Глава 4

Мартан.(немного ранее)

Дверь королевского кабинета не преграда для разъярённого хаосита.

А я сейчас в бешенстве. Так что пусть его величество спасибо скажет, что не развеял тут всё прахом. В несколько шагов оказавшись рядом с массивным столом, опираюсь на столешницу.

− Зачем ты её вызвал в столицу, Адлар?! – рычу, с трудом сдерживаясь.

Когти вонзаются в твёрдую поверхность, как лезвия в масло. Угрожающе подавшись вперёд, в упор смотрю на хозяина кабинета. Не пряча, насколько близок к тому, чтобы спустить хаос с цепи. Если он этого добивался, что ж, пусть радуется.

− Ты о ком, Март? – вскидывает брови король Аделхея и мой близкий друг в одном лице. Откидывается на спинку кресла, спокойно рассматривая меня в ответ.

− За дурака меня держишь?

Не поверю, что он не знает, о ком я. Что не знает, из-за кого я покинул родной Раграст и приехал с ним сюда, в Аделхей, королевство людей, надеясь обрести избранницу. Истинную, которая и знать меня не желает.

− Зачем? Ты и сам справляешься, − оскаливается Рагр язвительно. Подливая масла и выводя из себя ещё больше.

Приходится натянуть внутренний поводок крепче, пока ярящаяся тварь не захватила контроль полностью и не разнесла тут всё в щепки. А поскольку Адлар молча терпеть такое не станет… это крыло дворца после нашего «разговора» точно придётся отстраивать. Хаос во мне ненадолго насытится. А вот одна маленькая светлая принцесса станет бояться демонов, и меня в частности, ещё больше.

Нельзя.

− Почему мне не сказал? Я бы сам за ней съездил, − спрашиваю уже значительно спокойней. Хоть до равновесия мне и далеко. Для равновесия другое нужно. Она.

− И что? Снова бы смотрел со стороны, как желторотый юнец, не зная, как приблизиться к желанной вдовушке? Бродил бы кругами вокруг неё всю дорогу, чтобы, не приведи Маох, не напугать девчонку?

− Да что ты понимаешь?! – вскипаю снова. Но вижу, как клубится голодная тьма в его глазах, и понимающе усмехаюсь. Жрёт мои эмоции, гад рогатый.

Вот это как раз и остужает мой пыл одним махом. Ещё кормушкой служителю Маоха я не был. Пусть к жене своей светлой идёт.

Отступив, выпрямляюсь. И не глядя сажусь в одно из кресел напротив Адлара.

− Ладно, действительно сам сглупил. Признаю. Но объясни, зачем она здесь? Зачем принял в гостях её родственника? Да ещё дал основания полагать, будто выполнишь его просьбу.

− А что ты хочешь, Март? – в голосе друга прорезается раздражение. − Девчонке явно не нравится тут находиться, раз она сбежала в храм. Тори мне рассказала, что несколько лет назад почти всю её семью вырезали наёмники, почти весь отряд состоял из демонов, и к нашей расе принцесса относится со страхом и предубеждением. А этот Бертион её родственник, он клятвенно уверяет, что позаботится о своей сестре лучше, чем кто-либо. У меня нет оснований ему отказывать.

− Значит, мне правильно донесли. Ты собираешься её отправить домой?

− А тебе-то какое дело, друг мой? – с ехидцей интересуется мой король.

И снова внутренняя сущность рвётся изнутри. Скалится ядовитыми клыками. Моё хотят отнять. Наше. Смерть посмевшим!

− Я думал, ты хочешь её себе. Ошибся? – продолжает гнуть свою линию его величество.

Хм. Мне кажется, или меня сейчас весьма настырно загоняют в ловушку, умело подталкивая в нужном направлении?

− В общем так. Сегодня за ужином я с девчонкой поговорю и объявлю свою волю. Завтра она уезжает домой с братом, − сообщает веско. А смотрит-то выжидающе. Хоть и хорошо это скрывает.

