Глава 18

Мы поднялись по лестнице, свернув в длинный коридор. Герцогиня, оправдывая первое впечатление, разумной женщины, тут же стала вводить в курс дела.

— Можете звать меня Ширин, или герцогиня, как вам удобней. Я не ваша хозяйка. Жить будете в доме, в другом крыле есть большая комната с видом на сад. Приставлю к вам помощницу. Если что надо, говорите ей. Если будут сложности или непослушание, говорите мне или мамаше Дану, она смотрит за кухней и прислугой. Пока я всех разогнала, чтоб не глазели и не мешались. Обычно в дому куда людней. Нам суда.

Мы вошли в светлую, хорошо прибранную комнату. Камин здесь не грел, но было тепло. На стенах висела пара больших гобеленов с изображением природы, стоял стол у окна и небольшой шкаф. В углу стояла кровать, укрытая множеством одеял, рядом на стуле сидел пожилой мужчина.

— Проходите, — герцогиня стала говорить тише, боясь потревожить мальчика.

Он лежал в ворохе одеял, бледный и худой. Сероватые губы, лоб покрытый испариной и седые волосы на висках. Ему было не больше восьми.

— Что с ним?

— Никто не знает. Первые симптомы появились года два назад, но были редки и слабыми, мы и не сразу поняли, что что-то не так. Берлид первым забил тревогу, — женщина кивнула на пожилого мужчину, который встал при нашем появлении, — он давно ходит за мальчиком, с пяти лет. Сперва наследник стал часто простывать, падать. Много спал. Постепенно становилось хуже. Перестал есть твердую еду, теперь и вовсе только бульон из кролика может внутри удержать. Появились приступы, словно его скручивает изнутри. Мальчик выгибается и кричит. Никакие лекарства, шаманы и пилюли не помогают.

— Он не ваш сын, — проведя рукой над лицом ребенка, уловила слабое дыхание. И правда, сил в этом теле оставалось не так и много.

— Нет, его родила не я, — спокойно отозвалась герцогиня.

— У вас нет детей.

— И не будет. Наследник может быть только один.

— Если мальчик умрет, вы сможете родить? — я подняла глаза на женщину, следя за ее лицом. Злость. Непринятие.

— Мальчик должен выжить. Любой ценой.

— Любой… — задумчиво пробормотала, наклоняясь ниже, нюхая, пытаясь определить источник неприятного запаха, — у меня есть ограничения в действиях?

— Делай что хочешь. Главное, чтоб ребенок поправился, — резкий голос герцога раздался от дверей.

Я посмотрела на хозяина этих мест. И правда, я, видимо, последний шанс этих людей спасти мальчика. Жаль, пока не было понятно, чем тут можно помочь.

— Как часто бывают приступы?

— Каждые три часа, — ответил дядька мальчика, комкая в руках книгу, которую читал своему подопечному. Лицо мужчины все изрезали морщины скорби. Кажется, он был единственным из присутствующих, кто любил мальчика просто за то, что он есть. — Последний был с час тому.

— Значит, у нас есть время. Мне нужны слуги, — я обернулась к герцогине.

— Говорите, все будет.

Хозяйка весьма умело управлялась со своими людьми. Через полчаса у меня была почти пустая комната с большой ванной в центре, наполненной смесью воды и молока. Проведя над водой особый ритуал, опустила на дно большой амулет в форме змеи, кусающей свой хвост. Это должно поддержать ребенка, иначе, даже если я узнаю, как ему помочь, может просто не хватить времени.

Берлид практически без усилий принес мальчика, завернутого в простыню. Ребенок был настолько худ, что казался просто неживым.

— Опустите его в воду, только голову держите.

Не обращая внимания на мокрые рукава, дядька погрузил подопечного в ванну, наполненную меньше чем на четверть. Будучи недовольной, покачала головой, вытянув травы из сумки. Их осталось совсем немного, но хоть что-то можно было еще сделать. Я бросила в маленькую медную жаровню полынь и бузину. Помещение заполнилось дымом, от которого защекотало в горле.

