Глава 16

Тирма вынырнула на поверхность через мгновение, отплевываясь и витиевато ругаясь. Широко загребая руками, я двинулся к ней. Ведьма держалась на воде неплохо, сопротивляясь тяжести юбок и игнорируя мокрые волосы, частично залепившие глаза. Ее платок куда-то делся во время падения.

— Держись, только держись на поверхности, — шипел сквозь стиснутые зубы, стараясь не потерять ее из виду в неверном свете сумерек, держа в зубах кинжал.

— Ажгжар! — с какой-то злостью позвала ведьма, оглядываясь но сторонам, — Кирчу!

Единственное, что меня радовало, это отсутствие паники у жрицы. Все остальное было не очень радужным. Ощущение было такое, что вода вокруг моего тела стала вязкой, замедляя движение. Сил на преодоление такого небольшого расстояния уходило на порядок больше обычного. Оставалось буквально пара гребков, когда Тирма ушла под воду с головой. Не слишком искусно ругнувшись, нырнул под воду. Там плотность воды была будто бы меньше. Весьма удачно ухватив ведьму за тонкую талию, вытянул нас обоих на поверхность. Тирма помянула бесов, откашливаясь. Против ожидания, меня не стали душить от страха, используя в качестве балласта. Она крепко держалась, обернув одну руку вокруг торса, вторую перекинув за плечо, прерывисто дыша.

Чертовы тряпки путались в ногах, мешая держаться на воде. Про себя извинившись перед жрицей, взял клинок в руку.

— Не шевелись, — проведя кончиком кинжала по узкой спине ведьмы, подцепил пояс юбок. Шнурки получилось перерезать со второй попытки. Почувствовав свободу, жрица сильнее заболтала ногами, стряхивая оковы. Ткань скользнула по нашим ногам, увлекаемая вниз, давая свободу. Тирма чуть ослабила руки, держась на воде самостоятельно, — думаю, нам стоит выбираться. Ты как?

— Нормально. Где это хвостатая тварь?

— Уплыла. Пока что. Давай к берегу, пока совсем не стемнело, — я чуть подтолкнул ведьму в сторону островка, на котором сидел Усну. Жрица неуверенно погребла вперед.

Вероятно, Тирма очень устала, так что немного терялась в пространстве, и мне периодически приходилось подталкивать ее в правильном направлении.

* * *

Я старалась успеть, ноги прилипали к водной дымке, с трудом отрываясь от плотной поверхности. Порезы затягивались слишком быстро, делая слабой поверхность под ногами. И солнце садилось. Если я не успею, то на 20–30 минут я останусь слепой и бессильной. Ажгжар прыгнул в воды, отвлекая на себя речного ящера, а я бежала изо всех сил.

Тонкий оранжево-красный луч мазнул по поверхности воды, исчезая за горизонтом и … моя магия исчезла. Водная дымка исчезла мгновенно, и темная холодная вода сомкнулась над моей головой. Я сумела вынырнуть на поверхность, и в целом, можно было бы подождать ночи, но сил осталось не так и много. Ажгжар приплыл быстро, помогая держаться на поверхности. Я вздрогнула всем телом, когда по спине прошелся тонкий холодный кончик ножа.

Кирчу подтолкнул меня к берегу, и я слепо погребла в указанную сторону, стараясь не думать о том, что из одежды на мне только короткие штанишки нижнего белья и блуза, мокрые насквозь. Когда ноги коснулись илистого дна, я почувствовала невероятное облегчение. Два гребка и руки схватили траву, колени оказались на земле. На берег я выползла совершенно без сил, поддерживаемая желтоглазым. Когда мои конечности окончательно оказались на суше, руки и ноги просто подогнулись, и я рухнула на холодную землю, дрожа в ознобе. Из положительных моментов было только зрение, которое вернулось с темнотой. Кирчу, к моему молчаливому восхищению, поднялся на ноги и двинулся к куджану. Через мгновение меня накрыло теплым плащом. Ажгжар приобнял за плечи, помогая встать. Желтые глаза едва светились в темноте.

— Мин кьере, нужно снять мокрое. Я не хочу оскорблять тебя еще больше, но если ты не сделаешь этого сама, придется мне. Справишься?

Не в силах произнести ни слова стучащими в танцевальном ритме зубами, просто кивнула. Убедившись, что я крепко стою на ногах, желтоглазый отошел чуть в сторону, сдергивая с деревьев легковоспломеняемый мох и собирая трухлявые ветки. Через несколько минут на земле уже весело трещал небольшой костерок. Стянув мокрые тряпки, завернутая в плащ, Пошла к тому месту, где Кирчу положил мои сумки. Там была и сменная одежда и травы, которые помогут согреться.

