Глава 57 Розанна

Я стояла и смотрела, как два отряда воинов покидают замок. Резкие порывы ветра, которые я не замечала, находясь в объятьях мужа, кидали мне в лицо песок с мелкими сухими листочками, что облетели с кустов шиповника. Осень окончательно вступила в свои права. Я чувствовала приближение холодов.

Поёжившись, заметила, что у казарм одинокой фигуркой стоит Кнесе и также, прижимая руки к груди, наблюдает за отъездом братьев Вагни. Кто она им, мне было уже неважно: муж попросил позаботиться о ней, значит, такова его воля.

"Мяу".

У моих ног словно из ниоткуда появился Мрак.

— Здравствуй, милый, — склонившись, я подняла кота на руки. Лёгкая седина проглядывалась в его шерсти, — старенький ты у меня уже. Пойдём-ка, пристрою я тебя к кухне поближе. Нет больше в этом доме тиранов, никто не погонит тебя на улицу. Ты заслужил сытую старость, друг мой.

Поглаживая кота за ушком, я вернулась в замок, прошла через зал приёмов и направилась на кухню. Здесь кипела робота. Женщины в огромных котлах варили мясо, чтобы закатать его в бочонки и оставить на зиму.

— Госпожа Розанна, — ко мне поспешила Тина, — вы голодны или проверить? Мы всё мясо уберегли. Раздали. Люди так благодарны.

— Нет, — я улыбнулась, — я с просьбой.

— Какой? Всё что угодно, госпожа.

— Мрак, — я показала кота, — пристройте его здесь. Чтобы и к теплу, и к еде поближе, да не гоняйте.

— Ну, чего нет. Ведёт он себя всегда воспитано, по столам не лазит, без спросу мясо не таскает. Чего же не пристроить, а лорд против животины в доме слова не скажет?

— Нет, Тина. Только не обижайте Мрака.

— Ну что вы, госпожа. Как с господином обращаться будем.

Сдав кота на руки поварихам, я неспешно побрела в свои покои. Подходя к двери, обратила внимание на сквозняк, словно ставни в комнате были открыты. Но я хорошо помню, что запирала их. Да и кому в голову придёт в такую ветреную холодную погоду оставлять окно распахнутым.

Резко открыв дверь, я встала как вкопанная.

— Ули?! — моему удивлению не было предела. — Что ты делаешь?!

Она обернулась. Её лицо исказила такая гримаса злости, что я отшатнулась. Мне и силы призывать не пришлось: я и так видела всполохи ярко-красной ауры вокруг неё.

— Да что ты такое?! — не удержалась я.

В её глазах загорелся яркий красный огонь безумия.

— О нет, — я, наконец, поняла, в чём дело. — Нет, Ули. Ты одержима!

— Я?! — она захохотала. — Нет, я истинная оборотница. Такая, как и должна быть.

— Милая, тебя нужно спасать, — я, было, кинулась к ней, но остановилась. Сообразила, что она нагло копается в моих вещах.

— Меня спасать?! — её хохот сотрясал стены. — Зачем? Это тебя, Розанна, выручать нужно. Ты у нас забыла, кто есть. Блеющая овца, отданная дракону, который дарит своё семя направо и налево. Тебе уже под нос его любовницу сунули, чтобы поняла, какой должна быть женщина, а ты как бревно заледенелое. Что только мой брат в тебе видит?

— Густов всегда уважал меня! И неправда! Мой супруг…

— Густов? — перебила она. — Ну да, мой брат. Надеюсь, его найдут и вздёрнут. Он мерзкий, как и ты. "Человек должен властвовать над телом". Глупость! Мы звери, и когда мы обретём себя, то станем непобедимыми, и война наша начнётся здесь. Земли Моргей станут колыбелью истинных оборотней.

— Ули, ты не в себе. Ты одержима. Когда ты стала такой?

— Стала? — она оскалилась совсем как зверьё. — Я всегда такой была, вся в отца. И горда этим. Я истинная наследница этого замка и земли, а ты жалкий бастард своей гулящей мамаши. Я должна быть на твоём месте. И я буду. Густова нет. Он всегда давил на меня, заставлял подчиняться, быть человеком. А я не хочу! Я займу твоё место, лягу в эту постель с драконом вместо тебя. Смотри, что подарил мне твой муж после того, как "попарил" меня в баньке.

Она продемонстрировала брошь, что скрепляла её плащ. Подкова, украшенная рубинами.

— Ты лжёшь, — я не поверила ни на секунду.

— Нет, ты же ведьма, должна чувствовать правду. В ту ночь, когда тебя, спасая, увёз отсюда твой будущий муж, наш предводитель, истинный зверь, твой дракон искал развлечений. Я пришла к ним в баню. У этого дракона славное тело, шрамы, а тот бугор промеж его ног. О, я получила наслаждение. Он меня не разочаровал. Ни он, ни его брат. Они привыкли делить женщину на двоих. И я получила от них это, — она снова ткнула мне в лицо эту булавку, отстегнул ее с плаща. — А тебя, кусок льда, муж наградил? Или его не впечатлила, такая бесчувственная рыба, как ты?

— Ули, это неправда, слышишь! Дьярви мне не изменял с тобой, — прошипела я.

— Да?! А эта казарменная девка, которую они имеют по очереди, тоже тут просто так? Все говорят, что она будущая мать наследников рода Вагни. Братья выбрали её. Это её детей он назовёт своими, а ты для того, чтобы власти добиться. А как родит она, так пропадёшь ты. Сгинешь, как и мамаша!

— Неправда!

Она засмеялась, глядя на меня.

— Блаженная Розанна, ты всегда была такой невинной овцой. Аж противно! Наш предводитель позабавится с тобой. Это будет так смешно.

— Замолчи, слышишь! Ты не понимаешь, что говоришь!

— Я не понимаю?! — она подошла к кровати и схватила ворох моих платьев. — Ты убогий, правильный, скучный до скрежета зубов заморыш, Розанна. А это я себе возьму.

— Что? Зачем тебе мои наряды? Что ты творишь?

— Открой глаза, дура. Да, я тебя всю жизнь обносила, а ты на эту пристукнутую Харду пальцем тыкала. Блаженная! Твоя свадебная сорочка твоему мужу очень понравилась. Он рычал, когда рвал её на мне от нетерпения.

— Неправда? Он не спал с тобой. Неправда! — с моих глаз позорно брызнули слёзы. — Это неправда!

— Правда, Розанна. Он один из лучших мужиков, что скакал на мне. А тебе его даже и сравнить не с кем. Или он так и не притронулся к тебе? Побрезговал! Ну, куда тебе до меня и его драконессы. Ты жалкое подобие на женщину.

Закрыв лицо руками, я не знала, что ей ответить. Не верила, но эта брошь. Её слова… Я так хотела убедить себя, что она врёт. Что Дьярви не такой.

— А ну, рот закрыла, чернушка сопливая! — раздался за моей спиной знакомый голос. В комнату смерчем ворвалась Кнесе и, не раздумывая, выхватила из рук Ули платья, ещё и с размаху отвесила той пощечину. Да так, что оборотница уселась на постель. Схватив за шиворот, Кнесе подняла её и буквально выкинула из комнаты.

— Вот так нужно поступать, леди Розанна, а не выслушивать всю эту грязь. Я понимаю, она вам не чужая, но у всего есть предел.

По коридору разнёсся топот шагов.

Ули убежала прочь.