Глава 18

Я вышла из кареты и застыла на месте. Сотни или даже тысячи людей стояли и аплодировали мне. Под ноги падали лепестки — белые, алые, розовые.

Мне стало не по себе. Эти люди радовались за него, за меня, за нас. А наша семейная жизнь будет ужасной. Мы оба не умеем идти на компромиссы по отношению друг к другу. Взять хотя бы эту золотую шаль.

Я же согласилась выйти замуж — согласилась, и откровенно говоря с мужем мне очень сильно повезло, даже несмотря на чуть ли не ежедневные ссоры. Любой другой прибил бы за то, сколько я его мужскую самооценку избивала.

Откровенно говоря, я знала, что он не бросил бы меня тогда в лесу. Не тот человек. Не зря же он сказал, что пошел бы с Бусей гулять в лесу. Он давал мне тогда выбор — быть с ним, или самой выживать. Последнее я хлебнула сполна еще в том мире. Потому что девочке, воспитываемой бабушкой всегда было тяжело. Не было папы, который мог бы встретить поздно ночью, когда я бы возвращалась домой, который бы чинил все на свете дома. Не было мамы, с которой можно было бы посплетничать, хотя была бабушка, но мама…мама это нечто другое, куда ближе, чем кто-либо. И я хочу разделить свою любовь с кем-то родным с частичкой себя. Но у меня собака и жених.

Буся зарычала на толпу, прижимаясь к моему платью.

— Успокойся, девочка, — я погладила ее по голове. — Я тоже боюсь замуж выходить.

Я глянула на платье, которое светилось едва заметным лазурным светом, и закуталась в шаль, отбрасывающей яркие блики от солнца.

По задумке, жених ждет свою невесту внутри здания. С каждым шагом я чувствовала волнение. Ведь я впервые выхожу замуж, а это всегда волнительно даже в таких обстоятельствах, как у нас.

Я увидела Лема, стоящего у алтаря. На нем был шикарный камзол черного цвета с золотыми пуговицами, доходящего до золотого пояса с огромной золотой бляхой. Черные штаны заправлены в сапоги. Лем держал руки за спиной и смотрел на меня таким взглядом. В общем, таким взглядом хотят убить, а не жениться.

Я улыбнулась ему, замечая, как позади к Лему подошел храмовник в серой рясе и что-то шепнул ему на ухо. Даже смешно было смотреть, как небольшого роста мужчина с пивным животом встает на цыпочки.

Компромисс — мы же на него идем.

Ко мне подошел Джеймс, а я передала ему Бусю и шаль. Парень недоуменно посмотрел на меня, а я пожала плечами. Он же сам согласился быть помощником Лема, вот пусть помогает и его жене.

Людей в храме было много. Только в первом ряду было почти пусто — там сидел один король, который лишь легко улыбнулся, когда я прошла мимо него.

Лицо Лема разгладилось. Жаль, что здесь не нужно было делать букет невесты, я бы хоть за него спряталась.

— Мне просто холодно было ехать с открытыми плечами, — я пожаловалась на погоду, немного поиграв оголенными плечами, на которых были только шлейки.

— Я нашел вот это вчера в кустах, — Лем достал мою фату, немного порванную и грязную.

Упс.

— Ой, а я ее потеряла, — я похлопала глазками, строя из себя сплошную невинность.

— Вчера? — он прищурился.

— Да, — я кивнула.

Он протянул мне ткань, а я попыталась выровнять ее. Фата стала грязной и в дырках. Я вопросительно посмотрела на Лема, а он закатил глаза и отобрал ее, сжимая в руке.

— Начинайте, — Лем бросил фразу священнику и повернулся боком ко мне.

— По традициям, — промямлил священник. — Невеста должна быть полностью в белом и с закрытым лицом.

— Начинайте, — прорычал Лем, а я немного обрадовалась.

Хотела быть эксклюзивной невестой? Я ей стала.

Храмовник что-то говорил, а я слушала вполуха, думая о своем. Вроде маленькие шажки есть к друг другу, но пропасть настолько огромна, что кажется нам не выбраться оттуда.

Я дрогнула, когда Лем взял меня за руку.

