Глава 4. Барабаны, вино и супруги
Не знаю, кто и когда придумал эти движения, кто наполнил их тягучей, сквозь прикрытые веки, страстью.
Ттум-ддум ттум-ттум-ддум-ддум…
Вздрагивали и потряхивали цветным своим шёлком кисточки на ободе. Гибкое тело молодой женщины отзывалось на сильную долю, чуть уступая барабанам, оно подрагивало, каблуки отбивали ритм. Руки взлетали и опускались, рассказывая историю одиночества и отваги, желания любви и страха, сверкал нож… Лиллей кружилась и резко останавливалась, а волосы, ещё летящие по инерции, искристой волной захлёстывали прекрасное лицо и стекали вниз, пока руки готовились к новому движению.
Музыка уносила, поднимала до облаков, и я видела скалистые обрывы, зелёные поля, перелески и нити дорог. Сказочный край, вотчина драконов, лакомый кусок для алчных людей… За спиной послышались голоса, я обернулась – в зал набились слуги, тихо подпевающие: мелодия была народной песней. Кто я, чтобы запрещать им петь?
А Лиллей ворожила, и ясно было что целовали её боги щедро, не знаю, какие еще таланты подарило этой девушке небо, но танцевала она как дышала – естественно и очень красиво.
Мои руки и тело стали двигаться в такт, и в какой момент это произошло? Рори осторожно дотронулся до плеча, призывая обернуться. Вот чёрт! Вернее, дракон! Но Матеоро и оба барона Глоссета – старый и молодой, даже не смотрели в мою сторону, их взгляды примагничивала Лиллей.
Танцующая богиня плыла по мелодии, как плывёт лента по перекатам горного ручья. Вот она повернулась, топнула ногой, хлопнула в ладоши, и младший Глоссет чуть не наступил мне на руку, входя в освещенный огнями и засыпающим солнцем круг. Очевидно, танец не предполагал пары, но что-то подобное я уже видела: противостояние мужчины и женщины. Страсть в их взглядах, рывки навстречу, расходящиеся полукруги, и снова молчаливая схватка без касаний.
Вот они подняли руки и синхронно повернулись.
- Ах-х-х-х! – крикнул старший Глоссет и, на ходу стягивая плащ, вступил третьим.
Куда только подевались постные лица музыкантов, они, подпитываемые энергией зрителей и танцоров, воздвигали чертоги мелодии, куда впускали всех. На середину потянулись слуги, музыка стала ритмичнее и чуть быстрее. Она приглашала… И вот уже несколько человек накручивали на себя воздух и дышали в унисон.
Рядом чуть не подскакивал паж, прищёлкивающий пальцами. Обдав меня потоком холодного воздуха, Матеоро вышел вперёд. Музыканты разом прекратили играть. Король поднял согнутые в локтях руки вверх, и мужчины выстроились рядом с ним в одну линию, то же делали и девушки, которые снимали головные уборы и распускали волосы.
Матеоро кивнул и щелкнул пальцами.
Ттум-ддум ттум-ттум-ддум-ддум…
Я вибрировала вместе с кожей, что была натянута на барабанах. Мужчины сделали шаг, присели, отступили. Море. Это море, догадалась я, а Лилей двинула бедрами и тоже вскинула руки, отстав на такт, за ней движения повторили остальные девушки. Остров, неприступный, гордый остров, не сдающийся простакам.
Раскинул руки-крылья король-дракон, ступил вперёд, словно собирался танцевать сиртаки. Но его движения были куда медленнее. Он несколько раз перекатился с ноги на ногу, прежде чем шагнуть. Горячая капля упала в вырез платья. Я плакала. От красоты момента, от тигриной грации будущего мужа. Впервые в жизни видела, как творится настоящее искусство танца, объединяющее самых разных людей.
Сзади меня набирали силу голоса, что пели о гордом народе, который выпускает на битву женщин, ибо мужчины пали. И захватчики, пришедшие с моря, видят на высоком берегу длинные распущенные волосы женщин, вьющиеся по ветру. Стяги несломленных.
- Хашшш! – разом тряхнули головами девушки.
- Хашшш! – наступила шеренга воинов.