И ведь точно всё рассчитал. Одна лишь мысль, что мою Адерин увезут, почти лишает меня разума, обнажая голые инстинкты.

− Если не хочешь, чтобы от этого твоего Бертиона лишь груда костей осталась да гирлянда из кишок, лучше не делай этого, − рычу тихо, снова едва сдерживая внутри себя бездну тьмы и хаоса.

И только Адлар Рагр может в ответ на мою ярость скалиться в широкой победной усмешке. Не будь он моим близким другом, а теперь ещё и моим королём, я бы точно не сдержался и заехал по этой слишком самодовольной роже.

− Ага. Значит, не забыл свою пугливую тихоню, − тянет удовлетворённо. – Что ж тогда молчал?

Весело ему. Играет, сволочь рогатая.

− Ты понятия не имеешь, на что меня толкаешь сейчас, − выдыхаю шумно.

− Отчего же? Не только имею понятие, но и жду, что мой друг прекратит сохнуть по своей печальной принцессе и наконец примет решительные меры по её завоеванию. А то ведь уведут. Если не этот брехливый «братец», то кто-нибудь ещё. Здесь во дворце найдётся немало желающих утешить красавицу вдову.

− Почему брехливый? – прищуриваюсь я, отсеивая лишнее в его словах, дабы не кормить внутренних монстров.

− Я с Тори говорил. Она сегодня встречала Адерин, когда та прибыла, и немного пообщалась с девчонкой. Принцесса заявила, что Бертион ей не брат и что возвращаться с ним на родину не хочет. Тогда как он мне на уши вешал совсем другое.

− А сам ты не понял, что он врёт? – недоверчиво сужаю глаза. Рагр и не просёк лжеца? Это вообще возможно?

− Как ни странно, но нет, − морщится Адлар. – Уже после слов Тори я проанализировал свои ощущения и пришёл к выводу, что этот скользкий тип вообще почти никак не ощущается. Он как пустое место. И это крайне подозрительно. Надо бы тебе на него глянуть. Может, ты разберёшься, что он такое?

− Всенепременно, − скалюсь кровожадно.

Я всего лишь неделю отсутствовал во дворце, а на мою недотрогу уже зарится какой-то липовый брат. Более того, она успела вернуться в столицу по приказу Адлара, а я об этом даже не знал. Лишь сегодня мой коронованный друг соизволил мне сообщить, что вызвал её в Террвин.

− И всё же, Март, с девчонкой нужно что-то решать. У неё аура сильной неинициированной светлой. Сам понимаешь, насколько это лакомый кусочек для нашего тёмного брата, − многозначительно смотрит на меня король. – Все свободные демоны на неё стойку сделают.

Представив, сколько тёмных будет виться возле моей неприступной крошки, я снова едва сдерживаю оборот. Выпущенные когти вонзаются в деревянные подлокотники кресла, напоминая кто я и где нахожусь.

Нет. Он всё-таки не понимает, на что толкает меня.

− Она моя! − рычу, чувствуя, как беснуется тёмный хаос в моей крови. – Моя избранная. Любому глотку за неё вырву.

− Так женись, друг. Одно твоё слово, и уже сегодня мы отпразднуем вашу помолвку, отправив братца обратно ни с чем.

Можно подумать, мы и так его не отправим. Но Адлар прав. Хватит моей истинной бегать от меня. Объявлю своей, успокою беснующиеся инстинкты хотя бы частично, тогда и подумаю, как преодолеть её неприязнь и сопротивление. Придётся вспоминать, как ухаживать за такими нежными, ранимыми девочками.

− Перед ужином поговорю с ней, − сообщаю королю, поднимаясь с кресла. – А пока, как ты и просил, гляну на этого Бертиона. Но на всякий случай уточни. Он тебе точно живой нужен?

− Пока да, − разводит руками Адлар. – Аделхею в качестве приданого Адерин досталась хорошая доля от Сигиорских рудников в Линденоте, принадлежащем Бертиону. В будущем можно будет без особых потерь присоединить Линденот к Аделхею полностью, но пока мы здесь не навели полный порядок, о завоевании новых территорий думать было рано.

