Глава 12

Внимательно изучив пространство вокруг при слабеющем свете, поняла, что не заметив, довольно глубоко углубилась в болотистые территории. Невероятно, как раньше не угодила в трясину. Никак, мне последнее время просто редчайшим образом везет. Ризатные болота не то место где можно просто так прогуливаться, не уделяя должного внимания происходящему вокруг. Да и в целом, здесь весьма не просто передвигаться, если не знаешь как. Вот только я знала.

С благодарностью воздав короткую молитву Чиве за строгое обучение в Обители, собрала вещи, собираясь пройти еще часть пути. Если пересечь топи насквозь, что по идее должно занять дня три, то можно оказаться в месте пересечения силовых линий, где без труда можно будет открыть путь домой.

Первым делом нужно было уйти чуть глубже в болото, подальше от границ. Туда, в территорию населенную толпами волшебных хищных тварей, за мной даже ажгжар не сунется. И, конечно, нужно успеть до сумерек. Судя по высоте солнца над неровной линией горизонта, у меня было не больше часа.

Осторожно и внимательно выбирая место для следующего шага, подавляя в себе желание найти какую-нибудь палку, я продвигалась по мхам, ориентируясь на характерные белесые листики, едва заметные на земле. Этот участок пути был либо куда труднее предыдущего, либо я просто начала в должной мере обращать внимание на происходящее вокруг, но пару раз оскользнувшись на влажных валунах, решила остановиться. Присев на какую-то более-менее высокую сухую кочку, отцепила от платка длинную острую шпильку. Предстояла очень неприятная процедура, без которой дальше было просто опасно.

Стянув мокрые сапоги, осторожно стала разматывать бинты с левой ноги. В свете заходящего солнца кожа, откровенно говоря, выглядела неприятно. Сероватая, с четко различимыми сине-фиолетовыми ручейками вен, она казалась значительно тоньше, чем раньше. Глубоко вздохнув, принялась за освобождение второй конечности. Когда обе ленты были сняты, я прочла короткий наговор, призывая силу вернуться в тело и решительно ткнула шпилькой в несколько точек на теле. Между большим и вторым пальцем, на внутренней стороне голени, чуть выше колена проступили маленькие капли черной крови. Несколько мгновений, и меня накрыла вся гамма ощущений возвращающейся чувствительности. Крепко сжав зубы, шипя и подергиваясь от скручивающей боли в ногах, я упала спиной на мох, стараясь не скатиться с твердой земли.

Агония длилась довольно долго. Прогоняемые по телу электрическими спазмами разряды Силы, как молнии, с каждым ударом сердца продвигались все выше. Сперва жаром опалило ноги до щиколоток. Следующий разряд шибанул до второй точки на голени, изгоняя из вен застоявшуюся кровь. К тому моменту, когда потоки дошли до головы, зудящей чесоткой оставшись на кончиках ушей, мое тело горело как в настоящем огне. Такие игры с собственным организмом были весьма неприятны и в определенной степени опасны. Но за упрямство и вредность приходиться платить. Не попади я в эту местность, мне еще пару дней пришлось бы ходить с бинтами, а после этого возвращение в нормальное состояние было бы куда болезненней. Здесь же… ажгжар не сунется.

Стерев пот со лба, для пробы прогнала искры силы снизу вверх пару раз. Как после долгой жажды напившись воды, тело трепетало и с восторгом реагировало на возвращение родной составляющей. Вот теперь мне никакие Ризатные болота не страшны.

Пока я приводила в порядок энергетический баланс, солнце окончательно спустилось за зубастый край горизонта, оставляя лиловый оттенок по краю неба. Сумерки. Прищурившись, попыталась разглядеть пространство вокруг, но все было равномерно серым и размытым, отличаясь только степенью глубины черного. Даже с таким, переполненным резервом, напитанным в этом необычном месте, я не могла справиться со слепотой. Демоновы последствия. Впрочем, у всего есть цена.

