Глава 59 Дьярви

На душе было совсем неспокойно. Я остро реагировал на каждый звук, шорох. Взлетевшая с толстой ветви птица заставила поднять голову и присмотреться.

— Этот лес богат добычей, — пробормотал скачущий рядом Вегарт. — Не зря старик так цепко держался за него. Говорят всё дело в ведьмах Моргей, источник силы привязан к их крови. Или они к нему.

— Первенцы всегда девочки, — пробормотал я, — это сама земля продлевает себе жизнь.

— Да, забавно, поначалу это "проклятье" меня раздражало, чушью казалось, — брат размял шею и взглянул на меня. — А теперь я думаю, что это дар, Дьярви: гарантия процветания земель. Плодородия. Обилия зверья в лесу. Ведьмы Моргей — ключ ко всему этому.

— Но дочь выйдет замуж и уйдёт, — я не понимал, куда он клонит.

— Не совсем так. Ведь сыновей-то нет. А у дочери родится ещё одна девочка — ведьма. Всё, что нужно, брат, это ценить собственную дочь и позволить ей выйти замуж за того, кого полюбит. Тогда она останется при тебе: источник своих ведьм держит крепко. Даётся мне, поэтому и мальчишек нет, как страховка, что дочь не уведут в другие края.

— Земли заботятся о том, чтобы ведьмы оставались, — наконец-то, до меня дошло, брат кивнул.

— Помнишь, в день прибытия ты сказал, что дочерьми не торгуешь и мне не советуешь. Это и есть ключ к процветанию, Дьярви. Любить жену, любить дочерей. И тогда ведьминский род возродится, и никакое проклятие уже будет неважно.

— Да, нет там никакого проклятья, — я снова кивнул и поджал губы, — просто ведьмы не хотят рожать детей мужьям — тиранам.

Над нашими головами закричал дикий драк. Сделав пару кругов, он камнем спикировал, скрываясь от нашего взора. Через пару мгновений ящер снова взлетел, таща в пасти небольшого зайца.

— Удачливый охотник, — пробормотал Вегарт.

Дальше мы скакали в молчании. Каждый думал о своём.

Стоило нам отдалиться от замка по северной дороге, как начались сюрпризы. Примерно через час мы выехали на небольшую полянку, я чётко различил повалившиеся шалаши, костровую яму, кости животного, настилы из еловых ветвей на земле.

— Хм, мы и разделиться не успели, а уже на лагерь набрели, — Вегарт задумчиво запустил пятерню в волосы. — Сколь дней назад они ушли?

— Три — четыре дня, — я спешился и прошёлся по кругу, высматривая следы. — Жили около недели. Тропинка отсюда только одна. Ушли на север. — Я остановился, всматриваясь в следы от подковы на земле. — Лошади?! Но тут нет других следов их присутствия. Животных держали не здесь.

— Лорд, — раздалось с другой стороны поляны.

Я поспешил туда. За колючим кустарником обнаружилась небольшая площадка с утоптанной землёй.

— Ага, лошади здесь стояли не больше дня, — я почесал подбородок. — Вегарт, твои идеи?

Брат осматривал загон с другой стороны.

— Я думаю, это лагерь Густова, — подняв одну из ветвей, Белый откинул её в сторону. — Они здесь отсиживались и ждали, когда приведут животных. Вот вопрос, откуда лошади и почему они пошли на север?

— Да, не на юг, — это немного меня озадачило, ведь отряд перевертышей следует как раз с той стороны.

— И всё-таки кто мог привести им лошадей, — брат, выдернул из земли ещё одну ветку, разрушая ветхий забор загона. — Откуда животные?

— Может с замка? — собственное предположение показалось мне глупым. Но других идей просто не было.

— Чтобы увели у нас из-под носа, — Вегарт скептически приподнял бровь. — Вряд ли.

— Генерал, — я обернулся на одного из своих воинов, — я сейчас, может, глупость скажу… — он замялся.

— Говори, а мы уж решим глупость или нет, — приказал я.

— Я к женщине в деревню похаживаю. К вдове. У неё сын, шустрый малый. Охотник. Так он говорит, видел, как мужики с южной стороны через лес несколько лошадей гнали.

