Глава 34

Просыпаясь и чувствуя, как сознание медленно выбирается из сонного оцепенения, слышу под щекой мерное биение. А тело буквально окутано уютным жаром, словно на раскалённом камне лежу.

Привыкнув просыпаться в одиночестве, даже не сразу осознаю, что это на Мартана я забралась полностью, нахально устроившись у него на груди. Впрочем, демон тоже весьма собственнически тискает мой зад, прижимая к себе.

Вдохнув полной грудью его горячий, до невозможности притягательный запах, осторожно поднимаю глаза на лицо и натыкаюсь на внимательный взгляд из-под полуопущенных век.

– Доброе утро, душа моя, – чëтко очерченных чувственных губ касается лёгкая улыбка.

– Доброе утро, – не могу сдержать ответную. Впервые мы встречаем новый день вместе. И от этого настроение становится ещё лучше. Изнутри меня буквально распирает щекочущим пьянящим чувством радости и… счастья, пожалуй. Да, именно счастья.

Это настолько непривычное всеобъемлющее чувство, что сдержать его просто нет сил. И я, поддавшись порыву, снова тянусь к улыбающимся мужским губам, провожу по ним своими, наслаждаясь уже одним этим соприкосновением. Закрываю глаза, всем сердцем впитывая этот момент.

− Мне нравится просыпаться с тобой, − шепчу, замирая в душе от такой своей открытости. Сейчас я вся, как на ладони. Уязвима. Но вместе с тем, как никогда, сильна.

− Это взаимно, малыш, − ловит он моё дыхание, углубляя поцелуй. Делая это утро ещё более прекрасным. – Я постараюсь, чтобы таких пробуждений было как можно больше.

Его руки уже беззастенчиво скользят по моему телу, пробуждая каждую клеточку. Слегка передвинув меня, мой демон добивается того, что я теперь лежу будто бы верхом на нём. Грудь расплющивается об его твёрдость, живот прижимается к напряжённому мужскому, а самое сокровенное открыто для его прикосновений.

Чем Мартан и пользуется без зазрения совести. Прикасается. Ласкает, раскрывая ещё больше и находя невыносимо чувствительные точки. Эти умелые волшебные пальцы то скользят вокруг входа, продавливая, то теребят наливающийся желанием бугорок чувствительно плоти. И вскоре я уже сама подаюсь навстречу этим прикосновениям, желая получить их больше. Получить их не только снаружи.

− Хочешь меня? – с коварной усмешкой прикусывает демон мою нижнюю губу.

− Да, − стону, невольно закатывая глаза и впиваясь в его плечи ногтями. Чувствую, как по моим лодыжкам, икрам и бёдрам горячими ручьями скользит его тьма, оплетает моё тело ласковыми объятиями.

− Тогда возьми, − провокационно вскидывает он бровь.

− Взять? – срывается с моих губ недоуменный выдох.

Вместо ответа Мартан обхватывает мои бёдра и тянет вниз. Пока я не прижимаюсь своей влажной от возбуждения плотью к его твёрдому стволу.

− Ты можешь быть сверху, малыш. Как наездница.

Представив, как это может быть... ощущаться... выглядеть... судорожно хватаю ртом воздух, широко распахнутыми глазами смотря на него. Мысль о том, чтобы самой соединить наши тела, самой двигаться, настолько же невероятная, насколько и возбуждающая.

− Вижу, тебе по вкусу такая идея, − довольно ухмыляется Мартан. – Тогда смелее, душа моя. Я, как всегда, весь твой.

− Я не знаю, как, − признаюсь смущённо.

− Сядь на меня верхом, − велит он, прожигая меня пламенным взглядом.

Чувствуя, что щёки снова пылают от смущения и возбуждённого волнения, я с замиранием сердца выполняю распоряжение. Поднимаюсь над ним, выпрямляясь.

О боги. Теперь я буквально сижу на той самой части его тела.

Мартан со стоном слегка толкается пару раз бёдрами. И выглядит так, что не понятно, больно ему, или хорошо. Неужели это я так на него действую?

− Приподнимись, малыш, − мужские ладони смыкаются на моих бёдрах. – Прими его в себя. Я безумно хочу окунуться в твою шелковую сладость.

Приподнимаясь и ощущая, как он направляет в меня твёрдую головку, я уже без подсказок опускаюсь обратно, со стоном насаживаясь на каменно-твёрдый орган.

− О боги, да, малышка, − запрокидывает голову Мартан, вторя моим мысленным восклицаниям. Его огромное тело словно из стали отлито, так прорисовываются под кожей мышцы.

