Глава 40

Вера

- Ну, что? – Никита берет в руки чашку с дымящимся кофе, и с некой гордостью, задирает подбородок.

- Нормально, - жую восхитительно вкусный омлет, едва сдерживая смех. Почему для него так важно мое мнение?

Вообще, мужчина, который умеет готовить это высшая строчка моего личного рейтинга идеальных мужчин. Естественно, этот рейтинг всегда возглавлял он, но все же. Я жила с мамой и отчимом, и знаю, как Жене бывает трудно, когда не наготовлено, а он голоден. То, что Никита такой самостоятельный, делает его еще краше в моих глазах, но ему я не рискую в этом признаться, ведь и так уже много говорю лишнего. Скоро он поймет, что моя любовь, синоним помешательства, и сбежит.

- И все? Просто нормально?

- Господи. Конечно, это вкусно. Обычный омлет, правильно приготовленный, я такие на раз два делаю.

Он улыбается.

- На раз два, говоришь? – его брови причудливо взлетаю вверх. Мне нравится наша игра.

Он изменился. Не знаю, как это объяснить, но Никита и правда стал другим. А может, он всегда таким был, да вот тщательно это скрывал?

Эта ночь лучшая в моей жизни, и тут я совершенно не преувеличиваю. Господи, я так счастлива, что готова просто расцеловать весь мир. Мечты реально сбываются, и мне приятно, что я лично могу в этом признаться.

Ночью, долго не могла уснуть, просто лежала рядом с Никитой, слушая его размеренное дыхание, до конца не могла поверить, что все наяву, что я и правда лежу в его постели, в его комнате, куда, судя по всему, не часто впускают гостей.

Но самое главное, что мы занимались сексом. Эта мысль вертелась у меня в голове, как на повторе, в ускоренном режиме. Многие могут не понять меня, но, когда так долго мечтаешь о чем-то, а потом, это происходит в твоей жизни, просто не знаешь, как себя вести дальше. Вот и я так, а когда проснулась утром и его не обнаружила рядом, стало тоскливо. Когда видишь прекрасный сон, все настолько реально, что ты веришь во все что видишь, а потом просыпаешься, и жесткий облом.

Я понимаю, что это глупо, но внутри закрадывалось сомнение, что все прошло для него так же идеально, как для меня. Вдруг, он понял, что я неопытна, и такому бывалому свободному человеку, как прокурор, секс с девственницей показался банально скучным? Кто его знает, я же видела соседку, дамочка производит впечатление, все знающей и умеющей. Она старше, от нее за километр несет бешенной сексуальной энергетикой. А тут я, ни дать ни взять. Хотя нет, взяли, да вот только не совсем так, как хотелось.

Пока не спустилась вниз и не увидела Резника на кухне, с довольным лицом, уже черте-что передумала. И смешно и плакать хочется.

- Я бы на твоем месте, не сильно выпячивала свои кулинарные таланты, а то, знаешь ли, могу привыкнуть и захотеть вот так завтракать каждое утро, - доедаю последний кусок омлета, из-за которого, столько шума и пристально смотрю Никите в лицо.

Он начинает смеяться.

- Может быть, я не против? – игриво приподнимает одну бровь, и я понимаю, что люблю его еще больше. Красивый, уверенный в себе засранец. – Ты просто так хотела покорить меня своими кулинарными шедеврами, что мне просто здесь бы места не хватило.

Я просто в шоке, что он это произнес вслух.

- Ах так! – кидаю в него салфетку, на что Никита быстро уворачивается, и смеется еще громче.

- А как так? Ты что, думаешь, я не понял, к чему все эти посиделки на кухне? Я же не дурак. Эти пироги, блины, гренки, да еще и танцы в коротких шортиках и майках.

Как же стыдно. План завоевать мужчину через его желудок не сработал! Он меня еще в первый день раскусил.

Краска смущения заливает лицо. Боже, неужели я была настолько жалкой?

- Эй, ну ты чего? – Резник хватает меня за руки, и по привычке уже, усаживает к себе на колени, а я дышу, как паровоз. – Я не хотел тебя смутить, прости. Само вышло. Вера, мне очень нравится, что ты такая хозяйственная девочка, правда. Но готовить для тебя, мне тоже приятно, и не обещаю, что это будет каждый день, но чаще, чем ты думаешь. Не злись.

Его слова, проделывают какие-то манипуляции со мной, если он так говорит, значит у нас все серьезно, и я зря себя накручиваю?

Милый прокурор. Такое вообще возможно?

- Просто, я хотела, чтобы ты обратил на меня внимание, - шепчу я. Катиться в пропасть, так уже с музыкой.

- И у тебя получилось, даже без тех горелых гренок, - кивает Никита, а затем, начинает ржать как конь, и я хочу его уже убить. Сколько можно уже вспоминать тот случай?

- Закрыли тему с теми гренками, это как черное пятно на моей репутации, - хочу быть серьезной, но его смех, мягко говоря, отвлекает.

- А они правда, были очень черными, - продолжает «шутить» Никита, - но ты их для меня делала, поэтому для меня – они были самыми лучшими.

Он снова меня целует, уже сбилась со счета, какой раз за это утро, а мое сердце приятно щемит от этой нежности. Его язык, скользит в мой рот, и я уже совсем забываю, о чем мы там говорили. Все становится таким не важным, когда он рядом, когда он такой, когда весь мой мир сосредоточен исключительно на нем.