− Рудники, значит? – вот и ещё одна причина, почему его величество так печётся о том, чтобы вдова Оссиана Аделхейского осталась именно в Аделхее. Тогда никто не сможет оспорить, кому принадлежит её приданое.

− Ну не отказываться же нам от такого жирного куска, − ухмыляется король. – Женишься на ней, будут твои. А там и Линденот под свою руку заберёшь, станешь моим вассалом. Кому я ещё могу доверить целое княжество?

− Ясно. Будет тебе Линденот, − киваю, и покидаю кабинет.

Дверь до сих пор открыта нараспашку. Узнав новости об Адерин, я ворвался к Адлару без особых церемоний. Даже его писчий, хлипкий, но способный мальчонка из простых людей, испугавшись беснующегося вокруг тёмного хаоса, сбежал со своего рабочего места. Вторая дверь, уже ведущая из приёмных покоев в общедоступный коридор, слегка приоткрыта. Следовательно и магический контур не замкнут. Получит у меня этот Ганриц.

Однако все мысли о накосячившем писчем исчезают из моей головы, стоит мне уловить тонкий след аромата. Тут была моя Адерин. И что-то её очень сильно испугало. Запах страха горчит на губах, давит на инстинкты.

Что она услышала? Чего так испугалась? Брака со мной?

Нутро сжимается тёмной и злой горечью. Неужели настолько не мил?

Вдохнув воздух, напитанный её ароматом, ещё раз, я закрываю глаза. Отрешаюсь от несвоевременных эмоций. Отпускаю с пальцев ниточки тьмы, тщательно исследуя помещение.

Как давно она здесь была? Судя по моим ощущениями, несколько минут назад. Не одна, со своей служанкой. Видимо, пришла поговорить с королём о своём нежелании возвращаться в Линденот. Но о помолвке мы заговорили немного позже, если верить моему внутреннему чутью. Значит… она предположительно могла услышать ту часть разговора, где Адлар выводил меня на эмоции, угрожая отправить её с братом уже завтра утром. И испугалась именно этого.

Если я прав, принцесса не просто не хочет туда ехать, она панически этого боится. Даже больше, чем демонов и меня в частности. Может, и моё предложение тогда примет охотней?

Если же обманываю себя, и страшится она меня… ничего, и с этим тоже разберусь со временем. Полгода назад брат Адлара, Аедан Рагр, сумел завоевать доверие крошки-эльры, которая даже тени своей боялась, настолько забитой и замученной была. У меня задача кажется далеко не такой сложной.

Справлюсь. Надо первым делом узнать, что так сильно пугает Адерин. Поговорить с ней было бы неплохо. Да только ведь опять будет морщить свой аристократический носик и дрожать, как осиновый лист на ветру. И прятаться от меня по всем углам, как мышонок.

По совести надо бы бросить это всё. Оставить в покое девчонку. Не давать волю своим собственническим инстинктам, выбросить её из головы. По уму, наверное, тоже. Держать насильно рядом ту, по кому эти самые инстинкты с ума сходят, это верный путь в бездну. От своих светлых избранниц тёмные и эмоций хотят светлых. Чувств. Принятия. Для равновесия.

По уму у меня всегда раньше получалось поступать. Здравый смысл и железный контроль − главные качества, которые прививают хаоситам. Иначе не выжить. Не удержать бездну и хаос, готовые в любой момент вырваться из тебя на свободу, неся разрушения в мир.

Раньше получалось.

Но не в этом случае. А всё потому, что мой хаос хочет эту светлую недотрогу. Моя тьма хочет её свет. А моё тело до боли хочет оказаться в ней, на ней, вокруг неё, сутки напролёт, навечно клеймя собой и своей силой.

Я полгода пытался бороться с собой, держал себя в руках, не позволял себе сорваться и рвануть за принцессой в храм. Думал, что начал побеждать эту болезнь.

Но хватило одного лишь её имени сегодня, чтобы меня сорвало.

