Глава 13

– Есть еще один момент, который нам нужно обсудить, – начинаю говорить, чувствуя, как холодеют руки.

Еще несколько мгновений назад я наслаждалась нашим ужином, смакуя каждую минуту, пока не понимаю, что пора бы уже поговорить о насущных проблемах. Например, о моем отце. Но раздается звонок, который обрывает меня на полуслове. И ладно бы мне не привыкать, что без меня как без рук, хотя Карина обычно в такие моменты берет руководство на себя, чтобы мне никто не мешал, но звонят Руслану. Он вмиг меняется. Еще секундой ранее его лицо было улыбчивым – рассказывал о себе, школьных временах, и мы вместе смеялись над неказистыми шутками, и вот он хмур и серьезен. Отвечает на звонок практически моментально.

Я не слышу второго голоса, но по вибрирующим в голосе ноткам понимаю – какие-то проблемы, которые выбивают почву из-под ног Руслана.

– Что случилось?

Он резко поднимается, продолжая прикладывать телефон к уху.

– Мне нужно уехать, – отвечает он и уже уходит, как я, не управляя собой, мчусь следом. Не знаю, что толкает меня, что именно ведет за мужчиной, но Руслана я догоняю у выхода.

– Подожди.

Он уже сбрасывает вызов и на мой голос оборачивается, но смотрит на меня так, словно не видит.

Что-то случилось… Что-то дурное.

– Я подвезу тебя. Идем, – отвечаю еще быстрее, чем позволяю ему отказаться от предложенной помощи.

И лишь в машине я узнаю, что случилось.

– Звонила тетя Самира, – выдыхает Руслан, когда оказывается в салоне рядом со мной. – У Элины сильно болит живот.

Киваю, чувствуя, как язык прилипает к небу. В такие моменты, когда страх застилает глаза, включается что-то другое. Та самая безжалостная, бессердечная стерва, способная идти по головам. Чувствам здесь не место, хотя сердце сжимают тиски страха.

Называю водителю адрес, куда нужно срочно приехать, а сама достаю телефон. Набираю быстрое сообщение Карине, предупреждая, что возможно мне понадобится ее помощь. Ответ приходит незамедлительно. Впрочем, и до дома тети Руслана мы добираемся также стремительно. Он едва ли не на ходу выскакивает и бежит к дому, я тороплюсь следом, кидая напоследок, чтобы водитель не глушил мотор.

Бегу по ступеням, едва поспевая за быстрым и широким шагом Руслана. Не знаю, зачем я это делаю, но меня ведут вперед ноги и сердце, а никак не голова, которая напрочь отказывается думать.

Перед глазами снимок из дела, которое собрала для меня Карина. Лицо малышки Элины с темными как горький шоколад глазами и загадочной улыбкой. Я вижу девочку сначала в своей голове, а через несколько секунд на руках Руслана. Она жмется к отцу, обвивает тоненькими ручками его крепкие плечи и хнычет. Рядом топчется невысокая женщина и с подозрением смотрит на меня, но стоит Элине заплакать, как все ее внимание устремляется к девочке.

– Ну же, Эля, не плачь, – шепчет Руслан, прижимая дочку к себе.

– Животик, – взвыв, произносит его дочка.

Такая маленькая. Такая красивая. И так больно…

В груди лопается воздушный шар и бьет по нервным окончаниям. Я отступаю, бледнею и чувствую, как испариной покрывается все лицо. Хватаю телефон и звоню Карине.

– Найди ближайшую больницу, – сообщаю ей, чувствуя, что еще чуть-чуть и сама заплачу. Нервы ни к черту. – Срочно!

Карина не переспрашивает, но уже через тридцать секунд приходит геолокация.

– Идем, – говорю дрожащим голосом, протягивая руку к Руслану. – Нужно отвезти ее в больницу.

Руслан в недоумении оборачивается и смотрит на меня. Лицо у его тети ошарашено, а Эля на миг замолкает, когда слышит мой голос. Однако, ее молчание длится недолго, потому что потом она начинает вновь рыдать, крепко вцепившись в отцовские плечи и нашептывая, что в больницу не поедет.

– Ну же… – Я уже тяну руку к локтю Руслана.

Он наконец-то начинает двигаться. Кивает, обнимая дочку, и вот спустя несколько минут мы сидим в машине. Водитель гонит до ближайшей больницы, которая располагается в пяти кварталах от квартиры тети. Элина не смотрит в мою сторону, хнычет на отцовском плече, зато на меня смотрит Руслан, и я, черт побери, совершенно не понимаю, что творится сейчас в его голове. Но знаю, что в моей. Я определенно сошла с ума, потому что готова взорваться от ужаса, который меня переполняет, но еще больше я хочу выхватить его дочь и прижать к себе. Будто что-то долго дремавшее в моем бесчувственном теле просыпается… И это пугает. Черт побери, как же это пугает!

Машина тормозит напротив входа. Мы торопливо покидаем салон и вбегаем в больницу. Врачи, поздние посетители. Кто-то оборачивается, кто-то не замечает. Плевать. Нам срочно нужна помощь. И пока Руслан пытается уговрить дочку, которая требует вернуться домой, я нахожу нам врача.

– Что у вас? – спрашивает невысокий лысоватый мужичок в белом халате.

Я едва не белею как его халат, потому что сама до ужаса боюсь врачей. Но услышав голос Элины, сразу же нахожу в себе силы объяснить, что произошло. То есть то, что сама успела узнать.

– Так-так, – говорит врач и направляется к Руслану. – Давай-ка посмотрим, – теперь он уже общается с Элиной, которая затихает, увидев рядом с собой врача.