Мне пришлось вцепиться в руку Рори, потому что я не знала, с кем еще разделить переполняющий меня восторг, нужен был якорь, чтобы не рвануть вперед, в гущу танца. Барабаны ускоряли ритм, и захотелось встать и входить в транс вместе с танцующими.
Внезапно в самой кульминационной точке музыки все замерли, и в тишине слышно было лишь дыхание двух десятков до предела возбужденных человек. Матеоро сошел с места первым, и, обойдя нескольких, еще приходящих в себя танцоров, остановился напротив меня. Бог знает, почему я ждала этого поцелуя, но он вышел именно таким, после которого либо пан, либо пропал. Сводчатый потолок завертелся над головой, заломило зубы, стук сердца заглушал остальные звуки, и когда горячий рот оторвался от моих губ, я уже летела сама…
Мимо проплыли барабаны, помахав на прощание кисточками. Музыканты слегка кланялись мне, не надеясь получить какой-либо отклик. А и правда, чего ждать-то: стоит дура дурой, рот открыт – глаза закрыты. Рори тоже не встревал в процесс проживания поцелуя. Тактичный.
- Только попробуй мне сказать, что я привыкну! – этот шипение трудно было назвать голосом, но по-другому пока не получалось издавать звуки. Где-то внутри меня всё ещё скатывался по невидимым желобкам причудливого лабиринта раскалённый металлический шар.
Посреди опустевшего зала застыли напротив друг друга Лиллей и младший Глоссет – Олан. И почему я раньше не присмотрелась к любителю отрубать чужие ноги? А ведь барон был чертовски хорош, прямо иллюстрация к дамскому роману, в отличие от короля. Они до сих пор танцевали – эти двое замерших на месте людей. В их зрачках ещё не улеглась буря, и мне казалось, что души мужчины и женщины никак не могли расцепить руки или что там есть у душ. Интересно, если между ними пронести спичку – вспыхнет?
Лиллей очнулась первой и со смехом толкнула Глоссета в грудь. Барон качнулся и, клянусь, если бы дело происходило в какой-нибудь спальне, сестрица не успела бы унести ноги. Ба, да он влюблён в неё! Глаза побитой собаки, надеющейся на ласку, узнает всякий, кто был на её месте.
- Давай напьёмся? – Лиллей положила мне ладонь на спину и ткнулась лбом в висок. – Давай выхлебаем все запасы братца?
- А разве мы уже не...?
- Мне нужно больше и прямо сейчас! Р-р-р-ори!
Какая сволочь распахнула шторы? Боль пронзила череп от уха до уха, во рту всё скрипело и слипалось. Кое-как поднявшись на локтях, я осмотрелась, стараясь широко не открывать глаза. Солнце заглядывало в окно снизу слева, стало быть, еще утро. Рядом со мной на кровати «валетом» лежала Лили – так я окрестила новую родственницу. Особа королевского рода совершенно по-плебейски закинула голую ногу на живот спящей на спине собаки. Инсталляция из четырех, торчащих вверх, собачьих лап и повисшей в воздухе босой человеческой ступни рождала подозрение, что винный погреб-таки был опустошен.
Я решила подтянуть тело повыше и с омерзением поняла, что ладонь моя впечаталась в нечто, отдалённо напоминавшее яичницу в глиняной миске. Боже, мы дошли уже до этого? Что он нас подумают слуги? Кстати, где мой Рори?
Карлик обнаружился на диване, укрытый ворохом из шёлка Глоссетов, домашних платьев и шалей. Судя по трелям, выдаваемым ранней пташкой Рори, и ему досталось от королевских щедрот. Так, давай, миледи Настя, бери себя в руки и ищи ночной горшок. Живописная лужа прямо перед кроватью красноречиво объясняла спокойный утренний сон Ларки. Нужно вытереть. Я встала на коленки и, подтянув первую попавшуюся тряпку – покрывало? – накинула ее на озерцо собачьей мочи, но тут же устыдилась. В этом мире не было стиральных машин.
- Рори! – тихий голос жениха поднял бы меня даже из комы. Глаза зависли на уровне его слегка припылённых сапогах из мягкой кожи. Выше голова не поднималась.
