Глава 25

Ася

«Будь готова к полудню. Форма одежды — официальная».

Его не было несколько дней, и это первое сообщение, которое я получила от Баро. Не задаю лишних вопросов, не упрямлюсь — все равно бесполезно. С этим мужчиной все это не работает. Тут я либо принимаю его, таким, как есть, либо…

Глубоко вдыхаю, распахивая шкаф. Вынимаю темно-синее строгое платье-футляр, надеваю простое белье, плотные тёмные колготки и ботильоны на каблуке. Волосы вверх, в строгую причёску. Косметика… К черту косметику! Совсем не крашусь, только крем на лицо. Не хочу. Вообще достаю очки в синей оправе, в которых только читаю и работаю на ноутбуке, и надеваю их, пряча глаза. Сегодня я хорошая, но строгая девочка. Мне нужно время. Сама не понимаю на что. Наверное, на определение будущего: либо я сдаюсь и прогибаюсь, либо дерусь до последнего.

Духи тоже не наношу. Незачем. Подхватываю сумку, пальто и спускаюсь вниз. Давид на диване, лежит головой на Бадди, читая какую-то книгу на английском вслух. Оба довольные. Мне нравится этот мальчишка, я успела привыкнуть к нему, подружиться. Мальчик отвлекается, обращая на меня внимание.

— Ого, какая ты, — прыскает от смеха.

— Какая?

— Как наша учительница по математике, — уже откровенно смеется.

— Ну и что? Мне не идёт? — сама усмехаюсь.

— Нет, — мотает головой.

— Ну и ладно. Побуду сегодня училкой.

Замолкаем, когда в комнату входит Леван.

— Вы готовы? — интересуется он.

— Да.

Мужчина пропускает меня вперед, ждет, когда я надену пальто, и галантно открывает дверь. Я поняла одну простую вещь. Молчаливые, серьёзные мужчины, которые на первый взгляд кажутся опасными, гораздо надёжнее болтливых и с виду милых. Леван всегда такой — строгий, хмурый, но он не позволил ни одной вольности в мою сторону, в отличие от его напарника Сани, который продолжает меня доставать. Но последние пару дней его не видно, и слава богу.

Мы садимся в машину и выезжаем со двора.

— Куда едем?

— В город, к Барону.

Понятнее не стало, но я не уточняю.

Всю дорогу смотрю в окно, стараясь ни о чем не думать. Чем ближе мы к центру города, тем сильнее бьется мое глупое сердце. Как бы парадоксально ни звучало, но я скучала. Мне хочется увидеть этого мужчину и понять, что с ним все в порядке. Закрываю глаза. Я больна. Такого, как Баро, невозможно любить, он не оставляет на это ни единого шанса. Но… моему глупому сердцу не прикажешь, оно стучит и стучит, набирая обороты.

Сглатываю, когда понимаю, что мы приехали в здание компании дяди Вани. Дышать становится нечем, накрывает паникой, когда Леван выходит из машины, оставляя меня одну. Я не пойду туда, мне страшно.

Проходит несколько минут, пытаюсь собраться, ведь я не просто так здесь. Там, за пределами этой машины, есть объяснения.

Вздрагиваю, когда дверь с моей стороны распахивается. Баро подаёт руку, призывая выйти. Становится немного легче. Я реально рада видеть рядом с собой Баро. Я не одна. И рада, что с этим гадом все хорошо.

Он, как всегда, хорош собой. Графитовое пальто с поднятым воротником. Чёрный костюм и черная рубашка. Сегодня он похож на хищника. Взгляд цепкий, горящий, а улыбка холодная. Вытягивает меня из машины, сжимая руку кожаной перчаткой.

— Что мы здесь делаем?

— И тебе здравствуй, Ася, — лениво произносит он. Такой уверенный, статный.

— Что мы здесь делаем? — повторяю вопрос, потому что натянута, как струна.

— Мы, красивая моя девочка, — усмехается и ведет меня к входу, — идём возвращать твое наследство с большими процентами.

— Как? — сама сжимаю его ладонь на эмоциях.

— Тебя не должны волновать методы, Ася. Важен результат.

Помогает мне снять пальто в гардеробе, раздевается сам и подставляет предплечье. Хватаюсь за него, и с замиранием сердца мы поднимаемся на второй этаж. Леван тенью следует за нами. Меня успокаивает присутствие этих мужчин. Я словно огорожена от всего мира.

Так тихо и пусто в нашей компании было только в выходные. Сегодня рабочий день, но никого нет. Оглядываюсь, паникуя ещё больше.

— Расслабься, Ася. Сегодня хороший день. Тебе нечего бояться. Разрешаю быть плохой девочкой и высказываться, как хочется.

— Да?! — нервно усмехаюсь, стреляя глазами в Баро.

— Не в мою сторону, Ася, — предостерегает меня.

Баро хватается за ручку двери кабинета дяди Вани, и мое сердце замирает.

В кабинете много людей. Дядя Ваня во главе стола, позади него два незнакомых мне мужчины с оружием. За столом наш юрист и еще один мужчина, внимательно изучающий какие-то бумаги. Рядом с ним Денис. Мой брат здесь! Хочется кинуться к нему и обнять. Я так соскучилась. Но не решаюсь, поскольку не понимаю, что происходит. Денис просто кивает, слегка улыбаясь, осматривая нас с Баро.

— Присаживайся, Ася, — Баро отодвигает мне стул за столом переговоров, а сам садится рядом. Тишина, юристы шуршат бумагами. Денис прокручивает в пальцах ручку, играя с ней. Он всегда так делает, когда нервничает. Заглядываю в глаза дяди Вани, но тот отворачивается к окну, складывая руки в замок. Поднимаю глаза на мужчин позади дяди Вани — страшные, как цепные псы. Бешеные. Одна команда — и разорвут.