Тяжело дыша, я некоторое время просто легонько раскачиваюсь на нём, потираясь своей плотью о его пах, привыкая к этой невозможно-приятной растянутости и пляшущим под веками пятнами света. В моих сосудах вместо крови медовый жар. Тело просит больше движения, трения, удовольствия. И я даже не замечаю, как постепенно начинаю раскачиваться всё сильнее в поисках столь желанных ощущений. Всё растворяется в чувственном безумии, хриплом дыхании, его прикосновениях...

А потом Мартан направляет меня, приподнимая и опуская, показывая, как будет ещё слаще. И сам вбивается снизу, подталкивая к нужному темпу. Пока я наконец не улавливаю тот ритм, который очень быстро окунает нас обоих в штормовое море удовольствия.

Кажется, мне очень нравится быть наездницей.

− Мартан, можно спросить? – вспоминаю я кое-что, спустя маленькую вечность, когда наше дыхание немного выравнивается и светлое тепло, подпитанное тьмой моего демона, сворачивается в моей груди пушистым согревающим клубком. Приподнимаю голову с мускулистого плеча, заглядывая в лицо.

− Спрашивай, конечно, − смотрит на меня, прищурив один глаз.

− Ты позавчера кое-что сказал… Что у тебя есть доказательство моего осознания нашей предначертанности. Что ты имел в виду? Тебе что-то известно о ленталях, чего я не знаю.

− Нет, Рин. О ленталях я знаю немного. Но зато знаю почти всё о демонах, − усмехается Мартан.

− О демонах? Но ведь ты говорил обо мне, − непонимающе хмурюсь.

Может, я что-то путаю. Или не так поняла?

− Помнишь, я тебе многое рассказывал о том, что помолвки нужны, чтобы узнать, подходят ли друг другу мужчина и женщина?

− Да.

− А как ты думаешь пара узнаёт об этом? – кривовато усмехается демон.

− Они должны это как-то почувствовать? – вскидываю брови.

− Иногда это бывает неубедительным доказательством, − хмыкает. – У нас есть более наглядный и верный способ. Когда мужчина понимает, что нашёл свою избранницу, его тьма… создаёт на ауре этой девушки печать. При заключении помолвки и добровольном согласии избранницы, у него появляется такая же. А когда пара становится близка, печать закрепляется, знаменуя начало образования связи. Но связь необязательно бывает двусторонней и равноценной. В зависимости от того, кто больше желает этого союза, печать может сильнее и полнее закрепиться либо у мужчины, либо у женщины.

С этими словами Мартан поднимает руку и буквально у меня на глазах на его предплечье начинает проявляться замысловатый узор, сплетённый вокруг трёх рун древнего демонского языка, прочесть которые я, конечно же, не могу. Демонским наречиям меня никто не обучал.

− Если бы ты не признала меня своим избранным, на моей печати не было бы руны избранности светом, − показывает мне красивую загогулину жених.

Но я только и могу, что пришибленно смотреть на этот рисунок на смуглой коже, осмысливая всё услышанное.

Словно во сне поднимаю руку и смотрю теперь уже на неё. Только теперь, будучи инициированной сильной светлой, зная, что искать, я начинаю чувствовать ювелирно выполненную метку на моей магической ауре.

Почему-то вспоминается, как Мартан первый раз спас меня от Ларуса, ещё в королевском дворце в Аделхее. Тогда он выжег магию перевёртыша своей тьмой. И я чувствовала, как что-то обожгло моё запястье.

Словно в подтверждение моим мыслям и догадкам, на белой коже тоже проявляется красивый объёмный рисунок. И в центре три руны, пульсирующие тьмой.

Получается… он ещё тогда поставил на мне свою печать? Пометил, как свою. И за всё это время ни разу мне об этом не сказал.

− Почему… − сглотнув вмиг пересохшим горлом, я закрываю глаза. Стараясь не давать волю вновь поднявшим голову и разъедающим душу сомнениям. – Почему ты до сих пор скрывал это от меня?

Чувствую, как Мартан прижимает меня ближе. Зарывается лицом в волосы, касаясь губами макушки.

− А ты бы поверила мне, если бы я раньше сказал, что моя печать это не присвоение, что ты по-прежнему свободна в своём выборе?

− Не знаю, мне и сейчас в это сложно поверить, − признаюсь, потираясь о его плечо щекой в поисках утерянного душевного уюта. – Я, правда, принимаю то, что ты мой истинный, мой будущий муж и хранитель. Но… порой мне всё равно страшно, что и я ошибаюсь…

С губ едва не срывается «ослеплённая любовью», но что-то снова меня останавливает. Он не просит моей любви. Только доверия. И я уже доверилась, разве нет. Раскрыла ему всю себя, вручила в руки свою судьбу. И даже могу понять, почему он не сказал… хоть меня и царапает эта ситуация. Что ещё он мог мне не сказать из благих побуждений?

