Глава 15

Окружающая природа немного изменилось. Широкие открытые болотистые долины уступили место густорастущим высоким деревьям с белесой корой и свисающими как клочья паутины, мхами. Кочки сменились неровным узким тропкам, которые временами уходили под воду. В такой ситуации было весьма радостно, что мы не на лошади. Там где куджан проходил спокойно, без заминок переступая с сухой земли в воду, ни одна уважающая себя лошадь… в общем, те куда сильней бояться болот.

В одном месте Усну все же остановился, пробуя языком воздух и оглядываясь по сторонам. С громким влажным звуком хвост ящера ударил о землю. Спиной почувствовав, как сзади напрягся ажгжар, встряхнулась, прогоняя дремоту.

— Что?

— Сиди, сейчас посмотрим.

Воин легко спрыгнул с ящеровой спины. Присев рядом с мордой Усну, ажгжар внимательно осмотрел пространство вокруг. Сильно расширяясь к низу, стволы деревьев уходили под воду, туда, где исчезала и зыбкая тропа. Другого берега, где земля опять поднималась над поверхностью, рассмотреть не удалось. Вытянув из ножен небольшой клинок, видимый мной ранее, ажгжар опустил его под воду. Прошло пару минут тишины, которые закончились неожиданностью. Этот странный человек встал и начал снимать с себя одежду!

Первой полетела перевязь от меча, сверху шлепнулась пара сапог, затем желтоглазый начал проворно расстегивать ремни на своей плотной куртке. Когда на мужчине остались только темные брюки и тонкая рубаха, желтые глаза обратились ко мне.

— Раздевайся.

— Ага. Щас, — вызывающе вздернула подбородок, скрестив руки на груди.

— Желательно именно сейчас. Дальше мы поплывем, так как тропа ушла слишком глубоко. Хотя, если ты умеешь ходить по воде… — на меня вопросительно уставились желтые глаза.

Так я и призналась, в самом деле. Съехав по гладкому боку куджана, ужа практически без заминки проделав этот трюк, вопросительно уставилась на воина.

— Что, прям совсем?

— Если бы я имел хоть малую надежду… нет, у меня не столько терпения. Просто сними столько юбок, сколько дозволено в критической ситуации. Поверь, если ты скатишься в воду, вероятность твоего спасения будет напрямую зависеть от метража тряпок, которые держаться на твоей талии. И если у тебя есть амулет плавучести или везения, то используй. Лишним не будет. Сумка с вещами непромокаемая?

— Обижаешь, — ворчливо буркнула я, выпуская на свободу своего волшебного жука и расстегивая тяжелый пояс, увешанный мешочками и бусинами. Украшение упало с весьма внушительным лязгом. Взявшись за первую завязку, которая держала самую плотную юбку, подняла глаза на ажгжара, не желая нарушать правил обители, какими бы глупыми они мне иногда не казались. — Кирчу.

Показалось, что желтоглазого ударили. К этому моменту рубашка была уже снята и скатана в тугой узел, так что мне предоставили полный обзор на хорошо развитую мужскую мускулатуру. ОТ звука собственного имени ажгжар вздрогнул, и каждая видимая мне мышца на теле проступила, напрягшись.

Чуть опустив голову, я не смогла сдержать улыбку. Вот оно как, оказывается. Вот о какой женской силе над мужчинами говорили девушки из деревни. Никогда не думала, что доведется самой попробовать. Растянув шнурки, уронила юбку на землю, зажмурившись от ужаса. Следующие две упали цветными лужами в полном молчании. Взявшись за очередную завязку, я рискнула поднять глаза. Ажгжар стоял все так же, комкая в руках собственную рубашку.

— Если ты когда-нибудь упомянешь, что видел меня менее чем в пяти юбках… лучше тебе этого не делать. — Я волновалась сильнее, чем на испытаниях в Обители. Руки мелко подрагивали, растягивая следующий узелок.

У моих ног оказалась цветная «лужа» из четырех подолов. Оставшись в трех слоях покрова, чувствовала себя практически голой, давно привыкнув ходить с тяжелыми тканями на бедрах. Ажгжар все еще стоял, не сводя глаз с изумрудной юбки, оказавшейся сверху.

— Кирчу, куда мне свои вещи привязать? — от тихого, смущенного голоса желтоглазый вздрогнул, наконец, перестав прожигать лишние отверстия в моей одеже.

