Глава 26

Лем вернулся минут через десять с лекарем — девушкой на вид лет тридцати. Она была в темно-зеленом платье с несколькими мешочками на поясе.

— Это моя жена, осмотрите ее, — сказал Лем.

— Здесь? — уточнила девушка, обведя взглядом кухню.

— Да, сейчас. — Лем поднял меня на руки и отнес в комнату.

Боль немного утихла, пока он держал меня, но вновь накатила, когда он отошел.

— Я вас осмотрю, — ко мне подошла лекарь.

— Я вас там подожду, — сказал Лем, когда увидел мой затравленный взгляд.

Зачем он уходит? Лучше б посидел, подержал меня за руку. Или он неправильно понял мой взгляд?

— У меня эти дни должны начаться.

— Хорошо, — она достала травки из мешочка и положила их на тумбочку. — Позволите?

Она протянула к моему животу руки. Я убрала свои, ощущая как ее теплые легли на мой живот.

Лекарь уставилась на потолок и начала что-то бормотать. При чем то, что я слышала было в основном «угу» и «ага».

— У вас спазм, — она немного помассировала мой живот, — вы сильно мышцы сжали. Расслабьтесь и выпрямьтесь. Вы сидели или спали в одном положении?

— Сидела, — ответила я, пытаясь расслабиться.

И тут в один момент мне в нос ударил острый запах. За дверью что-то бахнула. Затем еще раз и еще. Видимо, Лем решил добить остатки мебели. Буся загавкала и заскулила.

— Девушки, прошу прощения, — муж заглянул в комнату. — Я прогуляюсь с собакой на улице.

Лекарь поклонилась ему, а я кивнула.

— Я могу вам оставить расслабляющих трав, — продолжила лекарь.

Лицо у нее было куда дружелюбней, чем у Весты. Я помню, как та пыталась в меня впихнуть успокоительное перед свадьбой.

— Я могу вас осмотреть? — спросила она.

— Что? — не поняла я.

— Осмотр. Мне надо посмотреть, как у вас внутри. Если у вас должны начаться болезненные дни, мне нужно знать, что именно вам дать. Просто есть одни травы от которых никакого эффекта не будет, или у вас начнется аллергия…

— У меня просто болит, — прервала я ее.

После того, как она дала мне понюхать те ядреные травы, боль слегка отступила, но все еще чувствовалась.

— Болит? — удивленно спросила она.

— Да, — я закатила глаза, понимая, что Лем нашел некомпетентного лекаря.

— Вы позволите вас осмотреть? Я не являюсь вашим семейным врачом, поэтому мне нужно ваше разрешение.

— Да, я согласна.

Она выставила руку над моим животом. Лазурный свет потек из ее ладони. Даже интенсивней, чем у Весты.

— Ох, е, — ругнулась лекарь. — Вы меня извините, но у вас огромные проблемы.

Я нервно сглотнула, не в силах сказать ни слова.

— Я должна вам еще раз задать этот вопрос, — она затараторила тщательно подбирая слова. — Точнее вопросы.

Видно, что она нервничала не меньше меня.

— Можно. Что там?

— Могу ли я оказать вам помощь вместо вашего семейного врача?

— Да, вас мой муж привел, — разнервничалась я.

— Он мне сказал просто дать вам успокоительное.

З — забота от главного судьи.

— А еще что?

— Ребенка спасать? Там срок маленький и надо это делать сейчас, не ожидая, пока ваш лекарь сможет вам помочь. Просто многие отказываются, говорят, что лучше их семейный лекарь…

Я беременна? — с ужасом поняла я сквозь ее балабольство. То есть там маленький ребенок. После стольких лет ожидания…

— А это ребенку не повредит, он не родиться магически истощенным? — я схватила ее за руку.

— Нет, если он был зачат нормально. Я всего лишь поддержу ваш организм, чтобы он смог выносить его.

— Спасай, — прошептала я.

— Что? Вы уверены?

— Да, спаси моего ребенка, — задрожала я.

Серьезно? Вот сейчас?

Лекарь тут же коснулась моей руки. Тепло потекло в мое тело.

— Я, если честно, такое впервые вижу. У вас там проблемы с организмом. Чудо, что вы вообще беременны, — сказала она.

Я криво усмехнулось. Чудо просто. Только… мой муж детей не хочет.

— Только не говорите мужу о моей беременности, — прошептала я, посмотрев в ее глаза.

— Как скажете. Думаю, он будет очень рад.

Очень рад очередной ссоре. А может он меня просто выставит на улицу без ничего, как он рассказывал раньше. Вот только я не позволю себе лишиться этого ребенка.

Если я думала, что самое страшное, что могло произойти сегодня — это разъяренный король, то теперь я убедилась, что самое ужасное — муж, который не хочет ребенка. Но он будет. Я его так долго ждала и хотела, так что…Боже, пусть он просто выживет, а я сделаю все, чтобы у него была самая лучшая жизнь, я все для него сделаю.

Тепло мерно текло по моему телу, успокаивая низ живота.

Малыш, борись, мы справимся. Прошу маленький.

Я хотела коснуться живота, но не решалась прервать лекаря. Закрыла глаза, уговаривая ребенка не уходить. Ведь я могла его потерять вот сейчас.