Тот берет ее на руки, усаживает на столик в приемной и дотрагивается до животика. Элина хлюпает носом, но не плачет. Впрочем, она вообще выглядит так, будто обратилась в камень и ничего не чувствует.

– Вот здесь болит?

Элина медленно кивает.

– Нужно осмотреть, – говорит врач, обращаясь ко мне. – Мама, пройдемте со мной.

Я застываю на месте. Бледнею, а после вспыхиваю. Щеки горят, а в глазах застывают слезы.

– Нет, – язык едва поддается контролю. – Не мама. Вот ее отец.

Руслан кажется тоже ошарашен, но стоит ему услышать мой хриплый голос, как тут же приближается к Элине и доктору. Врач так вовсе пожимает плечами и, указывая на дверь, идет туда. Руслан подхватывает дочку и торопится следом, я же остаюсь стоять в коридоре с пустой головой. Мысли разом испаряются, оставляя после себя звенящую в ушах тишину…

– Как она? – прошептав, смотрю на Руслана. Он выходит из спальни дочки и качает головой.

– Спит.

Я хочу увидеть на его лице улыбку, но вижу лишь смятение и досаду. И еще усталость, будто он не спал трое суток, обрел под глазами темные круги, и на лице появились морщины, хотя для мужчины его даже не тридцати такие морщины преждевременны.

– Все будет хорошо, – пытаюсь успокоить, хотя эта мантра исключительно для меня. После возвращения из больницы я себе места не нахожу. То руки заламываю, пока никто не видит, то тереблю уголок рубашки, едва не вырвав пуговицу.

Вместо ответа Руслан кивает и зовет за собой.

– Мне нужно выпить чай. Крепкий чай и часов десять для сна.

Наверное, он так шутит. Пытаюсь улыбнуться его шутке, но выходит плохо. То есть вообще не получается подчинить мышцы лица и двигать ими так, как захочется. Просто, опустив голову, следую за Русланом на его уютную, но крошечную кухоньку. Мне здесь странно… Будто я посмела ворваться в чужой дом без приглашения. Стены давят, от воздуха, который ничем не отличается от любого другого, першит в горле. Хочется уйти, но не могу. Надо бы задержаться ненадолго, просто потому что хочу убедиться, что с Элиной все будет в порядке.

– Уже поздно, – произносит Руслан, включая плиту. Ставит красный чайник в белый горошек. Забавно.

Осторожно оглядываюсь по сторонам: обои с пестрыми картинками, от которых рябит в глазах, кухонный гарнитур из дешевых материалов, холодильник бюджетной марки. Здесь все не так, как у меня. И от этого вдвойне странно. Смутила ли меня такая простота или что-то иное творится на душе? Не понимаю.

– Чай или кофе? – произносит Руслан, выдергивая меня из мыслей.

Киваю, не расслышав вопрос.

– Так что? Кофе?

– Нет, – быстро качаю головой, спохватившись. Смотрю на часы. Почти два часа ночи.– Нет, не нужно. Уже поздно, мне бы пора возвращаться к себе.

– Побудь со мной, – вдруг произносит Руслан, пригвождая меня к месту. – Немного.

В горле комок из слез. Я киваю и опускаюсь на стул. Наблюдаю, как Руслан достает из шкафа две простенькие серые кружки и ставит их на стол.

– Ты хотела поговорить, – и вновь тишину нарушает голос Руслана, – в ресторане.

Сглатываю комок, из-за которого трудно дышать и киваю. Чувствую, как вновь леденеют пальцы.

– Да, нам нужно кое-что обсудить, – прочистив горло, начинаю говорить. – Я пойму, если ты не сможешь. Действительно пойму.

– Что поймешь?

– В эту субботу будет ужин, который устраивает мой отец в своем загородном доме. Он пригласил и нас.

И опять звенит тишина в ушах. Несмело поднимаю глаза и смотрю на Руслана. Тот поджимает губу, молчит. После садится за стол, складывает перед собой руки. Смотрит на меня.

– В эту субботу?

Я киваю. Дышать тяжело, в носу свербит.

– То есть завтра?

Мне становится дурно. И зачем я тянула? Ну зачем?!

– Я могу отказаться… Скажем, что по личным причинам, а по каким им не обязательно знать. Твоя дочка заболела, ей сейчас нужен отец, – дребезжащим от нервного напряжения голосом сообщаю Руслану свое предложение и даже успеваю порадоваться, пока не слышу его ответ.

– Во сколько?

Чайник закипает, наполняя комнату паром. Руслан встает и выключает плиту. Берет чайник и возвращается за стол. Разливает кипяток по чашкам. Я как зачарованная наблюдаю за бесхитростными движениями, на миг забывая, где я и с кем. Просто становится хорошо. Больно и хорошо.

– Так во сколько?

– Что? – вздрагиваю и смотрю на Руслана. Он стоит около стола и протягивает мне упаковку с чайными пакетиками на выбор.

– Во сколько ужин? Мне нужно будет отвести Элину к тете.

Руки дрожат. Он делает это ради меня? Нет, глупая. Ради денег. Больно вдвойне, но ведь так и должно быть.

Поднимаюсь из-за стола.

– Ужин в шесть. Я пришлю за тобой машину к пяти.

Руслан опускает упаковку на стол. Между нами повисает напряженная тишина.

– До встречи.

Я больше не хочу оставаться в его маленькой, но уютной квартирке. Не хочу быть рядом с его красивой дочкой. Не хочу чувствовать себя загнанной в ловушку. Нужно бежать и как можно быстрее. Как можно дальше.

Ведь нельзя влюбиться в человека за десять дней… Нельзя…