то сильно хочет убить короля, и никому нет дела, если под замес попадёт и его будущая жена. Радует, что охота открыта не на меня. Я попыталась встать, и попытка оказалась удачной. Было так жарко даже в тоненькой полупрозрачной рубашке – кто меня раздел, интересно? – и я прислонилась лбом к оконному стеклу.

Зашёл Рори, следом за ним счастливая Ларка. Карлик прикрыл глаза ладонью и стыдливо отвернулся: не привык, видимо, лицезреть подобную красоту.

- Простите, миледи, я сейчас уйду!

- Рори, ты не выйдешь отсюда, пока всё не расскажешь!

- Да, миледи.

Ещё немного постояв у открытого окна, я сжалилась над пажом, накинула халат и забралась с ногами в кресло.

- Итак, мой друг, кто стрелял в короля?

По смурному лицу Рори было понятно, что правда мне не понравится.

- Стреляли в вас, моя леди. – паж смотрел участливо. – Это береговые бароны. Они давно примкнули к заговорщикам с Дальней земли, и нападение было лишь вопросом времени. Девица из их рода обладает толикой светящейся крови, однако матери-храмовницы отвергли возможность такого союза. А бароны очень рассчитывали на свадьбу и усиление собственной власти.

- Хм, ну убьют они меня, и что?

- Тогда, за неимением другой претендентки, сгодится и девица с брега, времени на поиски новой невесты нет.

- Король превратится в Золушку? Нет, скорее в тыкву…

- Миледи? – недоумение Рори было вполне объяснимо.

- Что должно произойти?

- Окончательное перерождение. – паж стал серьёзным, и его умные глаза пытались зацепить что-то внутри моей души, а душа пока была глуха.

- Не понимаю, Рори, объясни поподроб… нее.

- Ого! – дверь распахнулась, Ларка залаяла, вбежали слуги с корзинами и сундуками, выстраиваясь в подобие коридора, по которому шагала молодая особа, кого-то мне сильно напоминающая. – Да тут можно изжариться заживо! Почему так жарко?

Примерно моего роста, слегка загорелая, с копной сильно вьющихся русых волос, она смахивала на валькирию, но выражение лица было отнюдь не героическим, а, скорее, ироничным. Паж кинулся навстречу непрошеной гостье:

- Миледи Лиллей! Счастлив вас снова видеть!

- Рори, когда-нибудь, клянусь, украду тебя из этого замка и больше не верну. Я тоже по тебе скучала! – и эта самая Лиллей чмокнула моего личного пажа в макушку!

- Ну, здравствуй… сестрица! Принимай подарки! – молодая женщина значительно младше меня, одетая как… как… чёрт знает как одетая, смотрела с хитрым прищуром. Прищуром!

- Вы сестра Матеоро?

- А ты сообразительная!

Стало привычным, что никто не спрашивал моего имени и не называл его. Так было принято накануне свадьбы, объяснил мне Рори, – будущая жена становилась полноценным человеком лишь после замужества, когда во всеуслышание оглашали её новый статус. При этом девушки, которым еще не назначили дату свадьбы, прекрасно пользовались не только своими именами, но и свободой.

Уж не знаю, была стоящая передо мной девица свободна или давно замужем, но вела она себя весьма свободно и раскованно. А чего ей, собственно: брат – король и дракон в придачу. Я бы тоже ничегошеньки не боялась!

- Какая малышка! А ну, иди сюда, славная собака! Покажи, что ты умеешь? Какой приказ тебе дать? – сестра Матеоро теребила лохматые Ларкины уши.

- За два дня мы выучили с нею множество забавных трюков, просто она слегка удивлена столь внезапному появлению гостей. – съязвила я с выражением.

Миледи Лиллей поднялась с корточек, теперь мы стояли друг напротив друга и занимались художественным выжиганием. Глазами. Даже Ларка замерла, чуя возникшее напряжение.

- А ты остра на язык. Это мне нравится! – и новоявленная родственница с силой хлопнула по моему раненому плечу!

- Всемогущий Огонь, Рори! Почему мне никто не сказал про нападение? – появляющиеся из тумана голоса звучали прямо надо мной, лежащей на полу, и я рискнула приоткрыть один глаз.

- Но миледи, вы не дали мне и рта раскрыть!

- Что говорит король?

- Молчит.