Потеря трех юбок удручала, но я старалась об этом не думать, приняв как неизбежные потери и плату за удачу. Ажгжар тоже переодевался в сухое, скрывшись за высокой спиной ящера, устало расстелившегося на земле. Мне были видны только плечи и голова, слабо освещенные отблесками огня. Желтоглазый выглядел утомленно но вполне довольно.

Развесив мокрое, скорее вернулась к огню, где уже грелся маленький котелок с водой. Желтоглазый, поднял глаза и улыбнулся, продолжая разбирать провизию.

— Ты меня удивляешь каждый раз, стоит чему-то произойти. Иди грейся.

— Сперва нужно поставить защитный контур.

Ночь прошла спокойно. Несколько раз просыпаясь и вздрагивая, я все же выспалась, к утру оказавшись в объятиях желтоглазого. Открыв глаза, с удивлением встретилась с внимательным взглядом, изучающим меня. Кирчу тут же улыбнулся, ничуть не стесняясь быть застуканным за непотребством.

— Разбудил все же. Извини.

— Почему я здесь? — я выразительно дернула плечом, акцентируя внимание на большой и теплой ладони, которой там быть было не положено.

— Ты во сне крутилась и стонала, а потом заснула. Даже не знаю, с чем бы это могла быть связанно… — задумчиво протянул он, довольно щурясь. Мне оставалось только фыркнуть, выбираясь из теплых объятий. Ажгжар отпустил сразу, тоже садясь, — Погоди минуту. Я хотел бы посмотреть твои руки.

С непониманием протянула ладонь ажгжару. Кирчу повернул запястье к себе, разглядывая множество тонких, едва заметных белых полос. То же проделал со второй рукой.

— Ран не остается?

— Это ритуальный нож. Все затягивается практически мгновенно, — пояснила, отбирая собственные ладони.

Дальнейшая дорога дальше прошла без неприятных неожиданностей. Как говорил желтоглазый, видимо мы зацепили территорию озеро только по краю. Плавно покачиваясь в седле, решила, что пришло время выяснить некоторые моменты нашего путешествия.

— Теперь ты мне расскажешь, куда и для чего мы направляемся? — ажгжар за спиной тяжело вздохнул. Немного помолчав, все же ответил.

— Не знаю, в курсе ли ты, но Джабуром, миром где я проживаю большую часть времени, управляют пять герцогов. Так вот, сын того, кто владеет моим контрактом заболел. Моя задача доставить тебя к ребенку.

— Очень опрометчиво, — меня начинало грызть изнутри недовольство, подкрепленное нехорошим предчувствием, — я весьма слабый лекарь. Да и это кажется мне неоправданным, тащить жрицу из далекого Чивана, в Джабур. У вас совсем с врачевателями туго?

— Лекарей у нас предостаточно, тем более в распоряжении герцога. Вот только ни один толком помочь Илу не смог.

— И по какой причине вы решили, что вам сможет помочь жрица Чивы?

— Сестры из обители Светлоликой предсказали.

— Светлоликие принимают участие в мирских делах? — в серьез удивилась я. Определенно, у них там происходит что-то необычное.

— Они сами явились в один день. Просто пришли к герцогине и сказали, что в такой-то день и час ловить жрицу Чивы с ученицей.

— Вот прямо так четко, даже день и час?

Ажгжар утвердительно хмыкнул за спиной. Выходит, я каком-то образом попала не только в интересы Сатулано, став ей поперек горла самим фактом своего рождения, но и в поле зрения Светлоликой, которой, в общем-то, крайне редко было дело до происходящего. Еще немного поразмыслив, пока не представляя, что за маятник событий затянул меня в свое движение, пришла к мысли, что нужно снять с себя часть ответственности, пока не слишком поздно.

— Хетарику верни домой.

— Как только доберемся до Джабура.

— Сразу, как мы с ними встретимся, вернешь Хету в Обитель.

Кирчу скрипнул зубами, но промолчал.

* * *

Путешествие по воде немного сбило нас с ровного пути, вынудив сделать крюк. К вечеру мы выбрались на вполне чистый и привычный глазу луг. Чуть дальше виднелся темный хвойный лес. Устроившись в окружении невысоких густых кустов с колючими стеблями, мы развели небольшой костерок, чтоб согреться и заварить травы.

Порывшись в сумках, ажгжар вынул из небольшого кожаного футляра зеркальце, установив его на небольшом камне чуть в стороне от светового пятна, создаваемого костром. Заинтересовавшись, прищурила глаза, но не смогла разглядеть никакого излучения.

— Это что?

