Глава 4

- Начнем с того, что тебе не нужно готовить для меня, - произносит Никита, раскладывая еду по тарелкам. – Я достаточно самостоятельный человек и привык готовить сам, мне домработница не нужна.

Все это сказано таким тоном, что даже возразить нечего.

- Я редко готовлю, меня практически не бывает дома, а когда возвращаюсь, то уже нет сил на готовку. Это вчера был выходной, - кивает на судочек, забитый макаронами, покрытых слоем сыра, - мне было лень выезжать куда-то. Ты будешь здесь практически одна, значит готовь для себя. 

- Но мне неудобно, я живу у вас, давайте хоть я буду покупать продукты или платить за комуналку?

- Вероника, я не буду брать с тебя денег, - категорически настроен Резник. – Живи столько, сколько тебе нужно, а обо мне не думай. Мы с тобой не семейная пара, у нас не обязательно должно быть что-то общее.

А вот это обидно. Не то чтобы я сама этого не понимала, просто, когда это прозвучало конкретно из его уст, поняла насколько выгляжу жалкой со своими мечтами.

- Дом в твоем полном распоряжении, как и двор и бассейн, - поджав губы, Никита казалось бы о чем задумался, а потом более спокойно произнес: - только не купайся голышом, пожалуйста. И старайся вообще не ходить в таком виде по дому, когда есть я.

Ужас. Мои щеки просто заливает краской стыда! Что я там думала? Лучше бы мы обсудили все? Нет уж, как выяснилось это еще более стыдно, чем столкнуться с ним в комнате в одних трусах.

- Простите, я не нашла в ванной полотенец, и не взяла из чемодана свое и в общем, неловко получилось, - опускаю глаза, начиная часто дышать.

- Я так и понял. Извини, забыл их принести из сушилки. Нужно было лучше подготовиться к твоему приезду.

- Вы  итак слишком добры, не переживайте, больше подобного не повторится, - я лучше пойду из окна его чердака выброшусь, чем когда-либо буду слушать эти замечания в его исполнении.

- Не пойми меня неправильно, может ты привыкла так делать дома, но я к такому не привык, и потом, сюда приходит иногда Виола и я сомневаюсь, что ей по душе будет твой вид.

- Это ваша девушка? – тут же вырывается у меня, и я мысленно даю себе по лбу.

Никиту моя реакция ничуть не смутила, он продолжил как ни в чем не бывало разогревать ужин.

- Нет, она моя соседка, просто часто заходит в гости.

Угу, значит он с ней спит. Просто отлично, надеюсь его комната не одна из тех, что рядом с моей и я не буду слушать, как именно Резник проявляет свое гостеприимство.

- В целом, ты будешь постоянно здесь одна, в понедельник я выхожу на работу, поэтому покажу тебе как все закрывать. Завтра можем поехать вместе в центр, посмотрим, где находится твой университет, и обсудим, как ты туда будешь добираться.

Он кладет передо мной приборы и тарелку откуда доносятся приятные запахи.

- Окей, спасибо, - беру вилку, и начинаю есть, хоть аппетита как такового уже нет. – Вы не могли бы мне еще показать какой-то торговый центр, чтобы я себе купила канцелярские принадлежности?

- Без проблем, - кивает он. – У тебя здесь есть кроме меня какие-то знакомые? Может друзья по сети? Или ты с кем-то уже познакомилась из твоих однокурсников?

- Нет, никого кроме вас у меня здесь нет, - отвечаю без всяких ужимок или кокетства. Чистая правда, но Никита вдруг резко на меня смотрит, будто мой ответ его поразил.

Наконец-то. С того момента, как он увидел меня голой, больше на себе его взгляд не ловила. У Резника удивительные глаза, серые, словно грозовое небо. Я бы часами смотрела на его глаза, жаль, что этого нельзя делать, чтобы не смутить его, ведь потом он обязательно укажет мне, что нагло пялюсь. С ним с каждой минутой все тяжелее находиться рядом. Может все-таки поискать себе жилье?

- Моя комната наверху, мы мешать друг другу не будем, - словно прочитал мои мысли, говорит  Резник.

- Наверху? – сразу вспоминаю лестницу, ах вот что там. – Но дом же вроде одноэтажный?

