Глава 12

Ася

Про незваного гостя, возомнившего себя хозяином в моем доме, можно сказать все что угодно, но нельзя обозвать его пустословом. Баро держит слово. С одной стороны, ценное качество для мужчины; с другой стороны, за все свои обещания он берет плату, откусывая от меня лакомые кусочки.

Меня отвезли к брату. Только настроения эта поездка не добавила. Денис отругал меня за то, что приехала больная, и практически вытолкал домой. Объяснять, что я не болею, не стала. Иначе пришлось бы рассказать все, что со мной приключилось за эти дни. А я сама с трудом в это верю.

Выхожу из клиники, накидываю капюшон, дышу свежим воздухом. Нахожу в сумочке сигареты, прикуриваю, глубоко затягиваясь. Во что превратилась моя жизнь? Прикрываю глаза. Хочется домой. Нет, не в свою квартиру, а в родительский дом. Туда, где родилась и выросла, где стены лечат. Туда, где, что бы ни случилось, тебя всегда ждут и помогут, где прижмут к себе, пожалеют и скажут, что все будет хорошо.

Вышвыриваю недокуренную сигарету в урну и иду к машине. Точнее к моему надсмотрщику. В клинику меня привёз некий Саня, один из не очень приятных мне охранников. Нет, я не сопротивлялась. Находиться в компании этих людей просто неприятно, а без них теперь страшно.

Сажусь на заднее сиденье. Мужчина осматривает меня в зеркало заднего вида, ухмыляется. Вроде симпатичный, но отталкивающий, противный. Взгляд сальный, похотливый, пошлый, смотрит так, как будто я распутная девка, и он только что подобрал меня с трассы. Баро тоже смотрит на меня открыто, но по-другому. А от взгляда Сани хочется отмыться.

— Курить вредно, зайчонок, — вдруг заявляет мне он.

— У тебя забыла спросить, братец кролик, — огрызаюсь я. Отворачиваюсь к окну. Трогаемся с места, выезжая на трассу.

— Я смотрю, язычок у тебя острый. Думаешь, легла под Барона и теперь все можно? — ухмыляется эта сволочь, не унимаясь. — У него таких, как ты… Пачками выкидывает, как отработанный материал.

— Очень ценная информация. Буду теперь бояться лишиться привилегий, — язвлю я, стискивая ручки сумки. Хочется заехать этому быдлу по голове.

Мужчина не отвечает, но посылает мне очень выразительный взгляд. Которого я, наверное, должна испугаться. Но мне уже не страшно. Это не самое худшее, что могло со мной произойти.

Практически вылетаю из машины, когда она тормозит возле моего подъезда. Хочется срочно вымыться после липких взглядов этого дегенерата.

Захожу домой, закрываюсь. Бадди вылетает навстречу, начиная прыгать и облизывать руки. Собаки — самые преданные друзья. Всегда ждут и встречают, как будто не виделись сто лет.

— Гулять хочешь? Пойдем гулять, — оглядываюсь в поисках поводка.

— С ним уже погуляли, — сообщает мне Баро, выходя в прихожую. Облокачивается на косяк, складывает руки на груди.

— Кто погулял?

— Я выходил подышать.

Перевожу взгляд на пса и качаю головой. Предатель. Этот мужчина давит своим авторитетом даже на собаку.

Раздеваюсь. Иду в ванную, мою руки, беру из холодильника бутылочку питьевого йогурта. Сажусь на подоконник, пью, смотря в окно. Так же свихнуться можно в четырёх стенах, но из дома страшно выйти. Хотя, может, это все стечения обстоятельств, и никто на меня не охотится. Да кому я нужна?!

— Кто такой дядя Ваня в списке твоих контактов? — от неожиданности проливаю немного йогурта на кофту.

— Ты рылся в моих контактах? — спрыгиваю с подоконника, хватаю бумажное полотенце, оттирая пятно.

— Не рылся, — холодно произносит он. — Он звонил тебе насколько раз и оставил сообщение. Предупредил, что заедет, — посматривает на наручные часы. — Через сорок минут. Для того чтобы ты подписала документы.

— Замечательно! — повышаю от раздражения голос. Но потом глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки. — Ты еще и читаешь мои сообщения. В соцсетях тоже был? Что интересного мне пишут?

— Ася, я устал предупреждать! — тоже повышает на меня голос. — Если ты не прекратишь разговаривать со мной в таком тоне, я не буду столь мил и обходителен с тобой! Я накажу твой рот! Поверь, тебе не понравится. Я не досматривал твой телефон. Мало того, я тебе его возвращаю, — вынимает мой телефон из кармана и опускает его на стол.

— Спасибо.

Не верю своим глазам и ушам. Медленно тяну руку в ожидании подвоха. Забираю телефон, сжимая в руке.

— Дядя Ваня — это мой начальник. Документы по работе.

— Интересно, сам начальник ездит за подписью к простому менеджеру, — скептически произносит Баро.

— Он не просто начальник. Друг семьи, — поясняю я. — Я знаю его с детства.

— Это не объясняет важности твоих подписей на документах.

— Мы с братом как бы имеем отношение к компании. И иногда требуется моя подпись.

— Вы с братом являетесь наследниками доли строительной компании. Но рулит вашей компанией дядя Ваня, — усмехается.

— Раз ты уже собрал на меня досье, зачем спрашиваешь?

Господи, в моей жизни останется что-то личное, недоступное этому бандиту?

— Я напишу ему, чтобы не приезжал, — листаю в телефоне список контактов.

— Нет. Пусть приедет, — настойчиво произносит мужчина.