− Наверное, только время излечит меня от остатков старых убеждений и призраков прошлого, − вздыхаю. − А что вчера случилось в городе? Зачем тебя вызвали? – меняю тему, не желая больше себя накручивать по поводу этих печатей.

− Ничего серьёзного, Мышонок. Нужно было решить кое-какие вопросы с городским гарнизоном. Мне придётся и сегодня отлучиться, скорее всего, после обеда. Первую половину дня я хочу посвятить учётным книгам, посмотреть расходы на оборону замка.

− А на хозяйственные расходы тоже посмотришь? – поднимаю голову. – Я вчера уже изучила часть записей, и хотела с тобой посоветоваться.

− Что-то срочное? – смотрит он на меня.

− Нет. Со срочным я пока сама справляюсь, − улыбаюсь уверенно.

− Даже не сомневался в тебе, малышка. Если не срочно, тогда давай уже завтра. Сегодня закончу разбираться с оборонной частью и буду весь в твоём распоряжении.

На этом мы и сходимся. Утро, начавшись столь чувственно и сладко, продолжается уже более приземлённо, но от этого не менее приятно. Я узнаю, что с любимым мужчиной хорошо не только просыпаться, но и завтракать вместе, обсуждать планы на день и предстоящие дела. А потом – одеваться, чувствуя на себе его пылкие взгляды, смущаться, краснеть, а внутри – таять от удовольствия.

Покидая вместе с женихом наши покои, я снова чувствую себя такой воодушевлённой и вдохновлённой, что кажется, будто ничто не способно испортить мне настроение в этот замечательный день.

Препоручив меня Моррайе, Мартан уходит заниматься своими делами, а я, поздоровавшись с демонессой и вторым охранником, первым делом спускаюсь на первый этаж, чтобы переговорить с тау Ледрис и обсудить сегодняшние первостепенные задачи. А потом отправляюсь проведать Ладу, чтобы потом с чистой совестью взяться за свои обязанности.

Сегодня нас с Морой везде сопровождает Эвард. Я ещё после Легрина заметила, что между сестрой Мартана и «блондинистым снобом», как она его вечно называет, что-то существенно изменилось. Они стали меньше ругаться, чаще смотреть друг на друга, касаться, вести себя так, что сразу становится понятно, какие на самом деле страсти бурлят между этой парочкой.

Вот и сейчас Моррайя идёт рядом со мной, но то и дело поглядывает назад, на сопровождающего нас демона. Безразличием тут и не пахнет.

У комнаты Лады стоят незнакомые мне демоны. Точнее, лица их я, кажется, помню, но имён не знаю. Вежливо поздоровавшись, сразу же направляюсь к двери, но при этом успеваю заметить, как стражники обмениваются странными взглядами. От Моры это тоже не ускользает.

− Рин, подожди, − удерживает меня за локоть. – Сначала я.

И она решительно заходит в покои нашей гостьи первой. Теперь уже и я невольно настораживаюсь. И порог переступаю, прислушиваясь к каждому шороху.

− В комнате кто-то есть? – требовательно спрашивает Эвард у одного из стражников.

− Коэнрид Ласго. Пришёл от командира. Какие-то вопросы хотел задать.

Коэн? Зачем бы Мартану посылать именно этого демона? Странно это.

Но в этот момент из спальни слышится задушенный женский вскрик и жалобный скулёж. Лада!

Моё тело устремляется вперёд, прежде чем я успеваю это осознать. Но Мора меня опережает, с грохотом выбивая дверь опочивальни.

− Какого беса, Коэн?! – рявкает она.

Вбежав следом, я с ужасом вижу прижимающуюся к спинке кровати, до смерти перепуганную, дрожащую Ладу и угрожающе склонившегося над ней демона, вокруг которого жуткими щупальцами вьётся непроглядная тьма и колючими кандалами опутывает голые ноги «лисички».

− Дэйр Лазго, оставьте её немедленно! – восклицаю требовательно, чувствуя, как закипает всё внутри от ярости.

Брат Ксандры выпрямляется и медленно поворачивается к нам. Изображает на лице приветливую, обаятельную улыбку. Однако, его тьма всё равно продолжает удерживать Ладу.

− Доброе утро, леди Адерин, Моррайя, − кивает он нам обеим по очереди. – Не сочтите за наглость, но не могли бы вы оставить нас с этой… юной особой наедине? Нам с ней нужно обсудить ещё кое-какие вопросы.

− Что? – задыхаюсь я от возмущения. – Какие вопросы? По какому праву?

− Коэн, ты что? Совсем берега попутал? – недоумённо хмурится Моррайя.