* * *

Мелкая рассказывала весьма интересные вещи, которых, как я думаю, нет в книгах. Объект моего интереса, Тирма из ветви Мадзё была не просто рядовой жрицей. Впрочем, вся их ветвь отличалась.

— Нас всего около шести десятков. Это если всех учитывать, и инициированных и новорожденных. Пять ветвей. Каждая имеет свои особенности…

— Меня только Тирма интересует. Про нее рассказывай, — в нетерпении перебил, опасаясь, что предстоит слушать повествование с самого момента основания Обители, с поименным перечислением предков. Ведьмочка недовольно фыркнула.

— Пять ветвей. Мадзё самая малая. Всего четыре жрицы. К зиме сестра Тирмы должна родить. Их станет пять. Чтоб ты понимал, в моей ветви двадцать три жрицы и из них шестеро ожидают потомство.

— Почему род такой маленький?

— Не род, ветвь. — Терпеливо поправила Хета. — Род включает мужчин. Ветвь считается только по служительницам Чивы. Много поколений назад Мадзё нарушили закон, сместив тогдашнюю настоятельницу. Их было на тот момент около тридцати. Все сильные, могучие жрицы высокого ранга. Они были не согласны с решениями тогдашней главы ордена и заблокировали ее силу. Мадзё — жрицы крови. Тот фокус, что сегодня проделала Тирма, доступен только им. Но дело в том, что они могут это сделать с любым живым существом. Решения настоятельницы могли привезти к большой кровопролитной войне, с этим все согласны. Вот только Мадзё пошли против порядка, за что были сурово наказаны.

— А разве ваша богиня не видела, что жрицы действуют во благо?

— Чива редко встревает в дела смертных. Большую часть решений принимает Сатулано. Первая жрица. Мадзё наказали. Один ребенок в поколении. У нас не так много простых радостей в жизни. Материнство — одно из величайших даров для жриц Чивы. Я уже сегодня могу тебе рассказать, какой станет моя дочь, цвет ее глаз и волос, какой она будет в пять и восемь лет. А теперь представь, что тридцать женщин одной ветви в одночасье лишились этого знания и возможности когда-либо иметь дочерей. Думаю, если бы Сатулано могла, она бы вовсе прекратила существование этой ветви. Вот только без этих жриц ни одна рожденная девочка не пройдет инициацию.

— Почему? — мы двигались по негустому лесу, и пробившиеся через яркую листву солнечные лучи создавали причудливые световые пятна на траве и стволах. Я никак не мог понять жестокости первой жрицы. Лишить весь род, всю ветвь, возможности иметь детей за поступок, который был оправдан и необходим.

— Они не только блокируют потоки. Они открывают их. Без Мадзё Обитель перестанет существовать. У нас много элементов, неотрывно связанных между собой, и ветвь Тирмы один из центральных.

— Ты говоришь у Тирмы есть сестра.

— Да. Лет тридцать назад бабушка Тирмы оказала Обители весьма ощутимую услугу. Ценой было право иметь больше одного ребенка в поколении. Сатулано пыталась почти пять лет отвертеться от оплаты, но вмешалась сама Чива, даровав Этне право участвовать в обряде. Мать Тирмы забеременела с первого попытки.

— Это редкость? — было странно обсуждать подобные вопросы с малолетней девчонкой, но, похоже, жрицы относились к этим вопросом не со смущением, а с невероятной серьезностью. Мелкая кивнула.

— Моей матери потребовалось почти полгода для успешного зачатия. И это обычный срок.

— Сложно у вас как-то все.

— Есть немного. Так вот, почему ушла Тирма. Если я что-то понимаю, Сатулано, недовольная тогдашним вмешательством и решением Чивы, пытается переиграть все и не дать Мадзё еще одну девочку в этом поколении.

