Глава 32 Дьярви

Мы приближались к опущенному мосту. За нами внимательно следили столпившиеся слуги и жители прилегающих к замку деревень. Столько страха было на их лицах. А ещё некая озабоченность. Они шептались, показывая пальцами на тихо плачущую девушку на моих руках. Мне были неприятны её редкие сдерживаемые слёзы.

Опустив голову, она наивно полагала, что я не понимаю её состояние.

Стиснув челюсть, сдерживал рвущуюся наружу ярость зверя. Он неистовствовал.

И я разделял его гнев.

Моя розочка, моё совершенство, вместо того чтобы счастливо улыбаться своему супругу, оплакивала того, кто похитил её из постели. Того, чьи люди спалили храм и наверняка ещё с вечера убили жрица. Тело явно провисело там ни час и ни два до начала пожара. А она защищала его.

И это яростной тьмой окутывало моё сердце.

Странное чувство. Никогда ещё я не испытывал такую лютую злость.

Я вспомнил, как она кричала в сумерках в лесу, как звала на помощь.

Такая слабая, измученная, напуганная.

Её утащили из собственной спальни, гнали в лес как какую-то бестолковую скотину, а она смеет молить меня о пощаде.

Нет, я не готов был пойти ей на уступки. Я никогда не смилуюсь над ним. Любой мужчина, что занимает её мысли, будет уничтожен.

Любой! Соперника я в живых не оставлю!

— Дьярви, друг мой, если ты и дальше будешь прожигать всех таким взглядом — народ разбежится и непросто по домам, а в соседние земли, — тихий шёпот Брека отвлёк меня от собственных мыслей.

— Тебе лучше сейчас помолчать, — сдерживая эмоции, прошипел я.

— Конечно, и всё же больше радости и милости на лице.

Повернув голову в сторону друга, я улыбнулся ему, как он того и просил.

— Лучше, брат, и дальше иди мрачным как туча, это как-то менее пугающе, — раздался за моей спиной голос Вегарта.

Поджав губы, я ещё раз осмотрел собравшийся здесь люд. Оборванцы. И это их лучшие наряды, в которых они явились на пир к лорду.

— Когда прибывают обозы? — тихо спросил я у всех разом.

— Завтра должны быть уже здесь.

— Найдите среди местных портних и оденьте приличнее хотя бы женщин и детей. А то такое чувство, что я в столице в окружении бездомных из подворотни.

— Это траты, — тихо шепнула Кнесе.

— Это вложение в свой народ: чем они здоровее и сытнее, тем работают лучше.

Мне никто не ответил. Но я и так знал — выполнят. Дешёвой шерстяной ткани в обозах было с избытком.

Розанна продолжала молчать.

Пройдя по мосту, мы, наконец, попали во внутренний двор. Не удержавшись, свернул не на крыльцо, а к позорным столбам, у которых стояли хмурые перевертыши.

Я чётко уловил момент, когда Густов поднял голову. Столько гнева в его глазах.

— Явился позлорадствовать, генерал? — процедил он.

— Нет ничего приятнее, чем униженный и поверженный враг.

— Если ждёшь от меня поздравлений, то не стоит тратить время, и знаешь, ящер, со мной она хотя бы не плакала.

Это был удар по моему самолюбию.

— Густов, — шепнула моя девочка, — не надо напрашиваться на гнев.

— Ну дважды он меня не убьёт, любовь моя.

— Густов! Прекрати! — нервно и как-то дёргано шикнула моя невеста на перевёртыша. — Лорд Дьярви, я прошу вас, пощадите его. Отложите казнь, хоть ненадолго. Не торопитесь.

Я стиснул зубы, наблюдая, как улыбка медведя становится всё шире. Вот зачем она открыла рот и попросила за него.

За этого блошистого оборотня, что претендовал на её тело и земли.

Он всем своим видом давал мне понять, что они близки. Ложь? Да! Я понимал умом, что она чиста. Мне не нужны были доказательства, просто я слишком много видел шлюх, и способен различить какого поля ягодка передо мной.