— Путеводитель, — желтоглазый присел рядом, перетягивая на себя край плаща, — вторая часть у Вартаса. Если он достанет парное зеркало, оно вспыхнет, если окажется на прямой траектории пары. На больших расстояниях не самая практически удобная вещь, но иногда бывает просто незаменима.

Объясняя, желтоглазый продолжал тянуть плащ, от чего я слегка покосилась, упрямо удерживая теплую ткань. Между прочим, мне тоже холодно, а если дал, так нечего теперь отбирать. Кирчу прищурился, хищно скалясь, и резко дернул. От рывка я скатилась на землю, едва не угодив в костер. В последнюю секунду меня обхватила крепкая рука, не давая угодить носом в пламя. Не успев испугаться, я слегка рассвирепела и уже собиралась поддать кое-кому локтем за такую мальчишечью шутку, но рука плавно двинулась, затягивая петлю вокруг талии.

— Попалась, ведьма, — от горячего дыхания по затылку пробежали мурашки. Сердце на мгновение притормозило, и возобновило бег с удвоенной силой.

— Пусти.

— Нет, — теплое дыхание, едва касаясь, прошлось вдоль шеи до самого ворота рубашки, — это последний вечер, когда мы можем побыть вместе. Если я смогу выстроить переход, завтра мы прибудем в Джабур, в крепость моего герцога.

Желтоглазый передвинулся, переставая меня блокировать, но не отпустил, а потянул за собой. Я оказалась сидящей в объятиях ажгжара, в кольце его рук. Будучи укрытой и плащом и согретой близостью мужчины, я совсем согрелась, но в теле было острое напряжение. Пусть мы почти два дня путешествовали только вдвоем, сейчас близость была куда более волнительной. В окаменелом теле мужчины ощущалось какое-то ожидание. Стараясь не спровоцировать этого хищника, я сидела смирно, не сводя глаз с пламени костра.

— Я знаю, что это не честно, — глухо произнес он мне в макушку, вдыхая запах тины, которым напитались мои волосы. Осторожно взяв в руки одну вишневую прядь, от чего я всем телом вздрогнула, Кирчу провел пальцами по волосам. Я прислушалась к себе, с невероятным удивлением поняла, что не почувствовала слабости. Обернувшись, с подозрительным прищуром глянула на ажгжара. Мужчина чуть печально улыбнулся. — Сказал же, что понял принцип.

— Что не честно? — совершенно по-женски игнорируя опасную ремарку, спросила о другом.

— Как же тебе ответить, — задумчиво глянув на звезды, пробормотал ажгжар едва слышно, чуть отстраняясь, чтоб я могла повернуться и смотреть ему в лицо. — В любом случае кто-то из нас будет не доволен. Хотя, может все не так и плохо…

Стремительно нагнувшись, не давая отстраниться, желтоглазый прижался горячими сухими губами к моим, заставив замереть. Я не могла вздохнуть, пошевелиться, отвести взгляд. Меня словно зачаровали эти странные желтые глаза, глядящие насквозь и знающие мои секреты.

Одна ладонь Кирчу крепко обнимал за плечи, вторая скользнула от основания шеи к затылку, крепко, но без боли держа за волосы. Стоило ладони потянуть, натягивая пряди, как меня всю обдало какой-то волной слабости, мгновенно расслабив зажатые мышцы. Глаза закрылись, из горла сам собой вырвался всхлип.

Горячие губы чуть шевельнулись, мягко, но настойчиво углубляя поцелуй. Колючая щетина царапала нежную кожу, посылая незнакомые ощущения по всему телу. От непонятного волнения, совсем не похожего на то, как было когда-то с Ремом, скрутило пальцы на ногах. Испытывая и восторг и страх, в надежде вернуть себе опору, прижалась к ажгжару сильнее. Хотелось сопротивляться, но я совсем потерялась в крепких объятиях, в уверенных движениях губ. Рука на затылке сжалась сильнее, с легким оттенком боли стягивая пряди. Кирчу чуть прикусил нижнюю губу, т чего сам собой вырвался стон, который не успела поймать.

Глубоко и шумно дыша, ажгжар отстранился, впрочем, не разжимая и не убирая рук.

— Мед с привкусом полыни и вереска, — тихо произнес Кирчу. Распахнув глаза, я оказалась напротив сплошных желтых линз, с сияющими белыми искрами. Два удара сердца ничего не происходило, а потом золото, разлитое в глазах мужчины втянулось, приняв привычную форму радужки с черным зрачком по центру. — Я не жалею, о том, что сделал. И ты не смей. Время спать.

Ошалелую, меня развернули, прижали к горячему боку, накрыв теплой тканью и поместив руку под голову. Не пытаясь разобраться в новой информации на дурную голову, я просто прикрыла глаза, решив уснуть.