Припадать на четвереньки перед королём, конечно, верх поклонения, но встать на ноги я бы всё равно не смогла. Медленно, чтобы не расплескать остатки ясного сознания, оглянулась и увидела под кроватью горшок. Быстро-быстро перебирая коленками и ладонями добралась до него и излила в глиняную пустоту всё то, что рвалось наружу из моего ошалевшего желудка. Думаю, зрелище было весьма отталкивающим, но стыда уже не чувствовала. Пошёл он! Имею я право расслабиться или нет? Мимо туда-сюда проносились башмаки Рори, и эта беготня укачивала меня покруче карусели.
- О, миледи! – паж пытался обтереть мне лицо.
- Король ушёл?
- Да!
- Меня будут пороть? – маленькая ладошка с влажным полотенцем зависла на моем подбородке.
Откуда-то с небес донёсся стон:
- Ещё чего! Пусть только попробует тронуть мою сестру! – Лили свесила взлохмаченную голову с кровати.
Через пару секунд из того же района раздались чавкающие звуки: Ларка нашла яичницу.
- К тому же, невесте после порки придётся стоять во время свадебного пира, и все будут думать, что она хочет сказать речь. А где моя одежда?
Первым не выдержал Рори, его заливистый заразительный смех зацепил сначала Лили, а потом и меня. Оглушительно залаяла собака, резвящаяся в страшном бардаке. Успокоиться было никак невозможно. Мы утирали слёзы и хватались за животы. В дверях с выпученными глазами стояли служанки, решившие, наверное, что господа тронулись умом.
Часа через два покои были приведены в идеальное состояние, я одета, Рори причёсан, Ларка выгуляна, Лили усажена рядом со мной на диван. Поза Матеоро ни о чём не говорила стороннему наблюдателю, но побелевшие костяшки пальцев Лиллей сообщали о состоянии короля совершенно определённые вещи. Гнетущая тишина длилась уже минут пять. Жутко хотелось пить, но я не решалась встать.
- У меня для тебя подарок. – будущий муж говорил спокойно. Прямо не дракон, а удав Каа!
- С-спасибо! – я кивнула. И что делать-то? Хорошо, пока посижу.
- Будущая королева должна быть образцом поведения для подданных.
Ну вот! Началось!
- Идём!
Как? Это всё? Я поднялась и послушно зашагала вслед за женихом, бросив на прощание взгляд на сестру и пажа. Предательница Лара осталась третьей в этой компании отщепенцев.
Вот иду я по каменным коридорам за мужиком, которого совершенно не знаю, но за которого собралась замуж. Он совсем не мой идеал, хотя целуется классно, да. Признаю. Но в остальном мы совершенно разные. Видно же, как ему нравится давить авторитетом: лишнего слова не скажет. Как тебя угораздило, Настя?
Мне еще ни разу не доводилось бывать в оружейной, и первое впечатление ошеломляло. Стены украшало разнообразное оружие, доспехи и какие-то малопонятные мне приспособы, назначение которых трудно было себе представить.
Держа в руках большой плоский ящик, Матеоро обратился ко мне:
- Открой!
Руки никак не могли справиться с крючком. Да чтоб я еще выпила хоть глоток! Но вот раздался щелчок, и крышка легко поднялась, открывая моему взгляду нечто изумительное.
На бархатной ткани лежал арбалет. Рори в который раз оказался прав. Я бывала в стрелковом клубе и могла точно сказать, что оружие было немного меньше привычных размеров. Мастер поработал на славу: оттенки деревянных и металлических деталей идеально гармонировали и подогнаны были до микрона, хотя едва ли подобная единица измерения наличествовало у местных оружейников. Ложе удобно легло в ладонь, и я вскинула арбалет, прицеливаясь. Класс! Опуская оружие, заметила тусклый блеск серебряной инкрустации – буквы А и М сплелись в замысловатый вензель. Ух ты!
- Я могу попробовать?
Король развернулся и вытащил откуда-то колчан из дерева и кожи на красивом вышитом ремне. Откинул крышку – десятка два коротких стрел ждали своего часа – встал и пошел вперёд. Предполагалось, что я должна следовать за повелителем? Хорошо!