Мы скрестили пальцы моей правой, а его левой руки. По ним прошло яркое зеленоватое свечение, вплетаясь, будто розы. Мне не было больно или неприятно, но я ощутила покалывание, от рисунка, накладывающегося на мои руки от запястья до локтя.

— Объявляю вас мужем и женой.

Лем крепко держал меня за руку, когда мы выходили из храма. По дороге он забрал Бусю у Джеймса.

У самой кареты мой муж помогал мне сесть в карету, придерживая платье и меня.

Собака запрыгнула следом и сразу же на сидение ко мне. Лему ничего не оставалось, как сесть напротив.

Мы тронулись под крики толпы, желающих нам вечной, любви, счастья и побольше детей. От последнего меня даже дернуло, но я не подала виду, глядя в окно и поглаживая собаку. Вот и самый счастливый день в жизни каждой девушки. Только мне почему-то очень грустно. Еще и на руке появилась татуировка.

— Я разговаривал с Вестой вчера, — сказал Лем, когда мы отъехали на приличное расстояние.

— Я тоже.

— Зря ты так с ней. Лучше подружись с ней, хорошая женщина, она тебе поможет, если будут проблемы со здоровьем.

Я хмыкнула.

— У меня только одна проблема, но ты и пальцем не пошевелишь, чтобы ее исправить.

— Кристина, — он зарычал, а в его золотисто-карих глазах вспыхнул знакомый блеск, а сам мужчина подался вперед.

Ссориться на свадьбе нельзя.

— Я вчера в лесу с чудовищем столкнулась, — перевела я тему разговора. — Оно чуть не убило меня и Бусю.

— Оно бы вас не тронуло, — тут же ответил Лем, подавшись немного вперед.

— Почему ты так уверен? — опешевше спросила я.

Оно же убило его беременную жену. А что если…если он сам скормил свою жену чудовищу. Вдруг он и с ней не хотел детей, она забеременела, а он ее к дракону отправил. Или она ему изменила и он ее все равно дракону отдал. Внутри все похолодело. Страшно мне рядом с ним.

— Кристина, не смотри на меня так. Если бы оно хотело, оно бы вас съело.

— У нас возле замка бродит огромное чудовище, а ты мне говоришь, что все хорошо?

У него ни один мускул на лице не дрогнул.

— Значит ты ему понравилась, поэтому он тебя не тронул.

— Это монстр! Огромный и злобный. Он же от волка и мокрого места не оставил! — распалилась я. — Представляешь, что бы было со мной.

Лем и бровью не ведет на мои замечания, делая вид, что все в порядке.

— Люди порой куда страшнее огромных монстров, — глухо ответил он, повернувшись к окну.

Вот и поговорили.

— Меня ожидают еще какие-либо сюрпризы дома? — уточнил Лем, когда мы подъезжали к замку.

— Все остальное соответствует традициям этого мира, — я широко улыбнулась, желая, чтоб моего мужа съело чудовище.

— Отлично, у меня для тебя будет небольшой подарок, — пообещал муж, склонившись и поцеловав мою руку.

— Скажи, что это будет огромный танк или турель. Или в крайнем случае — осадное орудие, потому что я теперь в лес не пойду без всех этих вещей, — затараторила я, заметив смешинки в золотистых глазах Лема.

— Если ты также заговоришь то чудовище, то он сбежит от тебя в ужасе, — захохотал он, а мне не захотелось портить ему настроение тем, что знаю про его жену.

Я и сама засмеялась, вот же умеет рассмешить. Даже Буся завиляла округлым хвостиком.

Карета остановилась у замка. Лем вышел первым, подал мне руку. Когда я полностью вышла ощутила, как он поднял меня на руки и понес в замок. Буся трусила за ним, нюхая землю.

— На место, — сказал Лем, а собака побежала ко мне в комнату. Замок сам для нее дверь откроет.

С каждым шагом на стенах загорались четыре зеленые полосы, следующие за нами. Поверх них лозами шли фиалки.

После нас в замок приехали остальные гости. Даже немного было неловко, что король ехал не впереди нас, а за нами. Хотя с другой стороны это ж не королевский замок, так что все нормально.