− Ни в коем случае, − оскаливается в благожелательной ухмылке демон, но в глазах пляшут опасные огни. – Мне всего лишь поручено допросить это создание. Вы сможете пообщаться с ней, когда я закончу.

− Кем поручено? Мартаном? – подозрительно сужает глаза Мора.

− Конечно, − кивает демон. – Кем же ещё? Мой лорд находится далеко, так что сейчас я выполняю приказы его сына.

− Нет, этого не может быть, − мотаю головой. – Мартан мне ничего об этом не говорил.

− Простите за откровенность, моя леди, − улыбка Коэна становится снисходительной. – Но неужели вы думаете, что он вам обо всём говорит?

Это подобно удару под дых. Я даже отшатываюсь назад, хватая ртом воздух и чувствуя, как темнеет в глазах от потрясения. Действительно… почему я решила, что Мартан мне бы обязательно сказал? Он теперь лорд и, по сути, хозяин этого замка. По праву сильного, а не только по праву моего будущего мужа. А я всего лишь женщина. А женщинам многое не говорят… из благих целей.

− Ты забываешься, Коэн, − рычит Мора.

− Возможно, вы правы, − произношу я онемевшими губами, кое-как собравшись с мыслями. – Но эта девушка – моя гостья. Она находится под моей защитой, и пока я лично не услышу от лорда Мартана, что он кому-либо поручил её допросить, я никому не позволю этого делать. Поэтому, выйдите отсюда немедленно.

Сощурив хищно глаза, черноволосый демон пару минут буравит меня испытующим взглядом. Но я твёрдо стою на своём. Пусть меня сложно назвать храброй и решительной, но сейчас я ни за что не могу уступить. Слишком небезразлична мне судьба этой девочки.

− Ладно, ваша взяла, − примирительно поднимает руки Коэн. Щупальца тьмы неохотно уползают обратно к его ногам. – Я уйду. Но думаю, вам вскоре придётся признать, что допросить это создание всё же нужно. Ей известна информация, которая нужна не только вашему будущему супругу.

С этими словами он вальяжной походкой удаляется из комнаты, заставив посторониться застывшего за моей спиной Эварда.

− Ух. А ты молодчинка, Рин, – одобрительно хмыкает Мора, когда в будуаре за ним захлопывается дверь. – Вон какие зубки отрастила.

Но я, едва слыша её, бросаюсь к дрожащей и плачущей Ладе.

− Милая, как ты? С тобой всё хорошо? – протягиваю к бедняжке руки.

Всхлипнув, «лисичка» тут же бросается в мои объятия, чтобы разразится уже настоящими рыданиями у меня на плече.

− Ну тише, тише, хорошая моя, − бормочу, гладя её по голове и вздрагивающей спине, ощущая ладонью выступающие острые позвонки. Чувствуя, как сдавливает грудь состраданием и чувством вины. На девичьих ногах теперь отчётливо видны следы ожогов.

Я же обещала ей, что защищу, что не дам в обиду. И, получается, уже не сдержала своё обещание. Ей опять причинили боль. Несмотря на моё покровительство. Неужели Мартан действительно мог отдать такой приказ? Мне безумно не хочется в это верить.

− Что он спрашивал у тебя? – мне так сдавливает горло, что я почти не узнаю свой голос.

− Про Етмара. Спрашивал где он, угрожал сделать очень больно, если не скажу, − шмыгает носом Лада. – Но я правда не знаю. Он куда-то уехал и оставил меня там, в подземелье. Я не знаю, куда. Он ничего мне не говорил. Пожалуйста, поверьте мне.

− Я верю, Лада.

− А про поселение я никому не расскажу. Ни за что.

И я её понимаю. После такого уверенность Лады, что этим она навлечёт на сородичей беду, наверняка стала её крепче.

Мне нужно поговорить с Мартаном. Нужно узнать, почему он отдал такой приказ. И отдавал ли?

− Рин, послушай, не спеши делать выводы, − от Моры не укрываются мои метания. − Коэн мог и соврать, действуя в интересах своего лорда, а не по приказу Мартана. Это вполне в духе нашего отца и его верной своры. Если бы брат хотел, чтобы Ладу допросили, он скорее бы велел сделать это мне, или Эварду. Я вообще была уверена, что они с Ксандрой уезжают сегодня.

В её словах есть резон.

Но я всё равно обязана убедиться.

− Можешь остаться с Ладой? Мне страшно оставлять её одну, − смотрю на демонессу поверх рыжей макушки моей подопечной.

− Собираешься идти к Марту? – понимающе кивает Мора. – Это правильно. Но в няньках пусть лучше Эвард остаётся.