Герцогиня, стоящая чуть в стороне, и следящая за моими действиями, закашлялась.

— Для чего это?

Я молчала, следя за мальчиком, который все еще не приходил в себя. Начиная сердиться, вынула из-за пояса маленький сверток. В ткани было всего-то шесть иголочек, не толще волоса. Этими инструментами приходилось пользоваться не часть, так как знаний не хватало, но стоило попробовать. Такое глубокое беспамятство оставляло мало шансов.

Я видела, что и хозяйка и Берлид вздрогнули, когда первая игла вошла мальчику в мочку уха. Со второй Ил глубоко, сильно вздохнул и приоткрыл веки. Было видно, что ему трудно и все еще утягивает в дрему, но это уже было неплохо. Прозрачные голубые глаза остановились на мне. Я ласково и приветливо улыбнулась.

— Привет. Меня зовут Тирма. А тебя? — было необходимо, чтоб он преодолел себя, заставил проснуться.

— Я Ил.

— А как полное имя?

— Ирангиил, — выдохнул он с трудом. Теперь я видела, что он старше, чем казалось. Глаза выдавали.

— Какое сложное имя. И сколько тебе лет?

— Двенадцать.

— О, я тебе скажу, что кому-то надо больше есть, — мальчик чуть улыбнулся шутке. На глазах дядьки блеснули слезы. Ну нет, ложная надежда нам ни к чему.

— Не смейте. Это только на время поддержит его силы, не больше, — обернувшись, кивнула герцогине, — Пусть принесут паштет какой, если есть. Может, удастся его покормить

— Есть вареный цыпленок, можно перемолоть.

— Пусть добавят сырой лист манарги.

— Манарги?

— Как его… крапивы.

Хозяйка отправилась давать распоряжения, а я снова повернулась к мальчику, закатывая рукава до локтей. Ребенок с интересом смотрел на узоры, которые еще не до конца стерлись.

— Ты же знаешь, что болеешь? — Ил кивнул, став серьезным, — Пока я не знаю, что за болезнь и смогу ли помочь, но если мы не вернем тебе хоть немного сил, шансов справиться нет совсем. Ты понимаешь?

Снова кивок. На меня смотрели внимательно, по взрослому.

— Скоро принесут еду, но она полезет обратно, если не помочь твоему желудку. У меня кое-что есть. Но гадость страшная. По вкусу больше всего напоминает давно стухших червей, которых залили уксусом. Сможешь справиться?

— Я крепкий, — сипло ответил мальчик, упрямо сведя брови в точности как отец.

Средство было очень сильным, и я опасалась его давать в чистом виде, хотя состояние пищеварительной системы у ребенка было отвратительным. В стакане было всего два глотка воды, но будет чудо, если он справиться хотя бы с ними. Четыре капли лекарства сделали воду темно-коричневой, а от запаха мгновенно просыпался рвотный рефлекс.

Поднеся стакан Илу, сразу приготовила таз, если мальчик не справиться. Глотнув, ребенок несколько секунд держался, а потом выдал все обратно, судорожно пытаясь откашляться.

— Ничего. Мало кто может это проглатить, — убирая и стакан и таз, легонько погладила костлявую спину.

— Еще, — едва слышно просипел Ил, сквозь кашель.

— Еще раз?

Мальчик кивнул, поднимая упрямый взгляд. Что ж, может, и будет толк.

Удержать в себе отвратную, но чудодейственную жидкость Ил сумел только с четвертой попытки, обессилено откинувшись на руки дядьки. Через несколько минут он открыл глаза с удивлением и неверием глядя на меня.

— Живот перестал. Я не думал, что он болел, а теперь, когда перестало, почувствовал.

— Думаю, тебе просто уже так давно болит, что ты и не слышишь. Это замечательно, значит, можем попробовать поесть.