Ты такой долгожданный. Я жду тебя здесь. Мы справимся, мы сможем…

Я мысленно как могла уговаривала то ли себя, то ли ребенка. Время текло так медленно, что казалось я плыву в киселе.

— Все, — сказала лекарь уставшим голосом. — Было тяжело, но теперь вам станет лучше. Постарайтесь оградить себя от негативный чувств и эмоций, избегайте того, чтобы вы испытывали страх и ужас. У вас очень тонкий организм, любое потрясение может испортить все. Вам очень повезло, ребенок будет сильным и здоровым.

— Спасибо, — прошептала я, ощущая, что сейчас расплачусь. — А вы здесь живете?

— Я здесь неподалеку работаю. Я лекарь этого поселения, — ответила она. — Если что мой дом в конце улицы. Заходите, обращайтесь. Всегда рада буду помочь.

— Благодарю.

— Не за что. Счастье вашему дому, — дружелюбно ответила она.

Она ушла, а я довольно улыбнулась. Поменьше негатива, побольше позитива. Только как эту новость Лему приподнести?

В панику впадать нельзя было. Меня только что спасали не для того, чтобы я своими нервами все загубила.

Входная дверь снова бахнула. Послышались тяжелые и едва слышные мельтешащие шаги.

Дверь в комнату открылась, а Буся подбежала к кровати и начала тереться мордой о мою руку.

— Маленькая, погуляла? Моя хорошая, девочка, — погладила собаку по спине.

— Как ты? — Лем скрестил руки на груди, прислонившись к косяку.

— Лучше, но врач посоветовала полежать. Там у меня какой-то спазм был из-за стресса, — как можно правдоподобней объяснила я, умалчивая об одной малой важности.

— Король уже уехал из поселка, — Лем так посмотрел на меня, будто я ему соврала.

Вот только меня с королем видели.

— А почему ты сюда приехал? — я посмотрела на собаку, повернувшуюся ко мне задом.

Очень она любит, когда чешут спинку возле хвоста. В ее случае под хвостом. Ее бублик уже не опадал и стойко лежал на спине.

Лем не отвечал, я перевела на него взгляд. Он смотрел на нас так напряжено, будто Буся не там дела наделала. Что-то у меня после этой лекарши слишком хорошее настроение.

Лем медленно обвел меня взглядом, перевел его на Бусю и вновь на меня.

— Пойду кухню уберу, — наконец сказал он, оставив меня без ответа.

Ладно, я уже привыкла, что он у меня такой.

— Лем, — окликнула я его.

Мужчина повернулся ко мне.

— Ты видел, что рисунок горел? — спросила я.

— Видел фиолетовый цвет, — хмуро ответил он.

Он двусмысленно посмотрел на меня. Вроде муж, а вроде тяжело рассказывать о том, что произошло. Хотя кто кроме него меня защитит?

— Он что-то сделал с рисунком, — я нервно сглотнула. — Там появилась какая-то сетка.

Я вновь посмотрела на руку, не увидев никаких изменений.

— Ладно забудь, — махнула рукой.

Мы с Лемом в какой-то недоговоренности. Мне плохо и радостно одновременно. Я не знаю, как он отреагирует на новость о беременности, если сейчас он смотрит так, будто я ему изменяла.

Муж тяжело вздохнул и выдохнул.

— Нет. Он закрыл твой рисунок, — сказал Лем. — Эти рисунки могут многое показать, что происходит с партнером. Когда их закрывают — это означает, что партнер не видит, что происходит с тобой. Очень удобно, когда в семье изменяют друг другу.

— А цвета, Лем? — уточнила я. — Я должна понимать, что значит алый, фиолетовый.

— Фиолетовый — знак того, что ты готова принять своего мужа.

Вот только я находилась далеко не в той ситуации, чтобы принимать своего мужа. Я нервно посмотрела на него, ощущая как меня окутывает липкий страх. В горле встал ком, и мне стало плохо.

— Знак того что партнер может изменить? — переспросила я.

Лем кивнул и вышел из комнаты. Вот почему он здесь. И вопрос сделал он это или нет.

Так тошно стало, и это совсем не из-за токсикоза. Это же значит, что пока я тут отбивалась от короля, Лем в городе…

И несмотря на мое незнание цветов, он признался в том, что они значат.

Выдыхай, Кристина. Его проблемы. У меня ребенок, которому нужна мама. Вот только глупое сердце болезненно билось, утопая в боли от того, что мой муж скорее всего мне изменил.

Нет-нет, ребенок мне важнее. Мне нельзя лишаться этой жизни, что есть у меня с Лемом. В этом мире у меня нет ни работы, ни заработка, ни еще чего-либо, нельзя терять мужа. Надо его влюбить в себя, отказаться от вторников…

Чувствую себя безумно уязвимой, будто со мной сейчас можно делать все, что хочешь, а я и не пискну. И не смогу. У ребенка должна быть нормальная жизнь.

Можно еще сбежать. Оставить Лему Бусю, а самой продать где-то подаренные украшения и купить домик. Только я буду одинокой беременной женщиной без ничего. Закончится у меня золото, и что я буду делать?

Тем более на секунду, сбежать от мужа, не попасть в неприятности, купить дом — огромный стресс. Мне нельзя нервничать, нельзя подвергать себя опасности. Подвергну себя, и не будет дитя.

И Лема нельзя винить в том, что он решил мне изменить. Семья у нас неправильная, но ведь есть еще шанс все исправить.