Гостей было много и какой-то момент, мне показалось, что все места не хватит.

Они расселись по столам. Женщины, как и положено — на коленях мужей. Даже меня Лем усадил к себе на колени. Рядом с нами уселся король.

В зал вошли музыканты и слуги, неся напитки и еду на подносах. Лем призвал тишину, а король поднялся.

— Я хочу поднять бокал, — начал король. — За эту прекрасную пару. Я смотрю на вас, и понимаю, как вы отлично подходите друг другу. Хочу пожелать вам то, что всегда желают всем и все же — любви, счастья и процветания. Буду очень рад, если стану крестным вашим будущим детям.

Он смотрел не просто на нас, он смотрел на меня. У меня все сжалось внутри от его слов про детей, и если б Лем не погладил меня за живот в тот же момент, то я бы разрыдалась.

Отвела взгляд, вперившись в тарелку. Они все желают нам детей, а я не могу. Не могу. И никто не знает об этом, кроме моего мужа, который их не хочет. Хотя тоже сидит и смиренно принимает пожелания.

Радовало, что на свадьбе не будет ни драк, ни еще дурацких конкурсов с перекатыванием яиц, и всякими такими вещами. Все просто ели. Правда, еще будут танцы.

— Очень красиво обустроен зал. Весьма необычно, — король нарушил продолжительное молчание.

— Это все Кристинина работа, — гордо отозвался Лем.

Стены зала были украшены розами и фиалками. На столах красивые темно-коричневые скатерти с золотой каемкой.

— Кстати, что-то госпожу Леви не вижу.

— Ей плохо стало, — ответил муж, а я насторожилась.

Откуда ему знать, как там беременной женщине? Хотя король проявлял внимание Леви у себя в замке.

— Суд по ее делу вновь перенесся, — продолжил Лем.

— Ясно, — кивнул король и отвернулся от нас.

Также в программу вечера входил танец мужа и жены. Мы с Лемом поднялись, когда специальный человек — тамада этого мира объявил наш выход.

Мелодичная музыка разлилась по залу. На нас смотрели все. Для меня — незнакомцы, для него тоже малознакомые люди, которых пригласили ради приличия. Как бы мне хотелось, чтобы бабушка дожила бы до моей свадьбы.

— Кристина, — позвал меня Лем, когда я растерянно уставилась на штору, позади замужней пары. — Все хорошо?

— Наверное, — я кивнула и улыбнулась ему. — Просто я всегда думала, что на моей свадьбе будут мои родственники и друзья, но чем старше становилась, тем меньше эти люди были рядом со мной.

— Как я тебя понимаю, — грустно ответил Лем, а в его глазах залегла такая грусть, что у меня сердце сжалось.

Он ведь не говорил, чтобы я позвала его семью — ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер. Хоть убейте, но у богатых обязательно в какой-то глуши найдется завалящий родственник, который будет обивать пороги, прося занять денег. Но та грусть, что стояла в глазах у Лема говорила о том, что он одинок в этом мире.

Вот я уже начала искать у нас что-то общее.

Мы закружились в танце посреди зала, вслушиваясь в мелодию, ни разу не наступив друг другу на ноги. а затем вновь уселись за стол.

— Что вы такие грустные на собственной свадьбе? — спросил король, повернувшись к нам.

У него был пугающий до дрожи взгляд синих глаз. Казалось, что он смотрел внутрь, заодно ковыряясь там.

— Немного устали, — ответил Лем.

— Какая усталость. У вас еще брачная ночь впереди.

Я поперхнулась. Сегодня на секундочку пятница. Нам еще подождать придется для брачной ночи.

Мы еще немного поели, пообщались с королем, с гостями, что к нам начали подсаживаться. Некоторые танцевали посреди зала. В общем, самая стандартная свадьба. Разве что без всяких глупостей.

— Я могу пригласить вашу жену на танец? — король протянул мне руку.

— Конечно, — согласился Лем.

— Я подустала, — ответила я, поерзав на муже.

— Не думал, что вы мне так быстро откажете, — король улыбнулся уголком рта, а мне стало не по себе. Жуткое зрелище в совокупности с его взглядом, который и вовсе стал хищным.