— С юга? — на лице Вегарта проступило недоумение.

— Ну, в общем, парнишки решили, что они беглого старого альфу обокрали, — воин усмехнулся.7d423c

— То есть местные знают, где лагерь альфы? — уточнил я.

— Нет — кажется, Траим покачал головой, — я хорошенько допросил малого, они видели только маленькие группы мужиков, и непонятно, воины-то или бродяги.

— Почему ты не рассказал сразу? — рявкнул Вегарт.

— Не придал значение, генерал. Виноват, — Траим пожал плечами. — Ну бродяги лошадьми разжились, мало ли. Просто сейчас сопоставил тот рассказ и эту поляну.

— Кто ещё что знает? — спокойно спросил я у всех разом. Но ответом мне было молчание. — Бродяги, значит, видно, дела у старика Огора идут не очень.

— Выходит, Густов обворовал отца, — прислонившись к дереву, Вегарт ещё раз осмотрел поляну.

Я сделал то же самое. Что я видел? А видел я наспех организованный лагерь. Ели, что поймали, спали на земле, от холода укрывались в шалашах. Ждали лошадей. Зачем?

— Зачем им лошади, Вегарт? Могли ведь уйти пешком?

— А может, не в животных дело?

— А в чём?

— Тебе виднее, брат. Думай.

Думать. Одна тропа. По ней уходили и возвращались, а потом ушли совсем. Куда?

— На обозы нападали с какой стороны? — в мою голову пришла интересная мысль.

— Северная дорога, — ответил мне Траим.

— Ага, — я кивнул, — лошади — это скорость. Они нужны, чтобы награбленное утащить по-быстрому. А что мы потеряли во время нападений?

— Да по мелочи: ткань, выделанные шкуры, — перечислил брат. — Кое-что из провизии. Мука, пшено молотое. Соль, кстати.

— Хм, — я усмехнулся. — А откуда они знали, что мы везём?

— Так это несложно выведать, генерал, — подал голос рослый воин, стоявший рядом с Траимом. Он был из отряда Вегарта, поэтому его имени я не знал. — Наши останавливали обоз в деревнях, — продолжил он. — Местные, наверняка, в телеги заглядывали.

— А потом медведям Густова докладывали, — закончил я за него. — А те обогащались за наш счёт. Пока одни нападают и отвлекают отряд охраны, вторые, по-тихому, что нужно тащат, на лошадей груз и в новый лагерь.

— Мелко как-то, — Вегарт недоверчиво скривился.

— Нормально, — хохотнул я. — Даже умно. Их цель просто выжить, а с местных ничего не возьмёшь — они сами раздеты. Я готов поспорить, что им нужна была просто одежда. Ведь они сбегали в том, что на них было надето.

— А осень, холодно, — брат кивнул.

— Да, готов поспорить, что в обозах пропали одеяла и прочее.

— Да, нападали именно на такие телеги, — подтвердил он.

— Не только, генералы, — один из воинов вклинился в наш разговор, — ещё ножи и топоры.

— Это когда было? — я не мог вспомнить, чтобы мне докладывали о такой пропаже.

— Мужики возничие не стали панику наводить. В деревне телеги всю ночь стояли. Охраняли их. А на рассвете прикорнули стражники. В общем, пропали топоры и ножи. Всего один ящик. Возничие решили, что местные парнишки поживились. Так и смолчали. Не новое ведь: как лагерь полевой собрали, так в ящик и поскидывали. Вот его и упёрли. Мелочь.

— Да, не мелочь. А не так прост медведь, он потихоньку незаметно себе лагерь обустраивает, и с местными, выходит, заодно, — хмыкнул Вегарт, я сделал те же выводы.

— Местные помогают ему. Не сдают. Не боятся. Мне нужно было слушать Розанну, ещё тогда до свадьбы.

— О чём ты? — не понял Белый.

— Густов пытается подготовиться к зиме. На юг сейчас идти опасно, пропадут в дороге. Он строит зимний лагерь. Он не с отцом, он сам по себе, как изгой. Выживает, как может. Она была права. А я её не слушал.