Она стала моей слабостью. И будет таковой, пока мне не принадлежит. Значит, пора заставить девчонку разглядеть во мне свою судьбу.

Адерин

Обратный путь пролетает для меня как в тумане. У входа в крыло, принадлежавшее когда-то моему мужу, а теперь ненадолго приютившее меня саму, останавливаюсь возле поста стражников. Это демоны. Но мне сейчас плевать.

− У меня к вам огромная просьба, уважаемые дэйры, − произношу лишённым жизни голосом. Наверное, я сейчас похожа на умертвие, потому что двое громил удивлённо и мрачно переглядываются.

− Какая, ваше высочество? – довольно мягко интересуется один из них. Словно к испуганному ребёнку обращается.

− Больше не пускайте ко мне, пожалуйста, лорда Бертиона. Он мне не брат. И я не считаю приличным принимать его в своих покоях.

Хотя бы эту ночь я не хочу видеть его мерзкую рожу. А на ужин просто не пойду. Скажусь больной с дороги.

− Не брат? – удивлённо вскидывает брови суровый демон.

− Нет. Он всем солгал. Мы сводные. Он внебрачный сын моего отчима. И практически чужой мне человек, − заявляю с вызовом, прежде чем продолжить свой путь.

Понимаю, что это практически детская выходка с моей стороны. Да и не стражникам надо было это говорить. Мне бы не впадать в оцепенение от паники, а пойти и высказать всё королю. Но и тут страх оказался сильнее меня.

Да и что бы это мне дало?

Я же сама слышала, как он спросил дэйра Мартана, хочет ли тот забрать меня себе. Как вещь какую-то. Я для всех тут просто вещь. Пустое место. Особенно для того, кто ещё полгода назад звал меня с собой. Теперь я даже этому демону не нужна. Наверное, узнал уже, что я пустышка.

Звук опускаемого засова за спиной звучит для меня блаженной музыкой, приносящей толику облегчения и спокойствия.

− Олви, я так хочу уйти отсюда, − выдыхаю хрипло. Зажмуриваюсь до тёмных пятен под веками и чувствую, как по щекам бегут слёзы.

− Куда, моя госпожа? Вы хотите в другие покои? – настороженно переспрашивает моя служанка. – Из-за лорда Бертиона?

− Нет. Я хочу уйти из дворца. Сбежать отсюда.

Боги, неужели это действительно я произнесла? Куда я пойду, не зная ничего за пределами тех золотых клеток, в которых меня всю жизнь держали?

− Матерь Пресветлая, вы что такое говорите? – слышу, как всплескивает руками моя молочная сестра.

− А какой у меня ещё выход? − слёзы душат горечью, и от отчаянья хочется выть. − Завтра Ларус увезёт меня отсюда. И теперь сможет делать со мной всё, что пожелает. Я больше никогда не смогу вырваться из его лап. Мне и так безумно повезло, что мой отец ещё при жизни подписал мой брачный договор и устроил помолвку с принцем Оссианом. Больше так не повезёт. За меня некому заступиться.

− Но может… может, вы здесь себе защитника найдёте? Может, этот дэйр Мартан за вас вступится? Ну и что, что демон? Зато он силён, хорош собой, знатен, влиятелен, самого короля друг. И вы ему приглянулись… вам бы улыбнуться ласково, приветливо… − осторожно начинает Олви. – Он бы и растаял, не молчал бы сегодня. Когда принцесса Ланториниаль в Аделхей вернулась с мужем, и они стали тут королём и королевой, и демоны все эти с ними приехали, я много чего слышала. Тут не один из этих рогатых себе пару присмотрел. Говорят, все тёмные, страх как любят светлых жён себе брать. Как король Адлар нашу принцессу. А его брат, король Раграста − сбежавшую от мужа королеву Аминнариэль. Мол, тёмным собственная тьма велит, кого избранницей называть. А вы светлая, моя госпожа. Может, и для вас найдётся тут суженый, если вы поищете?

