Глава 21

Сергей Я не стал говорить Марьяне, по какой именно причине меня вызвали в отдел. На самом деле, всё очень странно. Левашов вдруг заявил, что готов сотрудничать со следствием, но говорить согласился только со мной. Разумеется, я примчался, как только смог. Поддался уговорам девушки оставить её дома одну, но до самого отделения не выпускал телефон из рук, то и дело смотрел на экран и отслеживал то, что транслировала установленная в кухне видеокамера. А потом началось… – И что ты мне решил сообщить? – спрашиваю у развалившегося на стуле подозреваемого. Роман не спешит отвечать на мой вопрос, будто нарочно тянет время. И зачем ему это? – Я подумал и решил, что готов сотрудничать со следствием, разумеется, на своих условиях, – лениво выдаёт, зыркая на меня исподлобья. Бессмертный! – Совсем сдурел? – подлетаю и хватаю козла за ворот рубашки, встряхиваю. – Какие на хрен твои условия? – Не горячись, начальник, послушай лучше. Я ведь много чего рассказать могу, – нагло скалится. Отпускаю, и этот кусок урода шлёпается задницей на стул. – Слушаю, – рычу, с трудом собрав остатки самообладания и заставив сесть себя в кресло. – Начну, наверное, издалека, – важно произносит, будто не его я минуту назад тряс, как тузик грелку. – Начни уже хоть откуда-нибудь, – рявкаю раздражённо. – Если коротко, то я ни при чём, – хитро улыбается гад. – Ну, да, – хмыкаю. Неужели наивно полагает, будто я ему поверю? – Я всего лишь пешка, исполнитель, понимаешь, начальник? Я привозил девушек, и на этом всё, – пожимает плечами, будто и в самом деле ничего дурного не сделал. – Всё? Ты сумасшедший? Их продавали в рабство, а ты себя так ведёшь… – Никто никого не продавал, – лениво выдыхает историк. – Всё было добровольно, по обоюдному согласию, – несёт какую-то ахинею, так бы и врезал ему, но нельзя. Принципы. – Девушки сами добровольно идут в этот бизнес, прикинь? – В смысле? – прищуриваюсь недоверчиво. Нет, я понимаю и знаю, как работает представительницы этой наидревнейшей профессии, но в данном случае совершенно точно были похищения. У нас стопка заявлений от родственников, в конце концов. – В прямом. Девушки, молодые или постарше, искали работу, но сам понимаешь, не всегда можно найти работу по специальности, ещё и такую, чтобы оплата отвечала всем запросам. Кто-то ищет спонсора, а кто-то – идёт в эскорт. – Рома, чё ты меня лечишь, я не пойму? – откидываюсь на спинку стула. – Какая работа? Какой эскорт, если их тупо продавали? – А где доказательства? – бросает уверенный в своей правоте. – Хоть одну удалось найти и допросить? Марьяна не в счёт, её и вправду… – осекается и выпучивает на меня глаза. Кажется, кто-то заговорился настолько, что взболтнул лишнего. – Хорошо, допустим, я верю тебе. Но к чему тогда эта фигня с похищением? Ведь было же, глупо отрицать, – поднимаюсь и упираюсь ладонями в стол, пристально глядя при этом в глаза подозреваемому. – Алиби, – выплёвывает Ромчик. – Девушкам было необходимо алиби, чтобы родные не узнали, чем занимаются их милые дочки, племянницы, жёны. На последнем его слове у меня моментально пересыхает в горле: неужели даже такое бывает? Могу допустить, что одинокие идут в эту сферу, но замужние куда прутся-то? – И им было плевать, что родные льют слёзы, день и ночь ищут их? Вы им там мозги промывали, что ли? – сжимаю руки в кулаки от злости. – Девочки могу вернуться, когда пожелают, ещё и с кругленькой суммой денег. Оно того стоит, поверь, – равнодушно пожимает плечами. Как же нестерпимо хочется врезать по его холёной роже, но звонок телефона отвлекает меня от мыслей. Марьяшка. Так не вовремя. Быстро отвечаю, пытаюсь сосредоточиться на разговоре, но это непросто, когда кровь кипит, и ненависть захлёстывает огромной волной всё твоё существо. – Пришла твоя девушка, – лепечет Марьяна. Бред. Откуда она вообще взяла это? – У меня нет девушки, – отрубаю и, пообещав перезвонить, вешаю трубку. Перевожу взгляд на Левашова и замечаю в его глазах любопытство и сосредоточенность. Словно этот гадёныш прислушивался к моему разговору. Интересно, зачем? И Марьяна тоже хороша: о какой девушке речь? Ко мне совершенно точно никто не мог заявиться с такими предъявами. А что… В голову закрадывается безумная мысль: может, это такая конспирация? Глупо, конечно, со стороны Марьяны было подобное придумывать, но может, она не одна и не могла сказать что-то другое, и сказала то, что наверняка не является истиной. Сказала, чтобы я сразу смекнул и понял: непорядок. Хватаю со стола телефон и пулей вылетаю из кабинета. За дверью быстро сообщаю конвоиру, что допрос окончен, и даже никого не предупреждаю об отъезде. В машине набираю Марьяну. – Алло, – отвечает расслаблено. – С тобой всё в порядке, малыш? – выдыхаю в трубку взволнованно. – Да, – роняет робко, неуверенно. Твою мать, как же это раздражает, заставляет каждый нерв моего тела вытянуться в струну. И как назло на другую линию поступает звонок от моего знакомого из охранного агентства. Понимаю, что необходимо ответить. – Серёг, мои парни звонили, они прибыли на место. Там возле твоего дома какая-то тачка пасётся странная, что им предпринять? Я им твой номер дал, ответь, ок? – Хорошо, – стиснув зубы, выдыхаю. Нет, это точно какая-то очередная засада, иначе и быть не может. Втапливаю педаль газа в пол, разгоняя авто до недопустимых отметок. У меня нет другого выхода, я должен как можно скорее приехать и удостовериться, что всё с Марьяной в порядке. Звонят охранники, и я отдаю им приказ пройти в дом и проверить, всё ли в порядке, а сам набираю Марьяну, чтобы предупредить. Но она почему-то не отвечает…