Глава 52 Дьярви

Она сидела на постели, прижимая свою нижнюю рубашку к груди. Взгляд в никуда. Потерянный. Платье тряпкой валялось на полу. Я взглянул на то, что наделал, словно со стороны.

Ну и чем я отличаюсь от того зверя, что назывался её отцом.

Розанна вздрогнула, её маленькие кулачки сжались, сминая ткань. В этот момент я окончательно понял, насколько мне дорога эта женщина. Бесценна. Любима.

Пройдя в комнату, поднял её платье и аккуратно повесил на спинку кресла.

Признаться, сам не знал, что мне сейчас делать. Уперевшись руками в каменный подоконник, вспоминал, как прибыл сюда, как она наблюдала за нами. Мог ли я тогда предположить, что найду в жене свою избранную. Нет. И мысли такой не было.

— За что вы так со мной? — её шёпот показался мне криком, полным боли и отчаянья.

— Я просто люблю тебя, Розанна, — обернувшись, заметил, что она сильно искусала губу. — Люблю и безумно ревную.

Она молчала. Ни слова в ответ. Сделав шаг к ней и мягко отобрав её сорочку, уложил жену на подушки. Нависая сверху, пытался заглянуть в её глаза. Но она отворачивалась. Ощущая её страх, я тихо ненавидел себя за эту беспомощность.

— Розанна, что ты хочешь? Просто попроси.

— Я просила и не раз, — её лицо краснело от смущения. Мягкие волнистые локоны пламенем разметались на постели, сводя меня с ума. Запах сирени обволакивал разум.

— Сейчас я услышу тебя, обещаю, — уткнувшись лбом в подушку, прошептал ей на ушко, согревая своим дыханием её кожу. Она дрожала, может от холода, а может от страха передо мной.

— Не иди на поводу у эмоций, — её тихий голос будоражил.

— Не буду.

— Не обвиняй, не разобравшись, — продолжала она.

— Не буду.

— Не кричи на меня, не ломай.

— Не буду, — в третий раз повторил я.

— Чего же хочешь ты, Дьярви? — её вопрос показался мне неожиданным.

— Я уже говорил, всего лишь любви и тепла. А ещё очень хочу свою жену. Я устал добиваться женщины, которая и так моя, — приподнявшись, я провёл губами по её губам. — Хочу не просто держать тебя в объятьях, а наслаждаться тобой. Мои ночи обернулись в такую муку. Я обнимаю тебя, желая владеть и купаться в твоей нежности, и схожу с ума, понимая, что твоё сердце не слышит меня. Что ты не любишь, думаешь о другом. Подари мне своё тепло, Розанна. Приласкай. Покажи, что я для тебя хоть что-то значу.

Она осторожно прикоснулась ладонями к моей обнажённой груди.

— А ты будешь моим?

— Я твой без остатка, — шепнул я ей в губы, легонько лаская их.

— А другие женщины?

— У нас истинный брак, нежная моя, — я заметил её улыбку, несмелую и робкую, — мой зверь не подпустит другую.

— Только зверь?

— Нет, не только. Он желает, Розанна, а я люблю. Люблю так, что не могу соображать правильно, отличать чёрное от белого. Меня заносит. Я никогда прежде не делал столько глупостей. Никогда, а с тобой словно мальчишка потерял голову. Подпусти меня к себе. Подари мне счастье.

— Вы можете не спрашивать? — казалось, она пытается найти подвох в моих словах, боится верить им.

— Нет, Розанна. Любую другую я бы взял не спрашивая. Только потому, что это её обязанность ублажать мужа, а тебя не могу.

— Зверь не позволяет?

— Нет, любимая моя, я сам, — легонько коснувшись уголка её рта, ощутил, как она расслабляется. Я и не понял, насколько напряжено её тело. Розанна тихо вздохнула, её руки скользнули по моим плечам. Я наслаждался этими невинными нежными ласками. Вглядывался в её лицо, ловил эмоции. Ей было страшно и одновременно интересно. На мгновение показался кончик её языка: облизав нижнюю губу, он исчез.

Это её привычка всегда казалась мне безумно возбуждающей.