— Ты про то, что ухажер нашей ведьмы достался ее подруге? Ну и что, пусть выберет другого. — от мысли, что какой-то деревенский мужик с потными грубыми руками будет прикасаться к моей Чиванской ведьме, внутри все передернуло. Ага, выберет она. Как же.

— Ты не понимаешь. Есть определенная душа ребенка для каждой матери. И она привязана к обоим родителям. Анейшу Тирма должна была родить от конкретного мужчины. Для того, чтоб привязать душу требуется сложные ритуалы и содействие богини. Или Сатулано. Первая жрица пошла на риск, связав Иннат с другим человеком. У нее есть шанс родить, но это будет куда сложнее, чем с прежним избранником.

— А просто забеременеть от мужчины Тирма не может? Естественным путем? Нужны ритуалы?

— Есть ряд исключений, но для того чтоб родить девочку с силой, определенные мужчины из наших поселений должны пройти обряды привязки души. И чаще всего этот процесс начинается еще во время инициации.

— И что же входит в инициацию? — признаться, я уже знал часть ответа на свой вопрос, но не мог отказать себе в удовольствии подразнить мелкую. Видимо, уловив насмешку в голосе, девчонка нахохлилась и буркнула, что такие вопросы я могу в деталях у Тирмы уточнять. Если поймаю. Последняя шпилька задела, вновь заставив и настроение скатиться вниз.

Ближе к вечеру, двигаясь все еще исключительно на собственном чутье и обонянии Усну, я уже в серьез стал переживать, что не успею поймать чертовку, пока с ней чего-нибудь не приключилось. Мои товарищи хмурились, тоже обдумывая различные неприятные варианты развития событий. Так долго от нас еще никто не прятался. Явно следует учесть на будущее способность ведьмы путать следы, и больше не допускать побега.

Хетарика, ехавшая с Фатмаром, беззастенчиво спала, утомленная долгой дорогой. Когда солнце коснулось горизонта, юная ведьма встрепенулась, усиленно протирая глаза и размазывая краску. Одним кулачком продолжая прогонять сон, широко зевая, Хета второй рукой махнула, призывая остановиться. Среагировав на окрик Фатмара, я натянул поводья, поравнявшись с ними.

— Чего случилось? — признаться, было уже несколько сложно держать свое недовольство в рамках приличного поведения. Страшно чесались руки отшлепать одну строптивую ведьму по мягкому месту. Как только поймаю.

Юная жрица, все еще пытаясь побороть зевоту, махала рукой куда-то в сторону.

— Тирма вернулась в эфир. И эхо такой силы, что у меня все амулеты фонят. Могу и направление и расстояние вычислить. — Весьма довольно блеснула зелеными глазами мелкая.

* * *

Скрестив ноги, я сидела на теплой кочке, ожидая когда на топи опуститься ночь. Кожей чувствовалось, что после жаркого дня над болотом поднимается туман, наполняя воздух влажностью. Обожаю туманы. От сухого воздуха начинает свербеть в носу и драть в горле. Во влажной мгле запахи становятся сильнее, вдох выходит глубокий, наполняя легкие целиком. Подтянув повыше рукава, наслаждалась ощущениями мельчайших капелек, водной пылью оседающей на кожу. Это походило на ласку, будоража кровь и посылая легкие волны дрожи по телу. Сделав глубокий вдох, почувствовала, как все тело, от кончиков босых ног, наполняется теплом, становясь легким. Из горла сам собой вырвался смех. Ощущая себя совсем юной и шаловливой девчонкой, открыла глаза.

Болото преобразилось. Клочья тумана зависли не выше метра над землей, открытая вода, несколько чистых линз, едва светилась голубоватым. Белесые цветочки, проводники по этой опасной местности, обрели тонкую кромку, ясно видимую в темноте. Прямо перед носом пронеслась толпа ярких золотистых светлячков. С виду милые, твари были весьма зубастыми, и, если ничего не предпринять, выдирали плоть кусками. Не подходящее место для простых людей и животных. Хорошо, что я к ним не отношусь.