- Почти, я из чердака сделал себе комнату, - кидает в рот макаронину, тщательно ее пережевывая. – Мне хотелось много личного пространства.

- Понятно, - хоть ни черта и не понятно. 

Около десяти минут, мы едим в полной тишине, и я даже не знаю о чем с ним поговорить? Может спросить, как у него дела на работе? А это вообще будет уместно? Откуда мне знать, чем занимается прокурор, и как у него могут быть дела на работе? Да и что он ответит? Нормально?

Может похвалить то, как он мастерски сварил макароны? Нет, еще подумает, что я ему льщу, лучше оставить все эти хвалебные эпитеты при себе.

Хоть на самом деле, еда очень вкусная: в меру сыра, в меру соли, не разваренные спиральки. Не хватает конечно, овощей, но я не рискую сказать об этом вслух.

Мужчина, который умеет готовить вызывает у меня не только уважение, но и трепет. Он красивый, умный, при такой должности и еще готовит. Разве это не подарок судьбы? Почему он спустя столько лет не женился повторно? Не нашлось достойной?

Бабушка рассказывала мне, что Аня с Никитой поженились очень рано, буквально на втором курсе университета. Тогда молодой и никому неизвестный студент, не внушал доверия нашей семье, поэтому его не любили особо.

Они редко приезжали навестить бабушку вдвоем, в основном, Аня приезжала сама, и только по ее рассказам маме, я могла узнать, как у Никиты дела и как быстро он поднимался по карьерной лестницы.

Этих приездов ждала больше, чем своего дня рождения и нового года. Но, что тогда поражало мой детский мозг, тетя никогда не говорила о нем с блеском в глазах. Раньше я не понимала, а сейчас, когда стала старше, вспоминаю, что все было обыденно. Аня говорила о Никите, словно он ее друг или сосед, но никак не горячо любимый муж. Но с другой стороны, что я могу знать об этом? Их жизнь всегда была скрыта от посторонних, даже ее смерть, казалось бы, покрыта тайной.

- А куда ты, кстати, поступила? – вдруг спрашивает Никита, возвращая меня на землю. – Твоя мама сказала, что ты поступила в университет, но в какой, не упомянула.

- Ну, это не университет, - откашливаюсь я, - всего лишь театрально-художественный колледж.

- Серьезно? – брови Резника вопросительно изогнулись. – И куда ты идешь, в театральное или художественное?

- В театральное. У нас кружок театральный был в школе, в общем, я еще в детстве определилась кем хочу стать, когда вырасту.

- Неожиданно, - снова пристальный взгляд, и я судорожно сглатываю. Боже, он так близко, что у меня начинает кружиться голова. – Просто среди моих знакомых никто не работает в этой сфере, я даже не знаю, что тебе сказать.

- Ничего не нужно говорить, я и сама не знаю, получится ли у меня, но очень в это верю. Особенно, когда никто больше не верит, и в основном смеются.

И это правда. Мама долго смеялась, бабушка вообще не могла понять, как это я буду без профессии, а друзья решили, что у меня сдвиг по фазе и мне просто захотелось выпендриться. Может так и есть. У нас маленький город, практически все друг друга знают, и мне там было тесно.

Нормальные молодые люди, у которых есть хоть капля амбиций оттуда сваливают, вот и мне захотелось попробовать. Особенно, когда повод подвернулся. Дане, я так и не сказала, что поступила, он всегда думал, что мы будем работать в том режиме, в котором работали, и если нас не схватят и не посадят, то проживем вместе до старости.

Моя работа помогла заработать определенную сумму, чтобы начать жить в другом месте, но я никогда не думала, что с этой деятельностью свяжу свою жизнь. Это скорее было от отчаянья, когда постоянно находишься у черты бедности.

Маму сначала все устраивало, ее мораль была в порядке, ведь это же хорошо, когда дочка сама себя обеспечивает, и еще родителям помогает. Но только, когда соседи узнали, чем я занимаюсь, и чем чревата такая работа, ей стало стыдно, и чтобы не дошло до бабушки, она быстро купила мне билет сюда, предварительно уговорив Никиту.

- Все получится, Вероника, - прокурор накрывает мою ладонь своей и мое сердце сладко замирает. - Я верю в тебя.

Посмотрим, что ты скажешь, когда узнаешь зачем мне нужна твоя помощь.