Слабо улыбнувшись, я запустил под её спину руки и резко перевернулся, усаживая эту прелестницу на себя. Сколько ужаса было в её изумрудных очах. Охнув, она потянулась за покрывалом, чтобы прикрыться, но я не позволил.

— Розочка моя, — тихо шепнул я, — разве ты должна меня стесняться?

— Сейчас день, — а в голосе столько возмущения.

— Ты думаешь, в сумраке я не сумею тебя разглядеть, прелесть моя?

— Вы меня смущаете, — она всё же подтащила покрывало и кое-как прикрылась.

— Это плохо, я хотел бы возбуждать тебя. Не отталкивай меня, Роза, подари мне свои ласки.

— Вам нужен сын? — шепнула она растерянно.

— Мне нужна ты, но если на то пошло, то я согласен и на дочь. Главное, позволь мне обронить семя, чтобы ты смогла взрастить её.

— Мне стыдно, — её голос снова упал до шёпота.

— Разве тебе неинтересно получить власть над мужчиной, ведьмочка моя? Я лежу под тобой. Ты вольна поступать, как желаешь.

— На мне нет одежды, — её взгляд пробежался по моей груди: кажется, меня, наконец-то, оценили. — Да и вы не совсем одеты.

— Это делает ситуацию ещё пикантнее. И перестань, сердце моё, мне выкать. А лучше поцелуй и давай найдём уже понимание.

Протянув руку, я обхватил её лицо ладонью. Она вздрогнула. Казалось, ей непривычны даже самые простые ласки.

— Я буду любить тебя, кутать в заботе, защищать, беречь. Я подарю то, что ты хотела получить от медведя: покой, счастье, уверенность. Всё, что ты захочешь, Розанна.

Моя розочка покраснела. Стыд. Да, я видел, как старательно она отводит взгляд, как язычок, показываясь на пару мгновений, облизывает пересохшие губы. Это заинтриговало меня. Никогда раньше я не наблюдал за женщинами. Брал, да, но спешно, неаккуратно, порой, даже грубо. Моей целью было утолить голод своего тела. Но не с этой женщиной. Нет. Теперь всё было совсем по-другому. Мне доставляло неописуемое удовольствие наблюдать за ней. Подмечать её жесты, угадывать её чувства.

Не убирая руку от её лица, я осторожно погладил полную нижнюю губу девушки большим пальцем.

Она сглотнула, и это пожаром отозвалось в моих штанах. Там стало очень тесно. А она продолжала завораживать меня своими огромными яркими, что изумруды, очами.

— Дьярви, позвольте мне хотя бы одеться, — её шёпот вызвал у меня смех.

— Нет, жена моя, теперь не позволю. Не раньше, чем ты станешь моей. И меня ничего сегодня не остановит: хоть война, хоть пожар, а я буду в тебе.

— Ну, хотя бы не делайте так… ну не трогай.

— Буду трогать, Розанна, и это самая невинная ласка из всех. Мне нравится ощущать шёлк твоих губ. Со временем я многому тебя научу, а пока не мешай мне наслаждаться тобой.

Она снова залилась краской. Я всегда имел дело с казарменными девками. С юности. Сейчас я не мог припомнить лица ни одной из них, они казались мне всегда грязными, потасканными. Даже не внешне, а внутренним содержанием. Розанна же словно сама весна: чиста, свежа и столь невинна, что страшно становилось. Улыбнувшись своим мыслям, я скользнул пальцем в её ротик и ощутил прикосновение язычка. Её глаза стали больше.

Но помимо страха в них мне почудилось кое-что ещё.

Кажется, в моей скромнице просыпается страстная ведьма, нужно только избавиться от всей этой шелухи и вытащить её наружу.

Следя за её реакцией, я снова коснулся её язычка, а после обвёл подушечкой пальца её губы чуть надавливая. Она попыталась отстраниться. Ухватив её крепче за талию второй рукой, не позволил ей этой вольности. А после сам резко поднялся так, что она оказалась сидеть на моих бёдрах.

— Не надо со мной сражаться, розочка, всё будет так, как захочу я и когда захочу. Ты носишь на руках мои брачные плетения. Ты моя и только моя. Так позволь мне стать твоим мужчиной.