— С чего… — запнувшись, он громко откашлялся, на мгновение прикрыв глаза, — почему вдруг, мин кьере, ты стала звать меня по имени?

— Потому, как ты часть условий выполнил.

— Значил, я могу рассмотреть твое лицо без краски?

— Э, нет. Я заменила этот пункт несвоевременным раздеванием. Но если ты только… — с угрозой начала я, но никто уже не слушал. Кирчу проворно сложил свои вещи в седельную сумку, перекинув ее с бока куджана на основание хвоста, сделав что-то наподобие объемной спинки у седла.

* * *

Мои сложенные вещи были отправлены туда же, с трудом поместившись. Но надо признать, к чести ажгара, он не предлагал оставить часть моей одежды тут.

Первым запрыгнув в седло и поправив перевязь с клинком на голом торсе, Кирчу подал руку, проворно подтянув наверх. Я сидела боком, через тонкую ткань блузы на плечах чувствуя горячее тело ажгжара. С каждым его глубоким вздохом, крепкие мышцы касалась меня. Чуть развернувшись к нему спиной, чтоб не видеть раздетого мужчины, посмотрела на гладкую поверхность воды. Нужно было подумать о благополучном пересечении этого участка, а не о том, как могут подгибаться ноги.

Заранее заготовленный амулет на коротком шнурке, нагнувшись вперед, повесила на верхний рог костяной короны Усну. Стараясь не реагировать на руку, обернувшуюся вокруг моей талии и удерживающую от падения, растянула небольшой мешочек, вытряхнув горсть порошка. Его было маловато, но уж как есть. Как-то не предполагалось, что мне предстоит работать с таким большим существом, как куджан. Пробормотав наговор, высоко выбросила руку вверх, подкидывая порошок. Пыльное облако замерло на мгновение, и, повинуясь движениям ладоней, растеклось над нами куполом, едва видимо переливаясь белыми искрами. Активировав чары, резко опустила разнесенные ладони вниз, прикрывая глаза. По коже прошла легкая волна мурашек, показывая что все правильно. За спиной оглушительно чихнул ажгжар.

— Ты бы хоть предупредила, — ворчливо побормотал он, притягивая к себе сильнее. Я заерзала, пытаясь увеличить свободное пространство.

— Прости, не подумала. Отпусти меня немного. Мне… не комфортно.

— Ну нет, мне куда более «комфортно», когда ты на этом месте, а не скачешь по болотам в гордом одиночестве.

Куджан двинулся к воде, пробуя языком воздух и оглядываясь по сторонам. Ему тоже не нравилась эта местность. Против физической силы желтоглазого я ничего не могла поделать, но дышать с такой опорой за спиной было тяжело.

— Надеюсь, ты помнишь, что я взрослая и самостоятельная женщина?

— Пф! Словно мне об этом кто-то даст забыть. Однако, если я уважаю твои приоритеты, будь так любезна не ущемлять мои мужские инстинкты защитника.

Отвлекшись от разговора, я быстрее потянула юбки вверх, скомкав их в пространстве между ног. Усну распластался по поверхности, извиваясь как змея, от чего наши ноги по середину икры оказались в холодной воде. Чуть дальше от берега ряска расходилась, оставляя чистую прозрачную поверхность, сквозь которую можно было разглядеть дно этого странного озера без четких границ. Толстые корни, переплетенные как змеи, заросшие какими-то пресноводными водорослями и мхами, будто двигались. Мелкие рыбы сновали туде-сюда юркими стайками, под одной из коряг мне привиделось длинное ящероподобное существо с шипами на спине. Но все было такое зыбкое и неточное, что это вполне могло быть и бревно.

Кирчу крепче притянул меня к груди, и я услышала шелест клинка, вынимаемого из ножен.

— Смотри, — тонкое острие указывало в сторону. По левую руку, пока еще довольно далеко, на поверхности воды шла устойчивая рябь. Возникло жгучее желание подобрать ноги из воды.

— Это опасно?

— Быть может. Но есть шанс, что нас не заметят, — по инерции мы оба говорили шепотом, стараясь не привлекать внимания невидимого создания. Мои чары с порошком должны были сделать нашу небольшую компанию неотличимой от окружающего пространства, маскируя энергетическое излучение. В теории.