Но она просила за него со слезами. Умоляла сохранить ему жизнь.

Другой мужчина был дорог ей.

Это так бесило, что я готов был разорвать этого медведя собственными руками. Прямо здесь и сейчас. Прикрыв глаза, я медленно досчитал до трёх, потом до пяти и выдохнул. Улыбка с его лица стёрлась.

Вот так-то лучше.

— Эта ночь будет последней в твоей жизни, бастард, — ровно произнёс я, контролируя свои эмоции, — ты будешь слушать, как меня восхваляют и поздравляют. Теперь эта женщина, замок и земли принадлежат мне. А ты позорно сдохнешь даже не смертью воина, а как падаль с петлей на шее.

— Нет, — тихо выдохнула Розанна.

— Да, это последнее моё слово.

— Я возненавижу вас за это, — от услышанного у меня свело челюсть. Значит так, да.

— Ничего переживёшь, — грубо рявкнул я, уязвлённый её откровениями.

— Не думаю, — шепнула она одними губами, но я услышал.

Это было уже слишком.

На эмоциях я резко развернулся и поменял положение её тела так, чтобы она сидела ровнее. Моя розочка, испуганно вскрикнув, вцепилась в моё плечо. За спиной раздался грозный рык, оскалившись, я понял, что это медведь отреагировал на её тихий вопль. Стоящий рядом с пленными охранник, недолго думая, приласкал перевертыша рукоятью меча по спине. Вот и правильно, чтобы не смел и голоса подавать.

— Не надо, — закричала Розанна на моих руках, — хватит.

— Уймись, — рявкнув, я прибавил шаг. — Чем быстрее его удавлю, тем лучше.

Она опустила глаза. Зелень её платья слилась с моим чёрным плащом. Словно одно волшебное одеяние на двоих. Я понимал, что наверняка кажусь своему бутончику врагом, монстром. Наверное, думает, что я собрался терзать её всю жизнь. Но я хотел только тепла и немного любви. Покоя в её нежных объятьях. Поэтому я уничтожу всех, кто стоит на моём пути. Любого, кто посмотрит на мою женщину с вожделением.

— Как же я вас ненавижу, — я отчётливо слышал её шёпот сквозь слёзы. — Вы воплощение всего, что отторгает моя душа и сердце. В вас ни капли сострадания, добра и милосердия.

— Воины лишены такой чуши, — грубовато ответил я, не понимая, как себя вести с этой крошкой. Она казалась такой нежной, хрупкой и ранимой. Чуть сожмёшь и сломаешь.

— Я знаю, вы способны только убивать, разрушать и душить тех, кто рядом с вами. Я надеюсь, у нас никогда не будет общих детей.

А вот это было уже жестоко. Кажется, моя жена всё же имеет коготки и знает, как оцарапать побольнее.

— Будет, ты подаришь мне сына, — сдерживая свой гнев, процедил я.

— Нет, я не позволю родиться на свет даже дочери, — она зачем-то выводила меня из себя. Провоцировала. Только вот на что? Чтобы я явил свой гнев. Проявил себя с худшей стороны. Нет, я не желал усугублять наше недопонимание. Нутром чуял, девочка нарывается, но в её игры я играть не собирался.

— Ты никуда не денешься, розочка моя, — шепнул я, склонившись и пытаясь поймать взгляд её заплаканных очей. — Ты подаришь мне наследника. И не одного.

Сердце женщины под моей ладонью билось словно пташка. Она боялась, и это раздражало меня. Мне хотелось, чтобы она обняла, прижалась всем телом, хоть немного продемонстрировала, что я ей хотя бы приятен. Но вместо этого она молила меня о другом мужчине.

Поднявшись на крыльцо, я вошёл в замок. Здесь всё оказалось намного чище, чем в день моего прибытия.

— Столы накрыты, лорд, — подбежавшая ко мне пожилая женщина склонила передо мной голову.

— Пора праздновать победу, брат, — слова Вегарта радости мне не принесли.

Всё вышло совсем не так, как я планировал.