Мы вышли во двор, и Матеоро подвёл меня к деревянным стойкам, на которых висели набитые соломой мешки с нарисованными мишенями – черными неровными кругами. Невозмутимый молчун отошёл к стене и сложил руки на груди. Ладно, викинг хренов, сейчас я покажу тебе, чего стою!
Мы вышли во двор, и Матеоро подвёл меня к деревянным стойкам, на которых висели набитые соломой мешки с нарисованными мишенями – черными неровными кругами. Невозмутимый молчун отошёл к стене и сложил руки на груди. Ладно, викинг хренов, сейчас я покажу тебе, чего стою!
Механизм у четвертого подарка королеве заметно отличался от современных устройств, но мне понадобилась пара минут, чтобы разобраться. Ставя ногу в стремя – петлю на конце арбалета, еще раз мысленно поблагодарила мастера: он учёл мой немаленький рост. Натянула тетиву, уложила стрелу в паз. Длинный изогнутый рычаг мало напоминал привычный курок, но я закрыла глаза, сделала несколько коротких вдохов, выдохнула и, вскинув арбалет, прицелилась. Первая стрела ушла в «молоко», но теперь я знала в какой момент нажатия на рычаг срывается тетива, как отдается выстрел в руку. Поэтому не нервничала. Прицелилась и, поклявшись высказать Лили всё, что я думаю о последствиях неумеренных алкогольных возлияний, выстрелила. Короткое древко стрелы гордо торчало теперь из черного пятна. Матеоро приподнял бровь. Погоди, ящер, сейчас и вторую поднимешь. Третья стрела ушла чуть влево от второй, четвертая ниже, но сделать крест в яблочке мне не удалось. Раненая рука дала о себе знать: четвёртый и пятый выстрел не поучились, Вино на время приглушило боль, но сейчас она вернулась, и я машинально положила ладонь на рану.
Матеоро оторвался от стены, вынул стрелы из мишени, не торопясь сложил в колчан, застегнул крышку, повесил на плечо, забрал у меня арбалет и протянул ладонь. Я вложила в неё пальцы и вздрогнула. Каждое наше касание друг друга вызывало именно такой отклик. Нервы или воспоминание о внезапном поцелуе? Король не спешил, давая мне возможность приспособиться к своему шагу. Мы дошли до оружейной, где Матеоро уложил арбалет в ящик. Затем повёл меня в трапезную, где оставил за столом. Вскоре появилась хмурая Лили.
- Как подарок?
- Восхитителен.
- Кто мастер?
- Не знаю! – я озадачено посмотрела на сестру короля.
- На ложе вензель или узоры?
- Вензель.
- Хм, Кастерс с Дальней земли. Он делает по одному арбалету в месяц, и каждый продаёт по цене стада коров. Мне пришлось ждать полгода.
- Ты умеешь стрелять?
- Я воспитывалась в обители воительниц, девушка, и много чего умею!
- Научишь чему-нибудь?
Лиллей внимательно посмотрела на меня, подумала и улыбнулась.
- К вашим услугам, миледи.
- Скажи, а что это за Дальняя земля, о которой я в последнее время часто слышу?
- Наш остров по сравнению с ней меньше во много раз. – Лили осмотрела стол в поисках чего-то. – Вот как эта крошка хлеба по сравнению с этим вот большим яблоком.
- Значит, это материк, да?
- Материк? Что это?
- Забудь! Так что там на этом твоём яблоке?
- Там несколько королевств, которые то воюют между собой, то мирятся, то идут вместе завоёвывать острова. Вокруг дальней земли множество островных государств.
- И везде живут драконы?
- Нет, драконы остались только на острове Золотого восхода. На других раньше жили иные существа, но всех их постепенно вытеснили обычные люди.
- Иные?
Вздохнув и потерев виски, Лили умоляюще взглянула на меня:
- Прошу, давай просто молча поедим?
Пришлось согласиться. Мы неспешно и без аппетита поели, осушив, однако весь кувшин с водой, а потом направились в сад, взяв с собой неугомонную Ларку.