Так медленно, пребывая в напряжении, мы двигались по воде больше чеса. Участки с сильной рябью на воде появлялись еще раза два. А единожды под нами, в прозрачной воде, проплыла огромная рыбина с широкими плавниками и гигантскими глазами. Вздрогнув от ее темной массы, невольно сильней прижалась к желтоглазому. Ажгжар обнял меня обеими руками, одной за талию, второй продолжая удерживать острый клинок, лежащий на моих коленях. Усадив боком на своих коленях, желтоглазый посмотрел спокойным и прямым взглядом. Мне явно собирались сказать что-то не слишком приятное. Меня всю окутало терпким мужским запахом с примесью хвои и костров. Я чувствовала его везде, пребывая от этого в состоянии какой-то зачарованности.

— Ты делаешь меня слабой, — наконец выдала мысль, терзающую из нутрии.

— Это потому, что я силен, — был тихий ответ, — твои инстинкты реагируют на мое присутствие. Поверь, ты воздействуешь не меньше. Стремление к обладанию я подавляю не без труда. Не вздрагивай. Мне лучше быть честным с тобой, во избежание недопонимания. Ты должна знать, что будь между нами чуть меньше препятствий, обязательств и условий, я бы с удовольствием закрылся с тобой в спальне и не выпускал из своей постели. И вовсе не потому, что ты жрица Чивы. Точнее, не только по этому. Ты притягиваешь меня сама по себе, со своим характером, тембром голоса, запахом. Но раз мы пока в таких условиях… расслабься и позволь мне быть сильным.

Мои голые ноги оледенели от этой воды. Выбравшись на сушу, появилось впечатление, что даже куджан выдохнул с облегчением. Вот только передышка была не длинной. Участок земли закончился весьма быстро, превратившись в воду со всех сторон.

— Надеюсь, мы зацепили озеро только по краю. Иначе неизвестно, сколько придется перебираться через эти территории. Ты как?

— Ничего. Ноги только мерзнут сильно.

Кирчу, вернув клинок в ножны, подхватил меня, опять устраивая боком, но не давая опустить ноги в воду, поддерживая под коленями. Решительно прижав голову к крепкому плечу, ажгжар стукнул пятками по боку Усну, побуждая ящера двигаться.

— Отдыхай.

Моя щека соприкасалась с кожей, в ухо набатом отдавало размеренное сердцебиение.

— Тебе будет неудобно защищаться, если нас заметят.

— Если тебя скинуть в воду, то мешать не будешь, — усмехнулся мужчина, внимательны взглядом окидывая спокойную водную гладь. Не смотря на волнение и будоражащую близость Кирчу, глаза вскоре закрылись.

Ведьма спала, прижавшись ко мне, не как опасное существо из легенд, а как маленькая женщина. Был приятен такой контраст и многогранность ее натуры. Очень успокаивало нервы, что она сейчас здесь, на моих коленях, а не бродит ночами одна где попало. Конечно, близость волновала, но желания подавлялись, во много из-за опасности нападения местных обитателей. Вероятно, Тирма не знала, но помимо всяких рептилий и рыб в этих водах обитали и люди. Чуть глубже в сердце болот жило племя маленьких людей с красной кожей. В прошлое посещение мня нашпиговали как иголочную подушку короткими дротиками с яркими красными перьями. Очень кстати оказались мои способности легко переносить отравления. Тирма вздохнула во сне, чуть потершись носом о грудь, вызвав прилив тепла и улыбку.

Внезапно на самой периферии зрения зафиксировал какое-то движение. Под высокими деревьями в плоскодонной лодке стояли, не таясь, пара местных. Короткие штаны из шерсти, плетеные жилетки, веером торчащие черные волосы с обилием перьев и два длинных копья. Не ожидал видеть их так далеко от поселения.

Перехватив Тирму удобней, чтоб освободить одну из рук, высоко поднял кулак над головой, призывая тень. Огромное темное облако, не имеющее четких границ разрослось за спиной, распахнув желтые глаза. Мгла моргнула, раскрыла гигантскую пасть и неслышно выдохнула. Ведьма поежилась во сне. Местные, с мгновение постояв неподвижно, склонились в поклоне, ожидая, пока не пропали из вида. Они знали откуда это воплощение. Прошлый раз я не просто отсюда выбрался. Меня выпустили, научив призывать мглу. Умение оказалось весьма полезным в критические моменты. Только сил пожирала немерено, хорошо что все обошлось демонстрацией.

Еще часть пути прошла спокойно, а ближе к закату между лопаток засвербело предчувствие. Слегка встряхнул ведьму, оглядывался по сторонам в поисках источника беспокойства. Чиванка сонно заморгала, широко зевнув. Мгновение — и она уже проснулась, внимательно прислушиваясь. Никаких колыханий и долгого пробуждения.