Встав, с удовольствием потянулась, разминая тело. Голые ступни утопали во мху, все вокруг переливалось и немного светилось, пульсируя. Казалось, где-то в глубине болот бьется сердце, распространяя силу, как по венам, по разным концам топи. Сколько здесь было свободной энергии!

Подхватив вещи и заправив юбки, повесила на шею несколько нужных амулетов, собираясь начать путешествие по Ризатным болотам.

Первые прыжки по кочка были несколько неуклюжими. Ноги отвыкли от полноценной работы и отказывались нормально плавно сгибаться, больше надламываясь. Когда луна, шедшая на убыль поднялась на две ладони над горизонтом, добавляя окружающему мистический розоватый оттенок, я уже ощущала в себе силу горной козы. Прыжки выходили длинными, сильными, позволяя перескакивать с кочки на кочку. Босыми ступнями было легче искать опору. Казалось, травинки вытягиваются в мою сторону, стараясь поймать и удержать ногу от скольжения, мягко опутывая. Может, так оно и было. Дни с урезанным рационом сделали тело почти невесомым. Я смеялась, поражаясь собственному настрою. При каждом касании земли, из мха и белесых листочков-проводничков поднималось облако светящееся пыльцы. Все вокруг искрилось и переливалось. Звуки, которых не было днем, наполняли пространство гулом. Треск насекомых, кваканье желтых лягушек, пение каких-то птиц. Какофония, оглушая в первые мгновения, постепенно гармонично слилась с картинкой окружающего. Думаю, мне тут понравиться.

Перескакивая с одного твердого бугорка на другой, краем глаза отметила выгнутую дугой спину огромной змеи, скользящей в непрозрачной воде. Огоньки и лунный свет сделали чешую радужной, темной, удивительной. Отвлекшись на мгновение, чуть не угодила ногой прямо в яркий оранжевый глаз, который внезапно открылся прямо в небольшом холме. Успев в последнюю секунду чуть сместится, пробежалась по мягкой макушке болотного танда. Мшистое существо недовольно заворчало, дрогнув под моими ногами.

Оказавшись на следующем участке, виновато сложила ладошки рупором:

— Извините, я нечаянно! — в ответ на мои слова, в темной воде что-то забулькало. Собрав в горсть облако силы, которая просто витала здесь в каждом метре воздуха, чуть изменив ее структуру, метнула энергетический шар в танда. Болотник тут же покрылся целой клумбой розовато-белых цветов. Из беззубой пасти, спрятанной под водой, раздался звук, полный удивления.

Смеясь, я понеслась дальше. Воздух пьянил.

Приостановившись на свободном пространстве, выпустила на свободу своего жука-топчуна. Насекомое с удовольствием расправило крылья, наполняясь чистой энергией. Болото пульсировало все ярче, зажигаясь и потухая. Чувствовалось, будто мое собственное сердце стало биться в этом ритме. Пульсация усиливалась, как и мое состояние эйфории, и достигла пика, когда луна добралась до самой высокой точки на небосклоне. Даже не представляю, что здесь твориться в полнолуние.

После этого все стало медленно сходить на нет, успокаиваясь. Я, подчиняясь общему состоянию энергий, тоже стала двигаться плавне и медленнее. Ноги зажимало от усталости, ступни немели, касаясь остывшей земли, глаза начинали слипаться. Переступая через болотные ямы, полные жижи, стала выискивать место, подходящее для ночлега. Через десяток минут тропа привела на небольшой островок, достаточно высокий и крепкий, удерживаемый корнями двух тоненьких деревцев. Оглядевшись, пришла к выводу, что место вполне приемлемое, стала готовиться ко сну. Вытянув из сумки перепачканные ранее юбки, расстелили их грязью вниз, создавая небольшую лежанку. Чтоб не замерзнуть от утренней росы, пришлось снять еще одну, ту, которой можно было укрыться с головой не боясь задеревенеть от предрассветного холода. По краю полянки кругом воткнула в землю небольшие палочки, собранные тут же по близости, и вытянув красную нитку из пояса, обвязала, замыкая круг. Потратив еще несколько минут на наговор, усилив россыпью белых зерен за оградой. Маловероятно, что ко мне сунется какая-нибудь прожорливая зубастая гадина, но так, на всякий случай.