- Смотри! – большой розовый цветок, лепестки которого уже слегка пожухли, оказался зажатым между пальцев Лили. – Их сажала мама. Его называют рассветные слёзы. Иногда я думаю, что слишком часто капали они на землю.
- Почему рассветные?
- В старые времена считалось, что там, где плакала женщина, вырастает прекрасный цветок. Кто-то не дождался мужа с битвы, кто-то от любовницы или с дальней дороги, но промаявшись ночь, плакали дамы именно на рассвете, когда иссякла надежда. Поэтому эти цветы никогда не дарят, но охотно выращивают.
- Красивые.
Лиллей рассказывала мне о деревьях и ползучих кустах, превративших совершенно не систематизированные заросли в плетёный лабиринт. Сестра Матеоро хорошо ориентировалась в этом хаосе, точно зная, кто и что сажал и растил. Но меня интересовала совсем другая тема.
- Скажи, а твой брат всегда такой?
- Какой? Грубый? – Лили оперлась на моё здоровое плечо и наклонила голову, пытаясь разглядеть что-то в глазах.
- Молчаливый. Я даже голоса его пугаюсь, так редко он говорит.
- По мне, так мужчина должен знать цену словам. Не люблю болтунов. За их красивыми речами пустота.
- В моём мире считается, что женщина любит ушами. Ну, то есть ценит мужчин, умеющих красиво говорить.
Лили засмеялась:
- Тебе нужны красивые слова?
- Иногда. А тебе разве нет?
Моя названная сестрица остановилась, совсем как брат сощурила глаза.
- Вблизи Драгны, у ближних поместий, водятся здоровые кабаны, но им нельзя давать плодиться, иначе сожрут все посевы. В тот день, много лет назад, мы мчали на лай собак, гонящих огромного секача, не замечая, как позади несколько всадников отрезают нас от остальной охоты, выстраиваясь серпом. Помню, как Матео крикнул мне тогда: «Беги. Я задержу их!», и пока я разворачивала коня, уже спешился и шёл навстречу заговорщикам. – Лиллей немного помялась, обдумывая следующую фазу. – Если бы я действительно решила убежать, то ни один из преследователей не прошел бы через заслон Матеоро. Понимаешь? Брат умер бы там, но не позволил бы ублюдкам коснуться меня. Он грыз бы зубами, но дал бы своей сестре время спастись. И я! Я поступила бы также! Это наша кровь. Мы по-другому не умеем. Но никогда Матео не говорил мне цветастых речей о своей братской любви. К чему?
- Матео…
- Так мы называем его. А ещё Мато. Нравится?
- Да. А почему ты разворачивала коня?
- Ты не упускаешь ничего! – сестрица запрыгнула на старую каменную скамейку, покрывшуюся зелёным мхом. – Не могла же я оставить брата один на один с убийцами!
- Дралась?
- О! Ещё как!
Но я не успела узнать подробностей: к нам со всех ног бежал Рори.
- Миледи Лиллей! Ваш муж приехал! Король просит вас подняться на восточную башню!
И мне ничего не оставалось, как, подхватив юбки, мчаться за родственницей. Нужно же познакомиться с загадочным супругом Лили, и я старалась не отставать. Лёгкая атлетика никогда не была мне близка. Два припева и два куплета трека, под который я трепыхалась на беговой дорожке – предел возможностей слабого офисного работника.
Лиллей, конечно же, поднялась на башню быстрее и уже стояла в бойнице между двух высоких зубцов. И ведь не боится упасть!
Матеоро находился в двух шагах от сестры, но творившимся под стенами замка не интересовался. Сейчас король внимательно смотрел на меня и щурил правый глаз. А тем временем происходили весьма интересные вещи.
- Я вижу твоё лицо зажило, супруг мой! Ты явился, чтобы порадовать меня этой новостью? – Лиллей была сейчас похожа на разозлившуюся кошку.
Мне пришлось высунуться из бойницы, чтобы получше рассмотреть группу людей, застывших у ворот восточной башни. Внушительная компания вооруженных товарищей, по всей видимости, сопровождала крупного рослого мужчину с внешностью цыгана или испанского разбойника. Этакий смуглокожий южанин с повадками лиса.
