Глава 69 Розанна

Тела. Я никогда не видела так много мёртвых. Воины мужа стаскивали их в центр лагеря и скидывали в кучу. От вида крови у меня закружилась голова. Развернувшись, прижалась к мужу, не обращая внимания на то, что и его вещи испачканы.

— Скоро я увезу вас, — шепнул Дьярви.

Поглаживая за ушком притихшего Мрака, я слабо кивнула.

— Я никогда больше не ослушаюсь тебя, — меня немного трясло от увиденного.

Так много смертей.

— А я всегда услышу тебя, сердце моё, — супруг пытался сделать так, чтобы я видела как можно меньше, но я всё равно натыкалась взглядом на застывшие лица павших воинов.

— Дьярви, — голос Вегарта заставил меня вздрогнуть, — надеюсь, он мёртв.

— За палатками, — муж головой кивнул назад, — он и, правда, был одержим.

— Тварь двуличная, — Вегарт окинул меня изучающим взглядом: заметя разорванный лиф — зло прищурился.

— На этот раз мы вовремя, брат, — успокоил его Дьярви. — Как Кнесе?

— А вот с ней проблема, — брат супруга свистом подозвал своего коня. Забравшись в седельную сумку, вынул тёплую шерстяную рубаху и протянул мужу. — Накинь на свою девочку, чтобы не глазели лишний раз. И ей спокойней, и слухов меньше.

— Что с Кнесе? — Дьярви быстро надел на меня вещь брата.

— О чём вы? Он не тронул её, — я испугалась не на шутку.

— Нет, — Вегарт как-то сжато улыбнулся. — У нас несколько иная проблема.

— Что ещё? — устало произнес Дьярви.

— А ты сам глянь, а то я его сейчас просто убью, — Белый запустил пятерню в волосы и обернулся, указывая куда-то в сторону палаток, где нас держали вместе.

Пройдясь чуть вперёд, мы увидели Густова. Кнесе, обхватив за талию, буквально прикипела к нему. Ули обнаружилась тут же, но вид у неё был весьма угрюмый.

— Густов, в чём дело? — рявкнул Дьярви и осекся. Кнесе подняла голову и глянула на нас странным взглядом. В её очах плескалось ледяное пламя, словно расплавленное серебро. — Не понял! Кенесае?

— Не кричи на неё, дракон, — рявкнул мой некровный брат, — она просто испугалась.

Присмотревшись, я поняла, что лицо Густова странно изменилось: стало шире, черты острее.

— Братец, ты развоплощаешься, — моему удивлению не было предела. Я на пару мгновений забыла, что вокруг меня мёртвые.

— Что? — не понял он. На его нос упали хлопья снега. Тряхнув головой, Густов снова взглянул на меня непонимающе.

— Ты меняешься, — повторила я с нажимом.

— Не неси чушь, сестричка, — он призадумался.

Снег густо облепил его шевелюру. Подняв руку, он протёр лицо и снова уставился на меня с неким сомнением.

— Кенесае, — тихо проговорил Дьярви, — подойди ко мне.

— Нет, — драконесса сильнее прижалась к медведю, в ответ тот слегка оскалился и подался вперёд.

Наверное, в этот момент до него окончательно дошло. Он замер, а после разом взял себя в руки и с таким удивлением покосился на девушку в своих объятьях. А она на него.

— Да, дела, — Вегарт раздосадовано цыкнул, — может, по-тихому, убьём его.

— Нет, проклятье, — супруг, кажется, действительно был зол. — Я не собираюсь терпеть этого перевертыша всю свою жизнь.

Я же как заворожённая следила за названым братом. Столько страха и удивления было на его лице. Отодвинув Кнесе, он пристально разглядывал её, будто не веря себе. А она при этом странно улыбалась.

— А как часто перевертыши встречают избранных? — шепнул Вегарт.

— Реже, чем драконы, — Дьярви, наконец, отпустило, и он усмехнулся. — Он теперь весь наш с потрохами.

Снег усилился, заметая всё вокруг. Порывом ветра его бросало в лицо. Я передёрнула плечами от холода. Дьярви тут же укутал меня в плащ и прижал к себе плотнее.

— Псы его дери… Учись, старший брат, как нужно быстро добиваться женщины, — глухо прорычал Вегарт. — Ну как? Убьём его за это?

Вскинув голову, я стала свидетелем весьма страстного поцелуя. Густов времени терять не стал. Не оказалось в нём терпеливости и благородства Дьярви. Не зря он всю сознательную взрослую жизнь девок в подворотнях зажимал. Ну, вот теперь точно остепенится.

Мой взгляд упал на Ули. Она сидела чернее тучи. Заметя моё внимание, лисица поднялась и отряхнула свой плащ.

— С этой что делать будем? — тихо спросил Вегарт.

— Она проблема медведя, — Дьярви даже не взглянул на Ули, — но в замке ноги её не будет. Пусть живёт в деревне и держится в стороне от моей сестры и жены.