Широко зевая, улеглась на импровизированную постель, сожалея, что здесь нет никаких еловых веток, чтоб было чуть помягче. В сон провалилась почти мгновенно, в последний момент почувствовав, как на кокон из юбок сверху, треща крыльями, опустился мой верный жук. Тоже присмотрит за порядком.

* * *

Мелкая снова распалила свой костер, попутно выводя какие-то медитативные рулады. Костерок сильно дымил, почти не давая огня. В какой-то момент сизый столбик резко изогнулся, натурально указывая направление, лучше чем стрелка компаса. Оказалось, мы несколько сдвинулись к северу относительно нашей беглянки. Хета поднялась, сбрызнула на костер с ладони пару капель какой-то синей жидкости, от чего пламя резко взметнулось а потом мгновенно потухло.

— Не так мы и далеко. Вот только если Тирма пользуется силой, значит рассчитывает, что мы ее не нагоним. Или не достанем. — Спокойно произнесла младшая жрица, собирая побрякушки.

— И что могло ее в этом убедить? — я протянул Хете руку, втягивая в седло.

— Скорее всего она рядом с местом соединения силовых линий, откуда можно открыть ход домой.

Руки сами собой сжались в кулаки от мысли, что мы можем не успеть поймать эту вредноту, что я больше не увижу ее, не говоря уже о провале задания.

— Тогда нам следует поторопиться.

Куджаны неслись с максимальной возможной скоростью, практически пролетая поля и овраги. Чувствуя мое нетерпение и недовольства, мои воины не лезли с вопросами, стараясь не провоцировать. К середине ночи пространство вокруг довольно внезапно изменилось. Просто в какой-то момент вместо чистого луга лапы ящеров оказались в густом тумане, чуть подсвеченном странными огнями. Высокие листья осоки с одной стороны и характерный запах указывали на то, что мы добрались до болот. Вот только я не мог поверить, что ведьма добровольно решит сунуться в это место.

— Хей, мелкая, твоя наставница точно могла пойти через Ризатные болота?

— А? Куда? — полусонно оглядывалась по сторонам Хета. Наконец сфокусировав взгляд она рассмотрела окружающее и чуть ли не заорала. — Не пойду! Мне туда не можно. Назад давайте! Я еще жить хочу!

Несколько опешив от такой реакции, я чуть не выпустил девчонку из рук, когда она попыталась скатиться со спины Усну.

— Эй, угомонись! Никто тебя туда не потащит. Прямо говори, Тирма могла туда пойти? И если да, то почему тебе нельзя?

Мелкая тяжело дышала, указывая пальцем в сторону топей.

— Я же еще человек. А тут все так переполнено энергией, что я буду как черное пятно. Меня либо сразу съедят, либо покусают какие-нибудь мерзкие твари, а потом съедят. Либо я сломаю ногу, не смогу ходить и меня съедяяяят! — чуть ли не рыдало это горе луковое, потряхивая своими растрепавшимися рыжими волосами, в которых отражались искорки стаи светлячков. Весьма мерзких, как я помнил по прошлому посещению этих милых мест.

Хету пришлось встряхнуть, чтоб девчонка немного успокоилась.

— Да понял я. Какая-то у тебя навязчивая мысль с этим «съедят». А Тирма, как я понял, здесь в качестве гастрономического элемента не рассматривается?

— Чего? — девчонка распахнула свои огромные зеленые глазищи, выискивая что-то в карманах и силясь понять оборот речи.

— Говорю, ее есть не станут?