- Спускайся, Лиллей! Давай поговорим! – чернокудрый супруг гостеприимно раскинул руки, будто и вправду думал, что жена сиганёт к нему с высоты третьего этажа.
- Да ни за что! – сестрица даже ногой топнула. – Мы с тобой в расчёте. За мною нет долгов!
- Мы всё ещё женаты, девочка. Спускайся! Я соскучился! – говоривший ладонью прикрывал глаза от солнца, и невозможно было понять, серьёзен он или шутит.
- Иди к своей любовнице, она утешит!
Так вот в чём дело! Значит, и такой красотке изменяют? Нет справедливости ни в одном из двух миров, которые я знаю. Матеоро отклеился-таки от стены и подошёл поближе к сестре.
- Мне никто не нужен, кроме тебя, ты знаешь. Спускайся! – орал отвергнутый муж.
- Лили, ты что, его била? – меня просто распирало от любопытства, и я кричала, свесившись наружу.
- Конечно! Он получил славный синяк прямо под глаз и разбитый нос. Думаю, нужно было проткнуть кинжалом его чёрное сердце.
Мужчина оскорбился:
- Моё сердце сочится алой кровью, Лиллей. Не разрывай его на куски!
Мы с сестрицей продолжали громко разговаривать, как соседки по дому, высунувшись из окон. Комично, должно быть, выглядело со стороны.
- Это его ты имела в виду, когда говорила, что терпеть не можешь болтунов?
- Да! Говорит без умолку и постоянно врёт!
- Ты к нему вернёшься?
- Ну уж нет!
- Лиллей! – цыган засмеялся. – Я украду тебя!
Вдруг Лили пропала из видимости. Это король одним точным движением снял ее с бойницы и, перекинув через плечо, понёс вниз. Лиллей била его руками и ногами, ругалась и проклинала.
- Матеоро! – такой мужской солидарности я терпеть не могла. – Поставьте сестру на место!
Но король не обращал никакого внимания на вопли дух возмущённых женщин. Он пнул ногой дверь какой-то комнаты и буквально скинул туда Лили, а потом с силой опустил деревянный засов.
- Ты что, её запер? – от возмущения я перешла на «ты» с владыкой острова. Однако ответа на свой вопрос не получила.
Крепкая ладонь ухватила меня за руку, и Матеоро направился к воротам восточной башни. Стража тут же кинулась открывать тяжёлые створы. Король, ни на мгновение не ослабивший хватки – боится, что спасу подругу? – вышел за стены замка. Цыган подскочил к нему и почтительно поклонился.
- Здесь будет солнце, – и дракон указал на верхушку дерева, растущего метрах в тридцати от стены. – И ты покинешь замок с сестрой или без неё. Решение примет Лиллей. Идём!
Потом я молча наблюдала, как незадачливого супруга втолкнули в ту же комнату, что до этого Лили. Опустился засов, разжалась ладонь. Матеоро хмуро посмотрел на моё запястье: на коже остались отчётливые красные следы от его пальцев.
- Прости!
Вот так просто? Ни припаданий на колено, ни клятв?
- Если вы ещё раз! – я подошла к викингу слишком близко и воткнула ему в грудь указательный палец. – Посмеете сделать мне больно, то я... то я тогда... сделаю больно вам! Понятно?
Медовые глаза пронизывал луч солнца, пробившийся сквозь узкое окно. Нижние веки дрогнули.
- Понятно, я спрашиваю вас? – ох, как меня несло!
Тихий смех развеял всю решимость. Смеялся Матеоро не обидно, а с каким-то радостным удивлением. Он подхватил мою руку и поцеловал запястье, а потом подул на чуть влажную кожу. Пару секунд мы смотрели друг на друга, я схватила жениха за бороду и притянула близко-близко его губы к своим. Ну нет у меня королевского воспитания, а желание почувствовать еще один поцелуй – есть.
За дверью бушевали супруги, что-то железное с грохотом упало на пол, но шум борьбы почему-то совсем не пугал. Большой палец прочертил на моей нижней губе прямую линию, и я закрыла глаза.