— Может, его достать из воды? — робко спросил дядька, с любовью глядя на мальчика

— Нет. У тела не хватит своих сил.

Герцогиня принесла мисочку с какой-то гомогенной мясной кашей, вполне подходящей нам сейчас. Став на колени возле ванны с другой стороны от меня, она стала сама кормить мальчика.

— Попробуй, ты должен вернуть себе хоть немного сил, — женщина говорила тихо, с нежностью, которая не была замечена мной раньше в отношении ребенка. Сейчас я поняла, что она на самом деле любит этого мальчика. Видимо, та холодность, что была раньше, вызвана страхом за его жизнь. Или статусом герцогини. Важно было не это, а то, что с ней я могла ребенка оставлять без опасений. Так же мог помочь дядька. Больше пока рассчитывать не стоило ни на кого.

Ил с сомнением проглотил маленькую ложечку еды, прислушиваясь к ощущениям. Все ждали. Когда слабая улыбка растянула бледные губы, все выдохнули с облегчением.

— Еще три ложки. Остальное закопать под деревом, которое вам не нужно.

Все посмотрели на меня с удивлением.

— Думаете, его кто-то травит. В моем доме?

— Я не знаю, что с ним, но то, что вижу, не хорошо. Сделайте как говорю.

Продержав мальчика в воде еще минут десять, решила, что для первого раза достаточно, тем более, что удалось покормить ребенка.

Берлид при помощи слуги вытерли ребенка и переодели в сухую рубашку. Мальчика вернули в спальню, откуда я приказала выкинуть все одеяла, кроме одного.

Кажется, Ил уснул еще тогда, когда его несли, не реагируя на мои прикосновения. Запретив трогать воду в ванной, ощупывала тощее тельце, выискивая изменения и несоответствия. На первый взгляд выявить ничего особенного не удалось, кроме сильного истощения и плахой работы энергетических каналов.

Я думала, сидя в кресле напротив кровати, где спал ребенок. Внутренние органы были ослаблены, но ни признаков болезни, ни яда, ни какого-либо постороннего воздействия не было. Мальчик просто оставался без сил.

В какой-то момент, дядька, тихонько читающий спящему, встрепенулся. Бросив книгу на край кровати, он подбежал к окну, схватив мокрое полотенце из миски.

— Что?

— Приступ…

Мальчик едва слышно начинал постанывать сквозь сон. Потом его тело дернулось, как от удара. И еще. Затем тощее тельце изогнулось, раздался хрип, по бледному лицу потекли слезы. Берлид дрожащими руками вытирал испарину со лба ребенка, бормоча молитвы всем известным богам.

Мне что-то не нравилось. Какое-то слабое, едва уловимое ощущение присутствия. Молитвы старика сбивали, все отвлекало, не давая уловить.

— Тихо! Отойдите, и ничего не делайте!

Все вокруг замерло, а у меня волосы поднимались на затылке. Предчувствие было преотвратное. Стараясь игнорировать стоны ребенка, вынула из футляра сагаты. Обе пары. Потерев тарелочки друг о друга, издавая тихий звон-шелест, расслабила плечи. Давно я такого не делала.

Первый удар получился такой силы, что вздрогнуло все здание. Воздух в комнате завибрировал, но удержался, вернувшись в исходную позицию. Меня это не устраивало. Удар. Еще.

От звона и грохота заложило уши, но пространство прорвалось. Серой пылью все осыпалось на пол, в мгновение вернувшись назад. И тогда мне стало видно. От тела мальчика тянулись толстенные нити силы, вибрируя и слабо светясь. А над телом, чуть ниже потолка висело призрачное лицо, едва заметное, почти размытое, но клыки и родинки с двух сторон от узких глаз я рассмотрела. Эта тварь просто бессовестно пила ребенка!

— Ах ты дрянь! — взвизгнула я, будучи в бешенстве. Откинув в стороны сагаты, полоснула руку от локтя кинжалом. Широко размахнувшись, стряхнула кровь в сторону кровати, не имея возможности подойти ближе.