— Неа, — Хета вытянула откуда-то из недр юбок огромный носовой платок в клеточку, шумно высморкавшись. Потом помахала этим небольшим флагом у меня перед носом, видимо, таким образом напоминая, — ини-ци-ро-вана.

— Я понял. Как мне ее без тебя в болотах искать?

— Ты что сам пойдешь? С ума спятил? Поехали ее на другой стороне ловить. Тут дня два, может чуть больше по прямой.

— Вы так и сделаете, а мы с Усну пойдем через болота.

— Тебя съедят. — Уверенно и спокойно пообещала мелкая, снова высморкавшись.

— Так, Фатмар, забирай эту провидицу, и давайте в обход. Там сетью выставляйтесь, мало ли я ее упущу. А ты, умница, давай еще раз. Как мне найти Тирму в болотах?

Хета смешно скривила носик, но порылась в мешочках на поясе, сняв один. Мешочек был жесткий, явно содержа что-то хрупкое. Щелкнув небольшой застежкой, будущая ведьма вытряхнула на ладони небольшого жука, яркого сиреневого цвета. Пощекотав крылышки, девчонка протянула насекомое мне.

— Он еще маленький, так что на большом расстоянии не найдет. Пока строго на запад, а когда Тирма окажется в радиусе его слышимости, покажет куда дальше. Только обещай мне…

— Что? — я осторожно взял ценное существо, которое громко затрещало крыльями, но с руки не слетело.

— Если тебя будут есть, ты его отпустишь.

Мы, не сговариваясь, разом издали горестный стон с парнями. У девчонки явно какой-то сдвиг на эту тему. Передав ее Фатмару в руки, я направил куджана в сторону болот. За спиной друг пытался успокоить девчонку весьма оригинальным способом, от чего вызвал у меня улыбку.

— Хета, Кирчу не съедят. Он уже бывал в этом месте. Он тоже не человек.

Блики и свечение мешали видеть в темноте как мне так и ящеру. Стоило глазам только настроиться, как прямо перед носом пролетала какая-нибудь блискучка, вызывая резь в глазах. Двигаться приходилось медленнее, чем это получалось бы днем. Прошлый раз я бывал в Ризатных болота пару лет назад, когда искал особо редкое растение. Тогда повезло добыть необходимое за полдня и вернуться обратно до темна, так что я, в большей степени, избежал неприятных встреч. Пара гигантских змееподобных стрекоз и облака плотоядной мошкары не в счет. Но даже днем мне на глаза попалась пара тварей, полусонно мигающих из-под мха или слабо скалящихся из трясины. К сожалению, страх упустить ведьму был куда сильнее, чем желание избежать встречи с местными жителями.

Ящер передвигался ровно, выискивая твердую землю и по запаху и на ощупь, я же наблюдал за окружающим пространством. К моменту, когда жук младшей ведьмы, наконец, повернулся, корректируя направление, на моем счету уже было с десяток гигантских стрекоз, а Усну слегка оглушил хвостом какую-то глазастую кочку. Пока все шло в допустимых пределах. Ночь давно перевалила за половину, и была надежда дождаться утра целыми.

* * *

Солнце было уже высоко, плавно подбираясь к зениту, когда меня разбудили недовольный треск, издаваемый крыльями топчуна и какой-то визг в паре сотен метров от облюбованной кочки. Скинув покрывало и щурясь от яркого солнца, постаралась разобраться, что же там происходит. Со сна выходила не очень. Какой-то шум, визг, рычание и шебуршание. Кто-то явно пытался поймать завтрак, который ловиться не желал.

Встряхнувшись, широко зевая, я начала быстренько собирать вещи, желая убраться подальше от чужих мест приема пищи. Глотнув немного воды, с максимальной скоростью скатала грязную одежду, пытаясь засунуть в сумку. И тут, среди рычания и звериных воплей расслышала нечто невероятное:

— Злобные твари!