— Что?

— Слушай.

Где-то за нами, не сильно далеко, раздался едва различимый плеск и шелест. Так как на этих болотах было весьма тихо, только стрекот насекомых устойчивым гулом сопровождал нас, звуки были хорошо слышны. Через несколько минут под нами пронеслась громадная тень с длинной мордой.

Мы все замерли, чувствуя угрозу. Усну замер на поверхности воды бревном, не шевеля ни лапами ни хвостом.

Сделав круг, водное создание вернулось, еще раз проплыв под нами, на этот раз медленнее. Заходящее солнце давало мало света, рассекаемого стволами деревьев, расстилая над водой золотистые полосы.

— Нам еще далеко до берега? — голос у Тирмы был хриплый со сна, но весьма спокойный. Как я и думал, женщина вполне адекватно реагирует на опасность. Если это только не твари Четвертого мира.

Подняв клинок, указал ей острым носом на пригорок, до которого еще минут двадцать по водной глади. От души ругнувшись, ведьма подняла взгляд на меня.

— Есть шанс, что не нападет?

— Сомневаюсь. У меня очень сильные ощущения, свойственные бифштексу.

— И насколько ты хорош в бою на воде? — прямо спросила, закатывая рукава своей темной рубашки. Не желая ерничать, демонстративно скривился.

— Скорость не та совсем. От вас с Усну отвлечь могу. Потом как получиться.

— Как получиться… — задумчиво произнесла она, — не самый лучший вариант. Усну, давай плавно к берегу. А ты отмахивайся сверху если что. Мне далековато, конечно, но попробуем. О Ясноокая матерь, благослови эту воду, чтоб стала святой…

Ведьма тихо напевала, спустив ноги в воду. Присмотревшись, заметил как рисунки на ногах слабо-слабо засветились бирюзовым. На руках, открытых до локтей узоров не было, но были какие-то белые полосы на внутренней стороне. Сунув руку за пазуху, жрица вынула совсем короткий ножик, больше похожий на игрушечный, но от него исходила такая темная сила, что даже я чувствовал вибрацию.

— Когда я скажу, рванете к берегу с максимальной скоростью. Я в безопасности буду. Пока до земли не доберусь. Потом позаботься обо мне, пожалуйста, — прервав тихие бормотания на низкой ноте, предупредила Тирма. Вынув одну из ног из воды, жрица полоснула ножиком по собственной ступне, явно делая такое не в первый раз. Я сжал зубы, но не мешал. Она точно уверенна в правильности своих действий, а я могу в это ситуации либо о себе, либо о ней позаботиться. Если б я хоть немного поспал, был бы совсем иной вариант, а сейчас и силы не те, и реакция плохая.

Стоило Тирме проделать то же со второй ногой, как на нас понеслась огромная тень. Зубастое земноводное набрало разгон и собиралось плотно отужинать.

— Давай! — крикнув, ведьма перекинула ноги на одну сторону, и буквально выскользнула из моих рук, резко погрузившись под воду. Времени думать об этом не было. Последние секунды я потратил на та, чтоб убрать Усну с траектории движения зубастой пасти. Когда челюсти громко клацнули в полуметре от нас, подняв приличную волну, я вскочил на спину куджана, готовясь защищать ездового ящера.

Стоило воде немного успокоиться, под поверхностью стало различимо бирюзовое свечение от тела ведьмы. Светлое облако достигло дна, почти скрывшись в темноте, а затем стремительно понеслось к верху. Через несколько мгновений Тирма беззвучно поднялась над поверхностью. Еще миг, жрица снова чертыхнулась и полоснула кинжалом по ладоням. Возобновив песнопения и воззвания к своей богине, жрица, не выпуская ритуального ножа, оперлась о воду ладонями, как о пружинистый матрац и выбралась на поверхность. Это, видимо, было не так просто, так как под коленями водная поверхность сильно прогибалась, норовя прорваться. Оказавшись на четырех конечностях, как лягушка, чиванка стала петь громче, от чего усилилось свечение, распространяясь под воду. В какое-то мгновение жидкость под ней приобрела молочно-белый цвет, став мутной как молокою. Только тогда Тирма поднялась, выискивая и нас и зверя, желающего напасть.

Когда наши глаза встретились, жрица, не прекращая молитвы, прогоняющее махнула рукой. И правда, в темной воде снова появилась черная тень.

