Глава 54

Вера

Мы несемся по трассе, в голове столько мыслей, что я даже не понимаю, в какую сторону страны мы едем.

Никита все время молчит, он вообще не разговорчивый особо, чаще всего уходит в себя, о чем-то своем думает, и я никогда не обращала на это внимание, подумаешь, что здесь такого? Но сейчас, когда занавес немного приоткрылся, я начинаю подозревать, что он думает о ней? Неужели так и есть?

Могла ли я быть для него очередной, просто милым увлечением? Судя по этим письмам, тому кто их писал, вообще никто не нужен был, кроме одной женщины. Он везде говорил с ней так, будто она реально прочитает и ответит. Но зачем это нужно? Терапия какая-то? Своего рода дневник?

Господи. Голова кругом, я даже не знаю, что думать, потому что сталкиваюсь с этим впервые. Он никогда со мной не обсуждает свое прошлое. Никогда. Хотя меня спрашивает обо все на свете, вплоть до самого первого осознанного воспоминания, а тут, даже не обмолвился, что пишет эти письма.

Вмиг становится так обидно, и прежде всего за то, что я позволила себе думать, что он меня любит и что решил жить дальше. А на деле, все оказалось трагично. Он любит ее. Ей принадлежит, а я получается кто?

- Ты какая-то грустная, Вера, - Никита кидает на меня странный взгляд. – Все нормально?

Я могу начать этот разговор? Могу начать задавать вопросы? Или лучше не сейчас? Может лучше дать время себе остыть? Мы в дороге, кругом только поля, бескрайние равнины, а внутри пустота. Мне так почему-то обидно. Я ревную его, ужасно, и это причиняет боль.

- Да, все хорошо, - выдыхаю я, и сама же понимаю, что получается как-то обреченно. – Куда мы едем?

- Сюрприз, - Резник кладет на мое колено ладонь, слегка ее сжимает, и как ни странно, я немного расслабляюсь. – Ты красивая.

Он всегда это говорит, практически каждый день и мне это так нравилось, всегда нравилось, но после этих писем и того, что он написал, что мы с Аней разные, почему-то не по себе. Кто красивее?

Через четыре часа, мы останавливаемся на заправке, Никита покупает мне кофе, и шоколадку, и пока он разговаривает по телефону, судя по тону с Ярославом, я ухожу в свои мысли.

Смотрю на него украдкой, такой он удивительный: высокий, сильный, красивый, умный. С ним, как за каменной стеной. С ним никогда не страшно.

На самом деле, это были лучшие полгода в моей жизни, иногда казалось, что от любви просто разорвет на куски, что мы с ним одни против всего мира, а теперь я страдаю от собственных мыслей, потому что боюсь задать самый главный вопрос. 

Из тех слов, я могу сделать выводы, что Никита долго боролся с собой, он и мне говорил, что отношения, не входили в его планы, что я как снег на голову. Но в какой-то момент он сдался, перестал бороться с притяжением, и отпустил ситуацию. Моя любовь все решила, я приехала с конкретной целью и я ее добилась. 

Я стою и смотрю на горизонт, солнце уже садится, окрашивая небо в яркие краски, мне кажется, что это удивительно красивым, хоть я и не люблю закаты. Это значит, что день заканчивается, и то, что ты не успел сделать в отведенное тебе время, бесследно канет. По мне лучше рассветы, когда есть надежда, когда в твоем распоряжении бесценное время и ты можешь еще что-то изменить, на что-то повлиять. Рассвет дает тебе шанс изменить свою жизнь, когда закат его забирает.

- Ты не замерзла? – Резник обнимает меня сзади, его сильные ладони ложатся на мои плечи, прижимая спиной к своей груди и уткнувшись носом в шею, спокойно дышит.  Внутри, я чувствую сладкую радость от таких нежностей. – Еще чуть-чуть осталось, и мы будем на месте.

Я молча киваю, даже не знаю, что сказать в этот красивый момент. Он здесь. Он рядом. Я так сильно люблю его, что болит сердце.

- Так и не скажешь мне, куда мы едем?

- Ты скоро сама поймешь, - ведет носом по моей шее, так приятно, закрываются глаза от удовольствия. – Надеюсь, ты оценишь мои старания, я хочу, чтобы весь мир знал, что ты со мной. Мне скрывать нечего. Ты только моя, Вероника. 