- Отойдите оба, вы мне дышать мешаете! – королева я будущая или нет, в конце-то концов. Пусть учатся уважать.

- Прости, сестрица, обычно я не бью раненых.

- Отрадно.

- Давай помиримся и закрепим наш женский союз совместной вылазкой в погреба моего братца. А?

- Я требую копчёного окорока в качестве извинительного подарка!

- Ты даже не успеешь переодеться, как он уже будет нарезан.

Наблюдавший за нами Рори коротко хохотнул и хлопнул в ладоши:

- Платье миледи!

Это и правда было восхитительно! Как, когда и почему я решила, что больше не смогу радоваться, хохотать до колик, дурачиться и наслаждаться общением с человеком, совпадающим со мной пусть не на сто, но на девяносто твёрдых процентов? Мы, конечно, были не совсем трезвы, но это ничуть не отменяло того факта, что Лиллей и я, Анастасия Михайлова, были слеплены из очень похожего теста.

Плевать, что мне скоро двадцать шесть, что я разведенка и безработная! Чёрт возьми, у меня муж дракон! Хорошо. Будущий муж. Но дракон ведь? И сестра у него драконша… дракониха… драконка?

- А ты, – я с трудом подавила отрыжку, – тоже дракон?

Мы сидели прямо на ковре на полу в старой трапезной, которую, по словам Лиллей, закрыли из-за трещины в камине, до которой у Матеоро никак не дойдут руки. На этой территории можно было свободно разместить какую-нибудь воинскую часть, и еще хватило бы места для парочки генералов или полевой кухни. Высокие стрельчатые окна впуская вечерний свет, а Рори потихоньку зажигал свечи и вставлял в закреплённые на стенах кольца факелы. Волшебная атмосфера.

- Я? – Лиллей смотрела сквозь очередной кусок рыбного пирога. Мы честно начали с окорока, но ситуация складывалась не в нашу пользу, и Рори пришлось не раз бегать на кухню. – Нет. Человек.

- А… - в моей отяжелевшей голове так и не родился очень важный вопрос.

- Р-р-ори! – медленно, чтобы не растерять остатки самоуважения, Лиллей поднималась с ковра.

Паж улыбался, слушая распоряжения. Великий человек, хоть и мал ростом. Я нас уже прибила бы на его месте или отравила под шумок.

Сестра Матеоро с хрустом потянулась, привстав на цыпочки, а затем сняла жакет, оставшись в просторной белой рубахе, украшенной вышивкой, и юбке. Когда она крутанулась на месте и весело крикнула: «Хочу танцевать!», я поняла, что в любой реальности массовое поглощение пищи всегда будет заканчиваться дискотекой.

Через несколько минут в огромный зал трапезной стали заходить слегка растерянные музыканты, которых паж собирал по всему замку и окрестностям. Они немного успокаивались, заметив Лиллей, и рассаживались на скамеечки и стулья в углу. Я еще ни разу не слышала музыки острова и отчего-то ожидала скучных заунывных мелодий. Но когда вошёл барабанщик с двумя феерично большими барабанами, обвешенными шелковыми кистями по верхним ободам, догадки показались мне неубедительными.

Нелегко было опознать другие инструменты: бубен, изогнутый полумесяцем, что-то вроде скрипки, но менее изящное, дудка с серебряной инкрустацией, странной формы вытянутые гусли и лютня, ну, или короткая гитара.

Лиллей пританцовывала на месте, ожидая, когда все рассядутся, в ней уже плясала душа, это было видно по глазам, в которых сверкало предвкушение удовольствия. Что ж, посмотрим на ваши два прихлопа, три притопа. Если бы не рана, показала бы я вам, что такое энергичный танец!

Сестрица, а теперь я называла девушку именно так, вдруг подбежала к нашему достархану и схватила узкий длинный нож. Господи, только не «Танец с саблями»!

Барабанщик, грузный высокий мужчина, пару раз хлопнул в ладоши, словно настраиваясь и готовя руки, а потом закрыл глаза.

Ттум-ддум ттум-ттум-ттум-ддум ттум-ттум ддум ттум-ттум-ттум… – глухой ломаный ритм разметал мой цинизм клочками по заулочкам. Кровь тут же откликнулась, и трудно было представить, что раньше было по-другому.

Чуть выгнувшись назад, Лиллей тряхнула русыми кудрями и…