— Усну, ускорься, если не хочешь оставить свой хвост тут, — я присел на корточки, стоя на седле и одной рукой удерживаясь за сумку с вещами.

Тирма топнула ногой по воде, от чего гладь заколыхалась, распространяя круги по озеру. Привлекая внимание хищника, жрица следила за нами, не сходя с места. Темная масса неслась прямо не нее. С пальцев ведьмы упала очередная черная капля крови.

Огромная темная масса с разгону влетала в мутное молочное облако под ногами жрицы. Не было ни всплеска ни какого иного звука. Тирма все так же неподвижно стояла на воде, напевая. А вот за пределами белого острова поднялась волна, кругами расходясь в разные стороны.

Волна догнала нас, подталкивая к берегу. Под мутной поверхностью, на которой стояла жрица стали растекаться темные пятна. Через мгновение по волнению и всплескам стало понятно, что хищник разбил свой нос о преграду. Рассвирепевшее животное нарезало круги вокруг островка Тирмы, полностью игнорируя нас. Усну оставалось до берега всего пара сотен метров. Я не отрывал глаз от нее, следя. На таком расстоянии еще мог помочь. Даже если жрицу проглотят целиком.

Обернувшись на заходящее солнце, Тирма скривилась и сделала первый шаг. В том месте, где ведьма отрывала ногу от поверхности, белая муть тут же пропадала, сменяясь темным пятном обычной воды. Стоило ноге вновь соприкоснуться с водой, как белый «остров» вновь становился целостным. Пока вторая ног не делала шага.

Жрица шла медленно, периодически оглядываясь на край солнца, более чем на половину скрытого за горизонтом. Меня одолевало нехорошее предчувствие.

Озерный хищник попробовал еще раз добраться до такого раздражающего объекта, уже не рискуя набирать разгона. Тирма вздрогнула, чуть пошатнувшись, но продолжила идти, с трудом отрывая ноги от поверхности. Если я правильно понял ее магию, стоит зверю попасть в промежуток с темной водой, он сможет до нее добраться.

От второго удара ведьма покачнулась и упала на одно колено, от чего вода прогнулась. Не в состоянии больше ждать, с силой хлопнул по глади воды ладонью, желая привлечь внимание зверя. И еще раз, и еще. Темная масса, почти уже не отличимая от воды плавно сменила траекторию движения, двигаясь в нашу сторону. Оставив длинный клинок, вытащил кинжал, более удобный в таком случае.

Краем глаза заметил как Тирма бросила очередной взгляд на солнце, и, с размаху полоснув ножом запястье, побежала. Я не знал, что случиться, когда огненный шар опуститься за край горизонта, но явно что-то нехорошее.

Темная масса почти приблизилась к нам, когда я резко оттолкнулся от спины ящера, прыгая в воду чуть за голову твари. Холодная вода взбодрила. Ноги почти сразу коснулись шершавой шкуры с бугристыми наростами. Почти не глядя наугад махнул кинжалом, метя в уязвимые места. Острая сталь скользнула как по металлу, только слегка оцарапав шкуру. Хищник выскочил на поверхность, вынося и меня. Глотнув кислорода, проверил добрался ли куджан до берега и где моя ведьма. Ящер был у самой кромки воды, Тирма же на спотыкающихся ногах пыталась бежать по воде. Моих ног коснулся гребнистый хвост. Не время отвлекаться.

Набрав воздуха, нырнул под воду, выискивая противника. Рептилия замерла в нескольких метрах, то ли собираясь напасть, то ли раздумывая. Если придется вызвать тьму, я здесь и останусь на вечно. Фокусов в таком состоянии осталось не так и много. Потянувшись, отдернул гарду кинжала, выпуская сноп искр, которые пусть и не были такими яркими в воде, как на воздухе, но все же. Небольшой фейерверк разлетелся в стороны, медленно угасая отдельными искрами. Вот теперь, в этом утихающем свете я разглядел нашего противника. Пресноводный ящер, казавшийся неуклюжим, с длинной мордой и торчащими зубами смотрел на меня мгновение. А затем стремительно развернулся, чуть не зацепив длинным хвостом с гребнями, и скрылся в темноте. Я был уверен, что он не вернется.

Вынырнув, поискал глазами ведьму, с облегчением отметил, что не так много ей и осталось. Не более двух сотен метров пути. В это мгновение последний луч солнца скрылся, упав за водную гладь. Жрица сделала еще два шага, вскрикнула, и провалилась под воду.