Это немного сбивает с толку, что это значит? Но мысли путаются, его близость, как всегда, производит нужный ему эффект и все. Я полностью, растворяюсь в нем.

- Я люблю тебя, - тихо произношу, наблюдая, как садится солнце. Одной рукой он держит меня за талию, а другая на моей шее, медленно поворачивает к себе, трется колючей щекой.

- Я люблю тебя, малыш, - отвечает он и целует меня. Нежно, но в тоже время сильно прижимается своими губами к моим, распаляя меня. – Я счастлив с тобой. Очень счастлив. 

Он первый раз сказал об этом, и я замираю, словно сейчас происходит то, чего я ждала всю жизнь. Я понимаю, что может и глупо, но это высшая точка наслаждения. Сделать Никиту Резника счастливым, номер один в моем списке, но это всегда казалось чем-то нереальным, а сейчас он легко мне это говорит, будто это так просто. Так естественно. 

Мой. Он только мой. К черту эти письма, какая разница, что он там писал своей покойной жене, если здесь и сейчас он со мной, такой родной, такой искренний.

Я глупая, раз позволила хоть на минуту усомниться в его чувствах ко мне, Резник за все это время, ни разу не давал повода поставить под сомнение его намерения, наоборот, окружил меня любовью и заботой, такой, о которой я не мечтала даже. Которую, я никогда не видела ранее.                 

Мы еще так стоим какое-то время, просто обнимаемся и целуемся, провожая закат, а когда уже темнеет, садимся обратно в машину и едем дальше, держась за руки. Никита посылает мне сексуальные улыбки, все время касается моего тела, и это окончательно доказывает мне, что у нас все хорошо.

На самом деле, я поступила неправильно и некрасиво, читать чужие письма ужасный поступок, но я не могу ответить даже самой себе, что мною двигало. Любопытство? Ревность? Может и то и другое, но одно я знаю точно, я не собираюсь рассказывать об этом Никите, чтобы не ломать наши отношения. Сомневаюсь, что имею права что-то требовать и выяснять, все же, ничего плохого я там и не увидела. 

Естественно, я понимала, что он до сих пор что-то к ней чувствует, но скорее всего, это нормально? Они много лет были вместе, она умерла такой молодой, еще вся жизнь была впереди, он был к этому не готов. Никита был прав, что я ничего не знала о том времени, как он жил, как справлялся с горем, может эти письма ему помогали как-то? Одно единственное, что не дает никак покоя, почему он извинялся перед ней? Когда он не успел и к чему вообще эти слова? 

Решаю, что как-то расспрошу его о той жизни, начну из далека, и может, когда придет время, он сам все расскажет? Он не такой человек, что сразу раскрывается, ему время нужно, и я готова дать ему это время. Он точно никак не виноват в смерти Ани, Никита не убийца и я никогда не поверю в обратное, но раз он так пишет, скорее всего знает что-то такое, чего не знаю я, и моя семья.

Так ухожу в свои мысли, что не сразу замечаю знакомые пейзажи с детства. Вот мы проезжаем небольшой лесок, куда мы с бабушкой ходили за грибами осенью. Вот река, и пляж, куда мы с друзьями ходили купаться, а потом моя школа, находящаяся на отшибе, рядом с ней стадион, куда я приходила с Даней. Столько знакомых мест, которые я старалась забыть, бежала отсюда сломя голову, а теперь я здесь.

Не уверенно поворачиваюсь к Никите, когда он паркуется у клуба, где последние годы я играла в покер.

- Ч-что происходит? – не узнаю свой голос, он словно не мне принадлежит. – Зачем ты меня сюда привез?

- Нам нужно где-то переночевать, а это единственное место, где мы можем остановиться, - спокойно отвечает Резник, будто все в порядке вещей.

- Но почему мы вообще приехали сюда? – паника накрывает, мне хочется снова бежать, подальше  от этого места. Меньше всего, я хотела увидеть мажорный клуб, единственное яркое пятно, в нашем захудалом городишке.

- Завтра мы поедем к твоей бабушке и маме, нам нужно поговорить.