Глава 33 Дьярви

В большом зале уже установили опоры, на них крепко набили доски, которые даже не удосужились накрыть скатертями. Слуги бегали, суетились, таскали разносы с жареным мясом, пирогами, рыбой. Во всё это выглядело крайне убого.

Гости спешно расселись.

Я вдруг сообразил, что со стороны моей супруги нет никого. Ни единого человека. Столы для родственников невесты пустовал, оттуда спешно убирали тарелки и приборы.

Ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестёр.

Пустые лавки.

Столы же с моими воинами ломились.

Я видел довольного брата, взволнованную сестру. Лучшего друга.

А у моей женщины — никого!

Это неприятно скребнуло душу.

Усадив рядом с собой Розанну, хотел приобнять, но она нервно скинула мою руку со своего плеча. Девушка сидела бледная и то и дело выглядывала через окно во двор, где стояли пленные и дожидались своего часа смерти.

Кто-то произнёс первый тост.

Около сотни воинов одновременно горлонули. Моя жена вздрогнула и опустила взгляд. Она словно потухла изнутри. Её тарелка оставалась пустой. Я взял вилку и положил на неё пару хорошо прожаренных кусочков мяса, разрезал их.

Но она не тронула.

Даже прибор не подняла.

Просто сидела и, сжав в ладонях подол своего красивого платья, смотрела в одну точку.

— Поешь хоть чего-нибудь, — не выдержал я. — Не хочешь красного мяса, я дам тебе куриную грудку. Хочешь вон копчёная утка, гусь, фазан. Оленина, кабанчик в яблоках. Что тебе положить, Розанна?

Не ответила. Только головой качнула. Я не удержался и обнял её, несмотря на её сопротивление, прижал к себе.

Уже пожалел, что не сдержался и сунулся к пленным. Зверь во мне бунтовал и мешал мыслить здраво. Я уже не понимал: где он, где я. Мне нужно было вернуть ясность мыслям. Унять эмоции, остудить голову.

Повернувшись, Розанна снова выглянула через узкое окно. Её мысли занимал другой. Она сидела рядом, практически в моих объятьях, нас поздравляли, желали счастья, а она смотрела на него.

— Я не могу их пощадить, — сухо процедил я. — Они идут небольшой армией убивать нас. Никто не поймёт моей милости к перевёртышам. Врагов живыми не оставляют. Иначе мира не будет.

Она кивнула, но не подняла на меня взгляд.

Я был словно обманут: мне досталось тело, пустая оболочка, а душа и сердце моей избранной принадлежали врагу. И если мой зверь ничего не имел против, то я буквально сходил с ума, понимая это. Она была нужна мне вся.

Снова прозвучал тост.

Ко мне подплыла облачённая в красные шелка Кнесе и, обняв, поцеловала в щеку.

— Поздравляю нашего грозного чёрного дракона. Надеюсь, обо мне не забудешь? — я уловил подтекст её слов. Но мне было не до младшей сестрицы и её нетерпелок.

— Нет, конечно. Иди пока к Вегарту и не отходи от него, — грубовато ответил я.

— Конечно, куда же я от вас, — кокетливо подмигнув, процедила сквозь зубы сестра.

Я прекрасно понимал, о чём она. В нашей семье, наконец-то, появилась ещё одна женщина. Кнесе хотелось подружиться. Обзавестись союзницей в борьбе с невыносимыми старшими братцами. Но пока было не время. Я не до конца был уверен, что супруга играет на моей стороне. И подставлять любимую сестру под удар не хотел. Она моя слабость. Впрочем, как и эта маленькая рыжеволосая пташка, что сейчас вызывала в моей душе боль.

Я хотел, чтобы она праздновала, улыбалась.

Что-то упало на её подол и расплылось маленьким мокрым пятнышком.

"Снова слёзы" — понял я и совсем сник.

Она плакала на собственной свадьбе под выкрики пожелания счастья и любви.

На её запястье были плетения истинного союза.

Но она мне не принадлежала.