— Все верно. Поправок больше нет, — произносит мужчина рядом с Денисом, обращаясь к Баро.

— Ну что же, начнем, — Баро берет бумаги и двигает их ко мне. — Изучи, — предлагает он мне. А у меня буквы плывут перед глазами, даже несмотря на то, что я в очках. Пытаюсь сосредоточиться и хотя бы понять, что это. — Это передача собственности тебе и твоему брату в равных долях, — шепчет мне на ухо Баро. Пробегаюсь еще глазами — все верно, только наши имена.

— А… — поднимаю глаза на дядю Ваню.

— А Иван Александрович отказывается от своей доли в вашу пользу, — громко, на весь кабинет поясняет Баро. Закусываю губы, переводя взгляд на Дениса. Брат утвердительно кивает.

— Подписывай, — уверенно шепчет он мне.

Оставляю подпись в разных местах, где указывает Баро, дальше это делает Денис, и бумаги передвигаются к дяде Ване. Он долго медлит, рассматривая документы, сжимая кулаки, потом поднимает голову и посылает мне взгляд, полный ненависти. Становится страшно от его взгляда, потому что я не понимаю, за что он меня так ненавидит. Это он обманывал нас несколько лет и хотел убить! И я должна его яростно ненавидеть.

Мне вдруг уже не страшно, я вздергиваю подбородок, выпрямляю спину, приобретая уверенность. Чувствую, как под столом на мое колено ложится тяжёлая, тёплая ладонь Баро. Сжимает сильно, по-собственнически, как умеет только он. И сейчас мне это нравится. Я, и правда, рядом с ним чувствую себя защищённой. Какие бы отношения между нами ни были, без этого мужчины меня уже не было бы в живых. Опускаю руку под стол и поглаживаю ладонь Баро. Он переводит на меня взгляд и улыбается, уже тепло, искренне. Впервые смотрит на меня как-то по-особенному.

— Поторопите его! — с пренебрежением кидает Баро. — Или ты передумал? — прищуривается, заглядывая в глаза дяде Ване. Один из охранников (или как называются эти люди?) берет ручку и с силой вкладывает ее в руку моему бывшему опекуну. Дядя Ваня дергается, с психом подписывая бумаги. После чего юристы еще раз проверяют документы, ставят свои подписи и печати. Юрист нашей компании берет портфель и с хмурым лицом молча выходит. Юрист со стороны Баро пожимает руку Денису и Баро, а мне кивает.

— Спасибо, Яков Михайлович, — благодарит его Баро.

— Я пришлю всю документацию завтра.

Мужчина тоже уходит. Дядя Ваня пытается встать со своего кресла, но один из охранников грубо толкает его назад.

— Ну куда же вы, Иван Александрович? — ухмыляется Баро и встает с места. Снимает пиджак, под которым наплечная кобура на кожаных ремнях с пистолетом. Это ужасно, но я привыкла к оружию, хотя раньше боялась одного только вида его. — Останьтесь. Мы еще не все решили.

— Что вы от меня хотите?! Я пошел на все ваши условия! Все отдал! — нервно, на грани срыва кидает дядя Ваня, ослабляет галстук, глубоко дыша. — Вы и так оставили меня с голой задницей!

Баро молча прикуривает сигарету, проходится по кабинету, осматриваясь.

— Ужасный интерьер, не находите? — как ни в чем не бывало произносит он, обращаясь к нам. Внимательно за ним наблюдаю. Вроде расслабленный, но в глазах дикий холод и черная бездна. Что-то очень мощное, агрессивное, от такого взгляда хочется бежать с ужасом. — Нужно выкинуть весь этот хлам, — берет с полки хрустальную декоративную пепельницу и с грохотом кидает ее на стол рядом с дядей Ваней, демонстративно стряхивая туда пепел. — Встань! — в приказном тоне, командует Баро, но мой бывший опекун не двигается. Мне кажется, он в ступоре и ужасе, на его лбу выступают капельки пота. Я полная дура, этот человек хотел убить меня и Дениса, а мне становится его жаль. Внутри все ещё живы детские воспоминания, где он казался мне родным человеком.

— Встань, тебе сказали! — рычит один из охранников и грубо поднимает мужчину с кресла, выталкивая в центр кабинета.

Баро садится во главу стола, откидывается в кожаном кресле, глубоко затягивается и отталкивается немного дальше от стола, широко расставляя ноги. Перевожу взгляд на Дениса и вижу, что в нем впервые за долгое время горит жизнь, много жизни, нет уже потерянного брата. Есть уверенный мужчина. И его ничто сейчас не смущает.

— Ты, падаль, — ледяным голосом произносит Барон и указывает сигаретой на дядю Ваню, — посмел только что повысить на меня голос и что-то предъявлять. За это я, по меньшей мере, отрезаю язык! Но он нам еще понадобится, — оскаливается, как настоящий зверь. Мурашки по коже. С такой стороны я не знаю этого мужчину. И теперь понимаю, о чем говорила Амалия. Барон действительно страшный человек. — Поведай им, как ты убил их родителей, своих партнеров и друзей, — произносит Баро, а мне кажется, я начинаю лететь в пропасть. Перевожу взгляд на дядю Ваню и не верю в происходящее.

— Что?! — всхлипываю я. — Вы… Ты?! Убил наших родителей?!

Я могу поверить во многое, только не в это! Отец считал дядю Ваню не просто другом и партнером, а братом, они же учились вместе, дружили семьями. Да я маленькая сидела у него на коленях и играла в ладушки!