— Зачем? Ты и с ним хочешь познакомиться? Заявить свои права на меня?

— Нет, — качает головой. — Знакомиться мы не будем, я посижу в комнате. А ты расспроси его подробнее о бумагах, которые подписываешь.

— Да зачем? Ты думаешь, что дядя Ваня как-то причастен?

Не отвечает, но по взгляду понимаю, что да.

— Нет, даже не думай. Дядя Ваня нам почти как отец. Бизнес родителей был обанкрочен, он поднимал его с колен, очень много дал и дает по сей день.

Баро кривит губами. Он не воспринимает мои аргументы всерьез.

— Когда дело касается денег и власти, стираются границы родства. Люди готовы перегрызть глотки родителям, братьям, друзьям за жирные куски.

— Наш бизнес не настолько велик, чтобы за него убивали, — закатываю глаза.

Он ошибается. В конце концов, я знаю дядю Ваню всю жизнь.

— Ася, просто послушай меня, как мужчину. Я ничего особого у тебя не прошу. Просто спроси о документах. Все.

— Хорошо, — размахиваю руками. — Хорошо, шансов отказаться у меня все равно нет.

— Хорошо, что ты это понимаешь, сладкая.

Разворачивается, уходит.

Дядя Ваня приходит раньше, минут через двадцать. Баро, как и обещал, уходит в комнату, забирая с собой свои вещи. В моем доме все им пропахло, остается надеяться, что дядя Ваня не обратит на это внимания.

— Асенька, ну как ты? Смотрю, тебе уже лучше, — рассматривает меня, протягивая пакет. — Здесь витамины, хорошие, финики, орешки в шоколаде — твои любимые.

— Спасибо, — заглядываю в пакет. — Да мне уже лучше.

— Ну и замечательно, — снимает пальто, берет свой портфель и идет в гостиную. Оставляю пакет и бегу за ним. Понимаю, что он воспитанный человек и не станет заглядывать в спальню, но все же паникую.

— Ну, как там Дениска? — спрашивает дядя Ваня, вынимая папку и ручку.

— Все по-прежнему… — вздыхаю я, присаживаясь на подлокотник дивана.

— Ничего… — тоже вздыхает. — Это пройдёт.

— Я надеюсь. Вы извините, чай не предлагаю, заварку забыла купить… И кофе закончился, — лгу, чтобы он не задерживался. Посматриваю на приоткрытую дверь спальни.

— Надо было сказать, я бы купил.

— Я закажу. Благо доставка сейчас работает бесперебойно.

Кивает, открывая папку и раскладывая бумаги на журнальном столике, протягивает мне ручку. Удобнее сажусь в кресло, просматривая бумаги.

— А что это? — спрашиваю, зависая над документами.

— Как всегда, Асенька, продление доверенности.

Киваю, читая. В принципе, ничего криминального, просто доверенность на ведение дел. Подписываю там, где указывает дядя Ваня.

— Это, конечно, не мое дело, но Андрей сказал, что у тебя появился мужчина…

— Да, — киваю.

— Ты уверена, что он тебя не обидит?

— Да с чего он должен меня обижать?

Нет, Барон кого хочешь обидит. Мне просто интересно, откуда такие выводы. Я взрослая девушка, и мужчины в моей жизни логичны.

— Андрей говорит, что твой мужчина… — подбирает слова. — Намного старше и не внушает доверия.

— А при чем здесь возраст? И не Андрею с ним встречаться.

— Ася, ты же знаешь, я желаю тебе только добра. Ты не торопись, присмотрись. В квартиру не пускай, не доверяй. Ты у меня девочка открытая, мы просто переживаем.

Правильно делаете. Переживать за меня надо. Хочется расплакаться, как ребёнок, и все рассказать. Попросить помощи и защиты. Но я держу себя в руках. Я не верю в подозрения Баро, однако его слова засели у меня в голове. Этот мужчина основательно занял все мое личное пространство.

— Я присмотрюсь.

— А как в общем дела? Все хорошо? Есть какие-то проблемы? — как бы между делом интересуется он, собирая бумаги.

— Нет, все хорошо, — снова лгу близкому человеку.

* * *

Баро никак не отреагировал на визит дяди Вани. А я не стала спрашивать его мнения. Как только стемнело, он уехал, заперев меня в собственной квартире. Конечно же, ради моей же безопасности. Не стала спорить. Я наслаждалась одиночеством и просмотром сериала. Мне даже дышать стало легче в отсутствии Барона.

Сама не заметила, как заснула на диване в обнимку с Бадди под гул телевизора.

Мне снилось, что я задыхаюсь, кислорода мало, кашляю, пытаюсь вдохнуть, хватаясь за горло, но ничего не выходит. Запах. Мне снился стойкий запах гари и бензина. Разве так бывает? Во сне невозможно чувствовать запахи. Но я остро его ощущала, и он меня душил.

Пытаюсь проснуться, выныривая из удушливого плена. Голова кружится, вокруг густой туман и удушливый запах. И я уже не понимаю, где реальность, а где сон. Мне плохо, кажется, что теряю сознание. Прихожу в себя, только когда слышу громкий лай Бадди. Распахиваю глаза и понимаю, что вся комната укутана едким дымом.

Я горю!

Квартира горит!

Мамочки.

Плохо, пытаюсь понять, что происходит, но меня шатает, тошнит, не могу сделать и шага, кислорода катастрофически не хватает, дышать уже совсем нечем. Делаю над собой усилие, горло сдавливает, и я уплываю…. Последнее, что помню, это дикую внутреннюю панику и ужас, а дальше темнота, меня словно выключает.