Глава 24

Ася

Баро снова нет. Уже второй день он не появляется дома и не пишет, как обещал. Спрашивать сама я не собираюсь. Даже рада этому затишью, мне нужно подумать без давления. Без его присутствия и попыток меня преломить. Не знаю, что чувствую. Точнее, тут я, и правда, лицемерю. Я чувствую. Очень много чувствую. Мне плохо от этих чувств. Они меня ломают, даже когда Баро нет рядом.

— Ася?! Ты меня слышишь?! — меня приводит в себя Амалия. Перевожу на нее взгляд. Я словно зависла, смотря в окно.

— Прости, что ты сказала?

Ей уже лучше. Немного бледная, вид уставший, но женщина выходит из комнаты, готовит и занимается домашними делами. Я рада. Плохо, когда люди болеют, особенно молодые женщины.

— Уже неважно, — отмахивается Амалия. И ведь красивая женщина. Очень подходит Баро, потому что принимает его правила и готова им следовать. А я… Я не знаю, что со мной. На грудь давит. Все, о чем я сейчас думаю, — это то, что мы не предохранялись… Я не пью противозачаточные. Во-первых, было незачем, секса в моей жизни давно не было, во-вторых, мне нельзя. Любые противозачаточные мне противопоказаны. А это значит, что я вполне могу быть беременной прямо сейчас. К этому я не готова. Совсем не готова. Закрываю глаза, пытаясь дышать ровнее.

— Ася, — Амалия отставляет чашку чая и садится рядом со мной на диван. Неожиданно берет меня за руку, сжимая ладонь. — Он тебя обидел?

— Да… Нет… Я не знаю, не понимаю… Как ты смогла с этим смириться и принять?

— Что именно?

— Его тотальный контроль и превосходство над женщиной, дискриминацию?

Амалия усмехается, сильнее сжимая мою ладонь, отпускает и успокаивающе поглаживает.

— Сейчас я расскажу тебе одну историю из нашей жизни, а ты сама сделаешь выводы. Пятнадцать лет назад меня выдали замуж за Баро против моей воли. Отец настоял, я оказалась разменной монетой в играх мужчин. До свадьбы я всего один раз общалась с Баро, и, как ты понимаешь, он не очаровывает. Две недели до свадьбы я рыдала, не прекращая, но выхода у меня не было.

— О чем ты говоришь?! Мы что, в средневековье?!