За нашими спинами кто-то истерично завизжал, и снова стало тихо. Дьярви хмуро оглянулся, но мне не позволил головы повернуть. Откинув полу своего плаща, он укрыл меня им с головой.

— Бери личный отряд, Розанну и отправляйтесь домой, я здесь всё завершу сам, — Вегарт прошёлся по мне внимательным взглядом. — Не нужно женщинам смотреть на погребальные костры.

— А пленные? — шепнула я.

— Мы не оставляем пленных, Розанна, никогда, — взгляд супруга стал серьёзнее.

— Альфа Огор? — спросив об этом старике, я и сама знала, что услышу.

— Мёртв, здесь все мертвы, сестра.

Дьярви действительно усадил меня на свою лошадь, и мы отправились в замок. Рядом скакал на упитанном гнедом жеребце Густов с Кнесе, которую он отказывался выпускать из рук. Драконесса, к слову, не возражала. Кажется, мой некровный брат ей очень даже приглянулся. Возможно, сказался страх, ведь, как ни крути, а он её спаситель.

— Если он обидит её… — прошептал Дьярви.

— Нет, — я покачала головой, — он будет ценить то, что имеет. Он никогда не сделает ничего, что может навредить ей. Густов силён, а у нас теперь нет начальника охраны.

— Розанна, — Дьярви немного расслабился и коснулся губами моих волос, — ещё какой-то час назад я боялся, что больше не увижу тебя. Может, мы будем решать судьбу этого наглого медведя чуть позже?!

Улыбнувшись, я уткнулась носом в его грудь. Мрак зашевелился и заурчал. Он выглядел как обычный кот, ни намёка на дух, что подселился в его тело.

— Представляешь, мой отец меня очень любил, — шепнула я, — любил настолько, что остался рядом даже после смерти.

— Густов показал мне могилу твоей матери.

— Да, я видела и её, — потеревшись щекой о его рубашку, прикрыла глаза, — обними меня покрепче.

— Замёрзла, — спохватился супруг.

— Нет, просто очень боялась, что ты не успеешь. Что он сделает со мной… сам понимаешь. Как бы я потом смотрела тебе в глаза? Как бы доказала, что ребёнок от тебя, Дьярви?

— Ребёнок? — не понял он.

— Прости, я скрыла, что…5ebdbc

— Что, Розанна? — перебил он меня.

— Что беременна. Я ведьма, а мы чувствуем новую жизнь с первых мгновений.

— И ты молчала! Почему?

— Сама не понимаю, просто решала, что дождусь первых признаков. Но если бы он взял меня, как бы я потом доказала, что дочь твоя?!

Он молчал, между нами повисло какое-то напряжение.

— Ты хоть понимаешь, Розанна, как сейчас меня оскорбляешь своими словами, — голос Дьярви звучал глухо. — Что значит "доказать", ведьмочка моя?

— Но ты ведь мог решить, что она от… — я даже имя Юнора вслух произнести не могла, настолько сильна была моя ненависть.

— Я бы любил эту малышку ещё больше, Розанна. В чём виновен ребёнок? В чём твоя вина? В том, что я не уследил? В том, что он одержим?

— Ты бы принял ее?

— Да, — в голосе мужа проскальзывало недовольство, — я никогда бы никому не позволил даже намекнуть на то, что доченька не моя. И больше никогда не поднимай этот вопрос, Розанна. Ты носишь мою и только мою девочку. Каждого нашего ребёнка я буду любить одинаково сильно.

— Ты мечтал о сыне, — напомнила я ему.

— Я и сейчас хочу наследника, но на всё воля богов.

— Но если у нас будут только девочки?

— Выйдут замуж — родят мне внуков, и нет проблемы, — засмеялся он.

— Ты найдёшь им выгодную партию?

— Делать мне больше нечего, — опустив голову, Дьярви коснулся губами мочки моего уха, — я, Розанна, своими дочерьми не торгую и никому не советую. Поехали домой, любовь моя, и, наконец-то, спокойно заживём дружной семьёй. Ты, я, Вегарт, Кенесае, Густов этот, будь он неладен.

— Мрак, Харда, Брек, — продолжила я, — у них ведь ещё свадьбы не было.

— Да, не было. Думаю, мы подарим им хороший участок земли недалеко от замка и поможем отстроить большой дом.

— Я люблю тебя, Дьярви Чёрный, — потянувшись, я коснулась его губ своими.

— И я люблю тебя, моя Розанна, — выдохнул он. — Как тебе имя Лилианна?

— Красивое, — шепнула я, понимая, о чём он.

— Я тоже так думаю. Нашей маленькой ведьмочке очень подойдёт. Быстрее бы взять её на руки.

Зажмурившись, я притихла в объятьях мужа.

У нас непременно будет сын, я точно знала это, потому что безумно хотела подарить наследника мужу. И никакое проклятье мне не помешает сделать это.

Мрак, замурчав, потёрся головой о мой подбородок, словно одобряя мои мысли.