Я так и замерла с мотком юбок на середине сложного процесса запихивания. Ажгжар! Вот и что ему на месте не сидится!

Нет, нет. Это совершенно не мое дело. Пусть его там едят, грызут… и вообще, он сильный и сам со всем справиться. Точно! С остервенением вернулась к упаковыванию вещей, стараясь игнорировать посторонние звуки. Я совершенно не обязана ему помогать. Взрослый мужик должен знать, что в такие места ходить не стоит. А кому-то пора делать ноги.

Я уже почти переступила свой импровизированный заборчик из красной нити, когда раздался очередное:

— Создания проклятого мира! Оставьте в покое Усну!

Бессильно застонав, разрываемая противоречиями, все еще пытаясь уговорить себя, что это не мое дело, я сбросила в плеч сумку.

— Пошли прочь!

Развернувшись в сторону неприятных звуков, чуть разбежалась перед прыжком. Сейчас это было значительно сложнее, чем ночью, но я все же чудом перескочила темную канаву. Следующий прыжок был менее удачным, и я почти по колено соскользнула в болото. Ногу удалось вытянуть с противным «чвак». Мерзкое ощущение от холодной черной жижи заставило передернуть плечами, но с этим предстояло разобраться позже. Дальше был вполне приличный перешеек, по которому я практически подобралась к месту действия. За широкими корявыми кустами была какая-то свалка кружащих существ. Звуки были почти невыносимыми.

Замерев на мгновение, попыталась оценить ситуацию. По-правде, ажгжар неплохо справлялся, отмахиваясь от тварей, вот только какая-то болотная живность всей челюстью вцепилась в одну из задних лап ящера. Ни сам куджан, ни его наездник никак не могли справиться с этим капканом из зубов, так как сонм летающих вокруг тварей не давал возможности отвлечься. Все бы было ничего, и с имеющимися, я думаю, они бы справились. Уж очень славно у них выходило. Вот только я видела целое облако стрекоз, несущееся с дальних концов болота на эти призывные вопли. Желтоглазый же явно не был в курсе, что число желающих отобедать его тушкой, скоро резко увеличиться. Нужно было что-то предпринять. Хотя бы для спасения популяции местных существ от одного злобного истребителя верхом на ящерице.

Мысль у меня была, но несколько неудачная. Если что-то пойдет не так, то одним ажгжаром станет меньше. Дротиков для духовой трубки у меня было всего штук шесть. Трубка была маленькая и крайне нелюбимая мной. И подойти нужно было ближе, что тоже не радовало. Я в целом, весьма отвратительно стреляла из этого оружия, но выбирать особо не приходилось.

Вставив тоненькую иголочку с небольшим шариком на конце тело трубки, постаралась прицелиться. Для этого на животе пришлось подползти почти к самому краю того кусочка твердой земли, где я пряталась. С первого выстрела попав в зубастую тварюгу, держащую за лапу ящера, чуть не взвизгнула от восторга, в последнее мгновение прикрыв рот ладонью. Зубастое создание, похожее на детя крокодила и выдры, почти сразу закатило глаза и несколько обмякло, но челюсть не разжало. Это ерунда. Главное, чтоб мне и дальше так везло.

Чиркнув камнем о витое кресало, небольшой кусочек закаленного железа, я получила целый сноп искр, от которых тут же вспыхнули и задымились заготовки для дымных бомбачек. Это были еще не готовые изделия, а только небольшие листочки, пропитанные в растворе, так что эффект от них был на порядок слабее, но при том количестве, что я взяла, должно хватить. Дымное облако, постепенно увеличиваясь, сдувало слабым ветром в сторону ажгжара. Теперь оставалось надеяться, что дальше мне повезет еще раз. Снова взявшись за духовую трубку. Как на зло, сам выстрел был весьма удачным, только в последний момент на траектории полета дротика оказалась одна из стрекоз, почти сразу рухнувшая в воду. Второй выстрел был строго мимо. Еще несколько мгновений, и я потеряю желтоглазого в дымном облаке. Заряжала я последний дротик я уже трясущимися руками. Игла только слабо чиркнула по шее, взметнув пару волосинок, но с учетом концентрации снотворного, даже этого должно было хватить. Через пару мгновений движения ажгжара замедлились, раздался кашель, сизое облако разрослось, проглатывая все действующие лица. Первые стрекозы стали выпархивать из облака практически сразу, тут же покидая эти места.