Я чувствовал это.

Похоже, мне предстояло выиграть самую важную битву в своей жизни. Сражение за право на её любовь, и, кажется мне, пока я проигрывал.

Обняв сильнее, прижал её лицо к груди. И мне было откровенно всё равно, как это выглядит со стороны. Хотелось сказать своей молоденькой жене что-то ободряющее, успокоить, но слов не находилось. Не умел я быть мягким.

Не научили.

Всё, что я мог, — это просто гладить её по пышным вьющимся волосам.

Пир продолжался, мои преданные воины немного захмелели. Всем было весело, кроме меня и моей невесты.

Прозвенел колокольчик, и слуги поспешили с новыми блюдами.

Перед нами поставили дощечку с копчёным поросёнком, подали бараньи рёбрышки, тушёную оленину, птицу и миску с непонятной травой и овощами. Отпихнув её в сторону, я непонимающе глянул на Харду, что принесла нам это.

— Я что, по-твоему, козёл, чтобы это есть? — моё негодование нашло свой выход.

Она немного смутилась и бросила осторожный взгляд на мою жену.

— Убрать, — ровно произнёс я. Хотя жалость в глазах служанки очень задела.

Женщина не двигалась. Она ждала чего-то, но я не мог сообразить, что ей нужно.

— Ты глухая, Харда, — между нами повисла некая пауза непонимания.

— Простите, лорд Дьярви, — негромко, но без страха в голосе произнесла она, — госпожа Розанна не ест мясо. Как и любая ведьма, она предпочитает растительную пищу. Её бабка разбила за стенами огородик, и госпожа делает запасы на зиму сама. И не дело это, что невеста сидит голодной на собственном пиру.

Я замер истуканом. Какой же идиот. И ведь знал же. Всё тут знали и молчали, не указывая мне на оплошность. Я обвёл пирующих взглядом и заметил, как пристально Брек и Вегарт таращатся на наш стол. Заметя моё внимание, брат пальцем указал на мою жену и поднял непонятно откуда взявшуюся травинку.

Ясно. Вот откуда ноги растут.

— Спасибо, — уже более мягко выдохнул я. — Я и забыл об этой особенности ведьминского рода. Убери от моей супруги лишние блюда с мясом и принеси побольше того, что она любит.

Оборотница слабо улыбнулась и, подхватив пару блюд, удалилась. Взяв тарелку жены, я скинул в свою всё, что туда подкладывал и наполнил её овощами и странной пахучей травкой.

— Ты ведь могла сказать. К чему это молчание? — но ответа я не дождался.

Эта женщина упорно не желала иметь со мной ничего общего.

И главное ведь, вина полностью за мной. Не было у неё пышной церемонии, я заметил, что и платье уже не новое, пусть и очень красивое. Стол родственников пуст.

А теперь мы пируем, а те, кто должен был сидеть за её столом, ждут свою смерть.

Тут действительно поводов для великого счастья маловато.

— Я прошу тебя, просто поешь немного, — склонившись, я, не удержавшись, поцеловал её в висок. — После мы выйдем к людям, там во дворе и для них готовят столы. Как и положено по нашим традициям слуги получат по серебряной монете. Всё будет хорошо, моя Роза, не нужно так убиваться.

Молчание.

— Розанна, ты ведёшь себя неправильно, — грубовато прошептал я. — Сейчас же подними голову, возьми вилку и жуй эту свою траву.

Она послушалась. Взяв столовый прибор, наколола на него кусочек и отправила его в рот. Только вот её руки дрожали.

Я окончательно всё испортил. Вспомнилась наша первая встреча. Ох, и наломал же дров своей несдержанностью. Ну ничего, времени у нас будет предостаточно. Я ещё смогу сгладить все шероховатости и взять осадой эту рыжеволосую крепость. Никуда ведьма не денется.

Полюбит и простит.

Главное, самому голову окончательно не потерять в омуте колдовских изумрудов её глаз.

Любовь в мои планы совсем не входила, хватит и вожделения с моей стороны.