Когда черные капли достигли ребенка, они сложились в тонкий прозрачный купол, отрезая мальчика от демона. Клыкастая морда, как через трубочку втянув вместо силы мальчика мою огненную кровь, взвыло, закашлялось, и растаяло.

Вот только я все еще видела, пусть потускневшие, но явные нити силы, за который эта тварь все еще держалась. И могла вернуться. В любой момент.

Желая поймать хотя бы эхо, я понеслась прочь из комнаты, чуть не снеся герцогиню. На лестнице едва не поскользнулась босыми ногами, но удержавшись, выбежала на улицу. Мне повезло, и я все же успела поймать глазом край тени, исчезающей за горизонтом.

— Карту мне! Немедленно!

Стражники зашептались, но не двинулись с места.

— Прокляну, — тихо и уверенно пообещала, оглядывая двор.

Двое, что стояли в дверях исчезли мгновенно. Через минуту, не больше на крыльцо выбежал ажгжар, неся скатанный лист. Растянув бумагу, прислушалась в пульсации крови, которая все еще капала, стекая по руке. Не придумав, как быть, просто уронила каплю на рисунок, пробормотав благословение. Черная пляма собралась, и вытянулась в линию, растягиваясь по поверхности указателем. В какой-то момент линия стала прерывистой, а затем исчезла. Да, здесь у них не просто бес завелся…

Мы сидели в кабинете у герцога, внимательно разглядывая друг друга. Хозяин был хмур и, кажется, не испытывал особого желания распространятся о тайнах своей семьи.

— Кажется, вы не совсем понимаете, что здесь происходит, — устало прикрыла глаза. Очень хотелось перекусить и принять ванну, а не сидеть здесь, по капле выуживая информацию. — Еще раз. Вашего сына кто-то пьет. Как я понимаю, давно и с завидной регулярностью. Почему мальчик еще жив и кому нужна его сила?

Герцог поджал губы, не желая отвечать. Начиная закипать, вынула из сумки трубку, чтобы хоть как-то успокоиться. Никогда не отличалась особым терпением, а сейчас, с замаранными голыми ступнями, одеждой в грязи и крови, была готова взорваться. Запалив травы, медленно втянула дым. Мне не нравилось решительно все.

— Для разъяснения ситуации. Я здесь присутствую исключительно в своих интересах, и если не получу нужную информацию для работы, ни ажгжар, ни хлипкие стены ваших владений меня не удержат. Я жду.

— Что ты хочешь за работу?

— От вас? — от удивления едва не закашлялась дымом. Серовато-розовое облако растекалось по помещению, не собираясь исчезать, — Боюсь, вам нечего предложить за подобную услугу. Да и фронт работ не ясен, так что рано назначать цену. Кто ваш мальчик?

— Ирангиил страж. Границы Джабура вплотную стыкуются с Пятым миром и для защиты в герцогских родах развилась способность поддерживать плотность «Стен». По прямой линии передаются и знания и сила.

— Почему наследник один?

— Чтобы не было соблазнов и нарушения равновесия.

— А если наследника нет?

— Такое бывало крайне редко, но тогда сила вспыхивает в ком-то, подходящем и его передают на воспитание действующему герцогу ближайших земель, — нехотя отвечал Ваар-но.

Я задумалась, выпуская одно облако за другим. Что-то не сходилось. Мальчика не пытались убить. Как я поняла, это было не слишком сложно сделать. Вспомнив его состояние до купания, подумала о другой вероятности.

— Что будет, если мальчик не умрет, а просто будет спать без возможности проснуться?

Герцог нахмурился сильнее, размышляя.

— Такого не бывало, но думаю, тогда у меня не будет наследника, способного помочь или принять место. Это значит, что если я буду не в состоянии, убит или ранен, стена между мирами просто откроется сама собой.

— Это может быть кому-то нужно?

— Джабур мирное место, никто не хочет появления тварей Пятого мира здесь.