— Я вся для своего мужа, — ответила я, вжимаясь в Лема, обнимающего меня за талию. — Берегу для него силы.

— Прошу простить мою жену, — ответил Лем. — Она в действительности готовилась к свадьбе, и потратила много сил. Может, чуть позже.

Король усмехнулся, и вернулся к своей тарелке.

Фух, вроде пока отбились.

Мы просидели еще одну смену блюд, и король во второй раз пригласил меня на танец. Теперь уж точно нельзя было отказывать.

Рисунок на моей руке засветился ярким светом, когда король взял меня за руку. Хм, интересно.

— Я не вижу ваш рисунок, но мне интересно, почему вы так смотрите на него? — спросил Убер, когда мы вышли в центр зала.

— Он засветился, — я пожала плечами, а когда король притянул меня к себе, то я увидела, что тату стало темно-фиолетовым.

Видимо, это какой-то индикатор. Только бы понять, что означают цвета.

— Кристина, вы не выглядите особо счастливой из-за этого брака, — начал король.

Парочки вокруг нас рассосались, и мы могли говорить так, что нас не слышали.

— Почему вы так считаете? — спросила я.

— Вы постоянно отводите взгляд, я не вижу блеска в ваших глазах, когда вы смотрите на него. Если он вас заставил жениться на себе, или мне только так кажется? Вы только скажите мне.

Если б я могла, то застыла бы на месте, но мы должны танцевать и делать вид, что ничего не происходит.

— Извините, но наши отношения — не достояние общественности, — ответила я.

— Кристина, когда луна взойдет на небе, к тебе приду я после сна. Ты только жди, и будем вместе. Лишь ты и я, — напел король мне странную песню на ухо. — Красивая песня. Не так ли?

Все монархи со странностями, поняла я в тот момент. Мой взгляд зацепился за лицо Лема. Он глядел на нас, нахмурившись. Музыка закончилась, и в тот же момент, я ощутила, как моей щеки коснулись мужские губы. Все смотрели на меня, на нас с королем.

Эм, а у них нормально, что на чужих свадьбах короли целуют невест?

На ватных ногах я вернулась к Лему и бухнулась ему на колени. Как же неудобно-то с этой традицией сидеть на муже. И вообще это вредно для здоровья.

Тот поцелуй в щеку. Благо тот пошел к другому столу и начал общаться там с кем-то. Я даже никого не знаю тут, но мне казалось, что меня уже не только осудили, но и казнили.

— Это еще долго будет длиться? — спросила я у напряженного Лема.

— А что уже неймется закончить? — спросил он укоризненно.

— Он меня сам поцеловал, — ответила я, возмутившись.

Хорошо, что сказала это тихо насколько возможно, потому что король-то рядом сидел. И что я оправдываюсь, будто муж застукал за изменой. За изменой меня застукали остальные гости!

Кстати, о них. Они как-то затихли. Слышны лишь были перешептывания.

Я тяжело вздохнула и выдохнула. Не этого мне хотелось на собственной свадьбе. Ощутила, как Лем погладил мою руку с рисунком.

Хотелось, чтобы все закончилось. У нас и так не особо веселая свадьба.

— Я видел, — ответил Лем, обводя пальцем изгибы рисунка лозы на моей руке.

— И все?

— Мне его на дуэль вызвать? — иронично спросил он

— Ну, я не знаю, что вы тут делаете, когда жену целуют другие мужики.

— Не беспокойся. Я с ним поговорю. А ты ему ничего не говорила? — уточнил Лем, а мне показалось, что он каким-то неимоверным способом услышал, что сказал мне король.

— Я нет, а вот он мне песню напел, — я повторила мелодию и слова, что мне король во время танца воспроизвел.

Лем нахмурился.

— Мне кажется, наш Убер знал Кристину Эсти, — наконец, сказал мой муж.

— Только ты об этом не знал?

— Мы не друзья, и я не слежу за ним, — Лем отпил из кубка.

Понятно. Стало быть, наш король любил бывать среди сирот. Н-да, вот так и подделывай документы на умерших женщин, которые, кстати, тут часто умирают.