Мама всегда говорила, что никакой любви не существует, что ее придумали идиоты, которым просто было скучно жить. Любить хорошо в фильмах и книгах, а жизнь она жестокая, и никому ты в итоге не нужна будешь, кроме самой себя. Все быстро начинается, ты живешь иллюзией, а потом, так же быстро заканчивается, как и началось. Я никогда ее особо не слушала, во мне жила любовь и вот сейчас, сидя на коленях у Никиты, я понимаю, что мама была в корне не права, просто ей не повезло, и она не познала всю ту глубину чувств, что знаю я.

- Я хотел кое о чем с тобой поговорить, - вздохнув, серьезно начинает говорить Никита, прерывая мой поток мыслей о любви.

Я уже тоже перестаю улыбаться, отчего-то вся романтическая атмосфера уходит из кухни, и вдруг становится странно. Мне это не нравится.

- Руслана с того раза я больше не видела, - немного резко произношу я. Не хочу снова это обсуждать, тут и так все понятно, разве нет?

- Я не об этом, хотя хорошо, что ты прислушалась ко мне, - кивает Резник. – Я на полном серьезе говорил, он мне не нравится, и дело не в том, что клинья к тебе подбивает, хотя, это тоже мне не нравится, но речь не только об этом. А в том, что он мутный какой-то, я ему не доверяю.

- Мы с тобой уже об этом говорили, помнишь?

- Да, ты сказала, что твоя личная жизнь меня не касается, - снисходительно отвечает он. Я хотела его тогда задеть, у меня это получилось.

- Дело не в этом, просто, я тебя услышала, и намотала на ус. Больше с ним любезничать не буду, только по работе.

Никита смотрит в упор, явно довольный моими словами.

- Хорошо, спасибо, - он кладет ладонь на мое колено, и нежно гладит по нему. – Вера, я не тиран. Мне просто важна твоя безопасность. Это опасный город, ты красивая девочка, и поверь мне, любой бы хотел оказаться на моем месте. Ты еще очень молодая, доверчивая, в людях не особо разбираешься, поэтому, не обижайся на меня, хорошо?

- Хорошо, товарищ прокурор, - неосознанно кусаю нижнюю губу, но это единственный способ, удержать довольную улыбку. – Я на это уж точно не обижаюсь.

Никита ловко придвигает мой стул поближе к себе и, усаживает меня как ребенка напротив. Он явно что-то важное хочет обсудить, и становится немного не со себе. Почему-то сейчас, очень хочется забежать наперед, сразу знать, как дальше будут складываться наши отношения и как себя вести в подобных ситуациях?

- На следующих выходных, женится мой друг, - спокойно произносит он, а я все еще не понимаю, к чему такая серьезность? – Там обещано грандиозное событие, будет куча народу, еще и с работы, а я этого не люблю, но не пойти не могу. Я обещал. И мне бы хотелось, чтобы ты пошла со мной, как ты на это смотришь?

По правде, я немного в ступоре, вот такого поворота, точно не ожидала.

- Ты вообще свободна в следующую субботу? – видимо, мое замешательство Никита расценивает, как невозможность сходить с ним вместе на мероприятие, где будут все его знакомые и друзья.

- Свободна, просто я немного в шоке, - поднимаюсь со стула, и начинаю собирать со стола грязную посуду. Сама не понимаю, почему так разнервничалась? Может потому, что там нужно будет выглядеть соответствующе, и вести себя как… кто?

- От чего ты в шоке? – Резник хмурится, но голос спокойный, будто этому человеку не свойственно вообще раздражаться. – Что я тебя пригласил?

- Да, - не задумываясь отвечаю. – Я просто не ожидала, да и еще так скоро… и там будут твои коллеги, возможно, друзья… я просто…

Кошмар, что я несу? Если он сам предложил, значит уже все обдумал?  Но руки все равно трясутся, я как ненормальная себя веду и понять истинную причину, сама не могу.

По-детски, отворачиваюсь от него, создаю видимость, что мне срочно здесь все нужно убрать, хотя мне просто нужно начать что-то делать, чтобы успокоиться. Сердце бешено колотится, к такому я не была готова.

Слышу, как отодвигается стул, тихие шаги, а потом, Резник обнимает меня за талию.

- Вероника, успокойся, все нормально, - уткнувшись подбородком в мою шею, произносит он. – Я понимаю, что это быстро, но я не виноват, что мой друг женится, а не пригласить тебя уже просто не могу.

- Почему? Ты мог сходить сам, ведь, никто ничего про нас не знает, ты свободный человек… - хочется вырвать себе язык, за подобные слова. Какая муха меня вообще укусила? Разве не этого я хотела?

- Я уже не свободный человек, - он разворачивает меня лицом к себе, и заправив прядь моих волос за ухо, слегка ухмыляется. – Вроде бы мы уже это поняли, разве нет? Я хочу, чтобы ты пошла со мной в качестве моей девушки.

- Девушки? – машинально переспрашиваю, мне резко перестает хватать дыхания. Да что это со мной вообще?

- Да, - твердо произносит прокурор. – Для меня это важно.

Мы смотрим друг на друга, мое состояние доходит до высшей точки абсурда – несмотря на то, что Никита вроде как говорит о хороших вещах, мне хочется плакать. Кошмар! Я просто идиотка, не иначе.