— А между тем, некоторые из них уже тут, — наслаждаясь смогом, заполняющим кабинет герцога, я поднялась, собираясь уходить. — Все, что можно на данный момент, это только оградить мальчика от посягательств. Развеять колдовство или уничтожить демона я сейчас не могу, так как не знаю, что за чары. Постараюсь поддержать его силы до тех пор, пока ответ не будет найден, но это сейчас все. А вы думайте, чем и кому так помешали. Потому, как это уже вне моих обязательств.

Прихватив сумку, вышла в коридор, оставив герцога наслаждаться дымом моей трубки. Не стоит быть таким грубым с гостями.

* * *

Выйдя в большой зал, слегка притормозила от удивления. Народу значительно прибавилось. Длинный угловой стол был частично заставлен блюдами, видимо приближалось время обеда, что было очень кстати. Но поразило меня не это, а блондин невероятной красоты, стоящий у камина напротив.

Мужчина широко улыбался, демонстрируя белоснежные зубы, сверкающие на смуглом лице. Распущенные волосы отливали серебром, рассыпаясь по плечам. Зеленая рубашка плотно обтягивала крепкое тело, демонстрируя мышцы рук, сложенных на груди. И лицо, правильное, узкое, с ямочками на щеках и тонким носом.

Стоя в проходе, не могла отвести глаз от этого красавца, беседующего с кем-то. Ощущалось, словно мне сжали ребра, не давая набрать воздух. Вдруг, отзываясь на мой любопытный взгляд, красавец поднял глаза. Желтые, с оранжевыми проблесками глаза с интересом осматривали чумазую жрицу Чивы с ног до головы. Ажгжар! Поза мужчины осталась такой же расслабленной, но в лице, в самой улыбке появилось что-то хищное, где-то виденное мной ранее.

Стушевавшись, я двинулась к лестнице, собираясь проверить подопечного и подумать.

Я стоял у огня в зале, ожидая, пока герцог закончит разговор с ведьмой. Антум протянул мне бокал темного вина.

— Поздравляю, лорд. Наконец-то. За благополучие.

— Спасибо друг, — я принял напиток, с удовольствием поддерживая тост. Сегодня наконец стал хозяином своих земель. Мои люди, ушедшие из родного мира много лет назад, верили в лучшее. Надеялись, что справлюсь. Так что это была не моя личная радость. Попав в Джабур, мы получили разрешение Ваар — но послиться на окраине его земель, но герцог совершенно не желал давать права на самоуправление, потребовав с меня контракт служения. Так было до недавнего времени. Задача привести к нему Чиванскую ведьму казалась невыполнимой, и Григейль с удивительной легкостью согласился отдать мне права на деревню в шесть десятков домов и прилегающие земли. Конечно, почти не верил, что я справлюсь. Через месяц, когда закончиться мой контракт на служение Ваар-но я стану просто вассалом на его территориях, а не беженцем, притащившим в чужой дом толпу иномирцев.

— Перед отъездом я попросил Тинерику составить документы на собственность жителей. Так что к твоему приезду, все будет готово на подпись.

Я кивнул. Это было хорошо. Следовало как можно быстрее закрепить право владения домами за людьми, раз уж я теперь имею право подписи.

— Рад, что ты не сомневался. Нам не отдали западный лес. Вместо него — южный. Он, конечно, не так хорош, зато до самой реки, включая оба озера.

— Если мы займемся и доведем все до ума, будет не хуже, — пожал плечами Антум. Вдруг лицо друга потемнело. Кивнув в сторону коридора, воин произнес низким напряженным голосом, — Тебе бы стоило привести себя в порядок и побриться, друг мой.

Проследив за его взглядом, я чуть не взвыл от злости, закусив щеку изнутри. В проходе стояла Тирма, с восхищением глядя на кого-то в зале. Совсем не требовалось знать, кто так приглянулся ведьме. Обернувшись, с глухой яростью посмотрел на родного брата. Ну нет, не в этот раз.