Глава 22 Розанна

Телегу трясло. Лесная дорога была явно не приспособлена для колёс.

Высокая сухая трава препятствовала продвижению вперёд. Кроме того, я из вредности заставляла ветви деревьев склоняться ниже и цеплять воинов, и повозки. Толстые корни незаметно для чужого взгляда вылезали из земли и создавали дополнительные проблемы.

Наверное, мужчины догадывались, что к чему, но упорно молчали.

Я же продолжала пакостить, мстя за своё пленение и пренебрежение.

У меня от холода сводило тело. Руки мучительно ныли, и это подогревало во мне злость и жажду мщения.

Обогнув небольшую густую рощицу, мы выехали в поле.

Это привело меня в уныние, а мужчины криво лыбились, понимая, что здесь мои силы бесполезны.

Тяжело вздохнув, я поджала под себя ноги.

Сколько мы уже в пути? По ощущениям вечность.

Но я понимала, что ещё могу вернуться в родной замок, сбежать бы, да тропинку безопасную найти.

Я лежала на самом краю и судорожно соображала, что делать. Мне бы выскочить, да никак: войны отца буквально приклеились к телеге.

Мы снова въехали в прилесок и углубились в чащу.

Время шло.

Вот уже солнце поднялось над лесом.

Я внимательно следила за дорогой, поджидая подходящего момента.

Вдруг между деревьев мелькнула чёрная тень. Я не могла поверить собственным глазам.

— Мрак, — неужели это действительно мой маленький охотник.

Но откуда? Как?

Я с трудом привстала и села ровнее.

Да, это действительно был он.

Кот бежал вдоль дороги, не отставая от неспешно катившейся повозки.

— Помоги мне, миленький, — шепнула я одними губами, но он словно услышал, — вся сметана твоя, только выручи меня, ведьму наивную.

Зыркнув на меня, кот побежал вперёд.

Прошла минута, вторая и вдруг пространство оглушило дикое лошадиное ржание.

Я не понимала, что произошло, но началась настоящая суматоха.

Повозка остановилась.

Придвинувшись немного вперёд, я неуклюже спустила ноги и выглянула. Никто на меня и не смотрел. Похоже, что первую телегу понесло.

"Мяу" — раздалось из-под колёс.

— Мрак, не знаю, как ты всё это делаешь, но я перед тобой в долгу.

Спустившись на землю, я метнулась в ближайшие заросли, ориентируясь на пушистый чёрный хвост.

Продираясь через овраги, петляя между толстыми корнями, выступающими из земли, и отодвигая заговорами и плечами низко висящие ветви, продвигалась вперёд, смутно понимая, где мы, вообще, находимся. Но Мрак уверенно мчался через лес, периодически останавливаясь и позволяя мне передохнуть.

Согнувшись пополам, я с трудом дышала.

Казалось, просто упаду без сил, и всё.

"Мяу" — вернувшись, кот взглянул на моё лицо.

— Прости, Мрак, — прохрипела я, — но, кажется, это мой предел.

"Мяу" — в его глазах мне чудился укор.

— Не ругайся, милый, мне бы попить.

Услыша меня, пушистый друг принюхался и двинулся в сторону. Я медленно поплелась за ним.

Через несколько минут мы вышли к небольшому ручейку.

Упав на колени, я неловко склонилась и, с трудом удерживая равновесие, попыталась сделать пару глотков.

В голове помутилось.

Качнувшись, завалилась прямо в воду. Повернувшись набок, глубоко вдохнула и, кряхтя, и увязая в глине коленями, приподнялась. Придя в себя, снова ровно села, только теперь мокрая и грязная.

Мрак зашёл за мою спину и попытался подёргать верёвки на руках. Они немного ослабли, но недостаточно, чтобы избавиться от них. Ладони страшно болели. Мне казалось, что мои кисти вздулись и отекли.

— Ты меня выведи отсюда, малыш, а всё остальное неважно.

Скользнув под рукой, кот потёрся мордочкой об моё бедро и заглянул в глаза.

— Ты герой, Мрак, — шепнула я, — мой маленький пушистый спаситель. Даже погони слыхать не было. Они и не спохватились.

"Мяу" — мне показалось, что в его глазах вспыхнул голубой огонёк.

Утолив жажду, мы снова двинулись вперёд.

Ближе к закату поднялся по-осеннему холодный ветер.

Солнце склонилось к горизонту, когда мы вышли на небольшую тропинку.

Готовая разрыдаться от холода, голода и усталости, я еле передвигала ноги. Держалась на чистом упрямстве.

Впереди показались заросли чёрной ольхи. Ступая босыми ногами по земле, ощущала, как молодые шишечки впиваются в кожу. С глаз брызнули слёзы.

Мрак прошёлся между двумя изогнутыми стволами деревьев и будто исчез. Испугавшись потерять его из виду, хромая, поспешила за ним. Выйдя на небольшую круглую полянку, поросшую мелкими белыми цветочками, замерла.

Всё здесь казалось вычурно странным. И трава не по-осеннему свежая и сочная. Да и листва на деревьях только начала желтеть, будто время здесь шло по-особенному.

"Мяу" — остановившись посреди поляны, Мрак запрыгнул на возвышающийся камень и замер.

В моей душе поселилась тревога. Осторожно ступив на траву, я обошла это место по кругу.

Сила!

Я ощущала её.

Родная мне, но куда большая.

Наконец, остановившись у камня, я упёрлась в него коленями. В сумерках зажглись яркие жёлтые огоньки. Они закружили словно светлячки, собираясь в сияющую стайку.

Всё зажглось, замерцало, будто ожило.

Огоньков становилось всё больше и больше. Наконец, из центра сверкающего вихря проступила женская фигура.

Я, не отрываясь, смотрела на родное и, то же время, чужое лицо.

Именно такой я её и запомнила: молодой, красивой и немного отстранённой.

— Мама, — мой шёпот показался мне криком.

— Здравствуй, доченька моя. Как же долго я тебя жду! Мрак всё же показал тебе тропинку ко мне.

Мяукнув, кот спрыгнул с камня и подбежал к призраку, пытаясь приластиться к нему.

Замерев, я не понимала, что происходит.

Этот камень.

Теперь я осознавала, что стою рядом с могилой. В памяти вспыхнули слова альфы. Те, что я услышала сегодня.

— Ты не бросала меня?! — тихо выдохнула я. — Всё это ложь. Всё, что я знала о тебе, обман!

— Нет, моя доченька, я никогда не оставляла тебя. Но всё же есть вина перед тобой.

Вскинув голову и не скрывая слёз, я всматривалась в её призрачный образ и не могла совладать со своими эмоциями.

— Сумерки, — шепнула она, — то время, когда мир духов соприкасается с миром живых.

За поляной тихо запели свою песню сверчки.