Для верности подождав еще пару минут, отряхнувшись, пошла в сторону остановившихся боевых действий. Совсем близко я подойти не могла, слишком больше расстояние до следующего сухого места, да и в дыму не видно.

— Усну! Иди сюда. Давай, я твою лапу посмотрю и хозяина подлатаю. Выползай, ящерица. — звать пришлось минут десять, пока из рассеивающегося дыма не появилась шипастая морда. — Давай уже быстрее, пока кто еще по ваши тушки не явился. У меня запас фокусов стремительно тает.

Ящер издал какой-то щелкающий звук, но все же двинулся ко мне, широкими лапами легко переступая опасные места. На его спине, пригнувшись к шее храпел ажгжар. Его тонкий, чуть изогнутый меч хлопал по боку зверя, норовя выскользнуть из пальцев. Хотя, сомневаюсь, что даже в таком состоянии желтоглазый способен потерять оружие. Приглядевшись, рассмотрела на кисти темляк, плетеную веревочку, не дающий тяжелому клинку упасть. Поравнявшись со мной, куждан оскалился, за что получил по морде весьма увесистый шлепок. Я окончательно перестала его бояться, а сверкать зубами в свою сторону повода не давала. Опешив, Усну замер, совершенно не понимая, что это только что с ним случилось. А случилась недовольная я.

— Угомонись, ящерица. Я тут спасать вас пришла, о чем еще точно раз сто пожалею. Так что, если еще раз свои клыки мне предъявишь — чесотку на тебя нашлю. И не думая, что у рептилий она легче проходит. Нужно убираться с этого места. Смирно стой.

Обойдя зверя сбоку, я попыталась забраться на высокую спину. Вот только куда мне было. Даже изо всех сил подпрыгивая, я добилась только того, что чуть не стянула на землю спящего желтоглазого. В конец устав от этого и озверев, В сердцах топнула ногой. Ящер обернулся, и, как мне показалось, покачал головой, сетуя на мою неуклюжесть. Закипая, уже была готова высказать им обоим все что думаю, но тут, совершенно неожиданно, огромный ездовой зверь опустился брюхом на землю, нетерпеливо щелкнув хвостом. Из горла само собой вырвалось удивленное «оу».

Обрадованная, я предприняла новую попытку забраться в седло позади ажгжара. Удалось мне это только с третьей попытки. Ноги дрожали от напряжения, а руки все никак не хотели нормально ухватиться. Наконец, оказавшись на жесткой спине, я слегка стукнула босыми ногами по гладким бокам ящера, показывая, что готова двигаться.

Оказалось, что управлять таким существом проще простого, если только ваши интересы совпадают.

Достигнув через пару минут моей ночной стоянки, я хотела спуститься за своими вещами, но Усну, не останавливаясь, ухватился зубами за лямки сумки, двигаясь дальше.

Двигались мы еще с полчаса, пока я совсем чуть не свалилась, устав сидеть без седла. На довольно большой поляне окруженной невысоким кустарником, я решительно стукнула ящера по бокам.

— Все, привал давай, — куджан остановился и обернулся, явно демонстрируя недовольство и несогласие, — Давай, давай. Я страх как голодна, и лапы твои посмотреть надо. И хозяина.

С минуту подумав, я буквально видела, как мыслительный процесс происходит внутри черепной коробки зверя, Усну опустился брюхом на землю, позволяя мне спуститься.