— Поверь, выхода не было. И дело даже не в менталитете. В мире Баро и таких, как мой отец, свои законы. Они так решили, и моего мнения никто не спрашивал. Мало того, моя мама называла меня дурой, оттого что я не понимала своего счастья. День свадьбы я пережила на успокоительных. До дрожи боялась мужа. Вне семьи он очень жестокий и страшный человек. Свадьба походила на деловую встречу. Никому не было до меня дела, мужчины делили бизнес. Мне хотелось утопиться в местном озере. А ведь у меня был парень, однокурсник, которого я очень любила. Впереди была брачная ночь, и я почти падала в обморок от такой перспективы. Но после свадьбы меня привезли в этот дом, а Баро уехал решать более важные дела. Последующие недели я рыдала в подушку уже в этом доме одна. Ненавидела всех: отца, мать, мужа. Переписывалась со своим парнем, который готовил побег и обещал увезти меня в другую страну. Он был не из богатой семьи, и возникли трудности. Много трудностей. Я перечисляла ему деньги на организацию нашего совместного счастья и ждала. Ждала, ждала, ждала. Алан был полной противоположностью Баро. Открытый, добрый, любящий, романтичный. Сколько переписок, признаний — целая поэма. А Баро ужасный, холодный, циничный, жестокий. Я ненавидела его, боялась и мечтала сбежать. Хотя он даже меня не трогал. Не прикасался. Приезжал домой, обедал, ужинал, спрашивал, как у меня дела, интересовался моими желаниями, пополнял карту на любые капризы. Хотя моим единственным капризом было желание избавиться от мужа. Все деньги я отдавала Алану. Мой парень уже снял квартиру, сделал документы и почти все организовал. Радовало только то, что в интимном плане Баро ко мне не прикасался. И вот, этот день настал. Баро опять не было дома несколько дней, я сделала вид, что поехала в торговый центр, вошла с главного входа и ждала Алана в небольшом кафе. Мы должны были выйти через черный выход и умчать в светлое будущее, — иронично усмехается Амалия. — Я прождала его около двух часов. Звонила, писала, но получила только один ответ: «Не жди меня и забудь». И мир рухнул. Еще час в шоке я сидела в кафе и смотрела в одну точку. Пока не приехал Баро. Оказалось, что он прекрасно знал об Алане и наших планах. И просто наблюдал. Меня тогда сорвало. Я вопила на все кафе, привлекая внимание публики, обвиняя мужа во всем. Мне казалось… Нет, я была уверена, что он запугал Алана и вынудил отказаться от меня. Тогда Баро просто схватил меня за шиворот и повез к Алану. Я брыкалась и кричала, что он убийца и чудовище. Меня привезли в один из спальных районов, постучали в дверь квартиры, которую открыли беременная девушка и Алан. Не нужна я ему была, ни до замужества, ни после, он просто выманивал у меня деньги. И вот этот романтичный, добрый, внимательный и любящий мужчина вдруг превратился в чудовище. Мерзкое, лживое чудовище. А циничный, холодный и жесткий Баро сделал для меня очень много. Он не требовал близости, любви. Но дал мне все: образование, возможности и развитие как личность. Однажды даже пообещал, что отпустит, если я найду достойного мужчину, а с моим отцом объяснится сам. Я уважала Баро, прониклась им, полюбила его, как человека, как кого-то самого родного. Я научилась понимать его и жить с ним. И буду ему благодарна всегда… Я еще встретила мужчину, когда развивала свой бизнес, но наши отношения ничем не закончились… К сожалению, для меня на фоне Баро все померкли. Слов много, дел мало. А с Баро наоборот. За его тиранией стоит твёрдая почва под ногами. Когда я заболела, то поняла, что могу уйти, так и не познав материнства. Я просила его о ребенке, и он мне его дал. Баро души не чает в Давиде. Больше между нами никогда ничего не было. А между вами есть. Много всего есть. И я очень хочу, чтобы он полюбил и за его спиной была достойная женщина. Мне будет так спокойнее уходить.

Сглатываю. Нет, неправда. Эта еще молодая женщина не может уйти. У Баро много возможностей. Он же не допустит такого.

— Баро довольно сложный мужчина. Его личность уже сформирована и состоялась. Он не изменится. Но, поверь, тебе этого и не надо. Нужно изменить свое восприятие и поведение. И тогда он сделает для тебя все возможное и невозможное. Хитрее нужно быть, брать не криком и упреками, а нежностью и лаской. Не претензиями, а заботой; не криком, а шепотом; не обидой, а пониманием; не отрицанием, а вопросами и объяснениями. И ты сама удивишься и откроешь для себя много в этом мужчине. Тем более у вас есть интимная связь.

— Да при чём здесь это. Секс — давно не показатель чего-то большего, — вздыхаю я.

— А я не про сам процесс, — хитро щурится женщина. — Я про то, что связывает и делает мужчину и женщину ближе, а их отношения глубже. У нас этого никогда не было. Не сложилось… Но он мне дорог, и я желаю ему всего самого лучшего. Может, ты заставишь его испытать чувство страха за будущее.

— О чем ты?

— Я не могу всего тебя рассказать, да меня и не посвящают в дела мужчин. Но душу Баро нужно спасать. Иначе…

— Амалия?! — заглядываю ей в глаза.

— Подумай, Ася, понаблюдай, проанализируй, попробуй найти к нему подход, ты добрая, чистая девочка. Поделись с ним своей энергетикой. Заставь его остановиться и начать просто жить. А если не хочешь, тебе противно или ничего чувствуешь, то… Как только тебе прекратит грозить опасность, я помогу тебе от него уйти, — уже серьезно произносит она.

— Я подумаю… — встаю с места, делаю пару шагов на выход, но останавливаюсь. — Чем ты больна?

— Тем, что не лечится никакими деньгами, но они помогают мне выиграть время. Однако лимит заканчивается.

Разворачиваюсь, убегаю в комнату. Мне хочется громко навзрыд порыдать и покричать от раздирающих меня чувств. Они ломают меня и ставят на колени. Я падаю в его чёрную бездну. Барахтаюсь, пытаюсь выбраться, сопротивляюсь, но все бесполезно.