Представив, как буду униженно просить демона о том, чтобы он взял меня под свою защиту, я даже передёргиваюсь. Ясно же, что взамен я могу предложить ему только одно. Может, Олви и права, но как я это выдержу? Как доверю свою жизнь тёмному? И не только жизнь…

− Думаешь, так мне будет лучше? – разворачиваюсь к ней. – Да, я светлая. Но мою силу ведь не каждый сможет пробудить. А тот, кто узнает мой секрет и всё-таки сумеет это сделать, получит полную власть надо мной, сможет черпать из меня силы, сколько ему вздумается, хоть до смерти иссушить, как сделал Ларус с той девушкой. И я никак этому не смогу противостоять. Я не могу больше так, Олви, не могу просто ждать, что мою судьбу снова решат вместо меня, что меня, как вещь, отдадут Ларусу, или оставят и отдадут кому-то другому. Не могу безропотно ложиться в постель со своим новым мужем и хозяином, терпеть эту противную возню, пыхтение, вонючий пот, слюни… и каждый раз бояться, что в этот раз он что-то сделает такое, что пробудит во мне мою силу. Я не хочу так… не хочу…

Последние слова вырываются из моей груди горькими всхлипами, окончательно прорывая плотину. Из глаз брызжут слёзы, и я захлёбываюсь в рыданиях, оплакивая свою никчёмную жизнь.

− Да хранит вас Пресветлая, госпожа. Бедняжка вы моя, горемычная, − меня обнимают нежные руки, даря такую необходимую поддержку. – Простите меня, не подумала я. Просто хотела, как лучше. Что бы вы не решили, я всегда буду с вами. И всегда помогу всем, чем смогу. Только не спешите рубить с плеча. Страшно мне за вас. Так страшно.

Она всё причитает и гладит меня по спине, по волосам. Раскачивает, убаюкивая мои страхи. Я позволяю ей это. Позволяю это себе. Но слёзы не в силах смыть с моей души чувство безысходности и тёмной тоски.

Нет, не сдамся я. Не сдамся. Не знаю ещё, как отстою саму себя, но больше не стану покорно принимать чужую волю. Не позволю Ларусу меня заполучить.

Видимо, нужно было мне этот разговор услышать. Что-то изменилось во мне теперь. Появилась решимость бороться за свою судьбу любым доступным способом. Знать бы ещё, чем это обернётся.

− Я не знаю, что делать Олви. Мне страшно уходить, но я не вижу другого выхода, − признаюсь тихо, когда эмоции, схлынув, оставляют в душе полное опустошение. – Не думаю, что выйти из дворца будет очень сложно. Но как быть дальше, понятия не имею.

− А вы сходите пока на ужин, госпожа. Королева ведь вас пригласила. Нельзя отказывать. Может, у неё совета получится спросить? – слышу неожиданное предложение.

− Ты верно шутишь? – недоумённо вскидываю взгляд на свою служанку.

− Не шучу, − взволнованно берёт она меня за руки. − Все уже знают, что именно она помогла сбежать своей мачехе от мужа. Так может, и вам подскажет, как лучше поступить?

− Они с королевой Аминнариэль были близкими подругами с детства. И одно дело пойти против деспота отца, от которого принцесса уезжала навсегда, а другое − против воли собственного мужа демона. Не станет она мне помогать, − качаю отрицательно головой.

Нет, это же точно бред. Невозможно. У Ланториниаль, конечно, доброе сердце. Но и хитрый ум потомственной ведьмы. Не станет она ради меня рисковать. Да и я не посмею её о таком просить. Разве что всего лишь совет…

Дать мне совет она может. Если только я подберу правильные слова, показав в каком бедственном положении нахожусь. Не выдавая при этом свою тайну.

Да, Олви определённо права. На ужин мне действительно очень нужно пойти. И там, кроме королевы, попытаться всё-таки поговорить с королём. Может, получится его уговорить поменять решение. Нельзя так просто сдаваться. Нельзя.

А у красноволосого демона ничего просить не стану. Он мне не нужен ровно так же, как я ему.