Глава 27 (Лем)

Одиночество — вот, что я ощущал в последнее время. Мы отдалялись друг от друга с Кристиной каждый день после свадьбы.

Она жила в домике, я жил в замке. Она занималась своими делами, а я своими. Никакого единения.

Я был в тупике. С одной стороны добиваться чего-то от Кристины не имело смысла, с другой стороны — я ей обещал, что буду всегда рядом с ней. Да, я прекрасно понимал, что она не Лира и никогда ее не заменит. Она другая. Наши отношения — отношения двух эгоистов, тянущих одеяло в разные стороны. То, что хочет она, не хочу я. А вот что я от нее хочу? Послушную жену? Скорее человека, с которым я могу поговорить, которого можно просто обнять без скрытого подтекста, кого-то, кому можно положить голову на колени и получить самый обычный массаж. Вот мне что так много надо от этой жизни?

Сегодня мне хотелось, уже расставить по местам с Кристиной. Дать нам шанс на нормальные отношения. Я планировал приехать к ней, но все пошло не по плану.

Я занимался работой. Пару дел по разделу имущества между Леви. Камилла вот-вот должна родить, и наконец-то все закончилось бы. Ее появление в моем кабинете уже вызывало раздражение. Она все настаивала отдать ей большую часть имущества мужа, который согласен был отдать ей только один дом.

Вот и называется женись, а потом тебя попытаются раздеть до нитки. Я и сам представил, если бы Кристина все же захотела бы со мной развестись, и ощутил острый укол в районе груди, но я лишь отмахнулся.

— Добрый день, — на пороге появилась миловидная молодая девушка.

Все никак не могу запомнить ее имя. Она приходит к Джеймсу, невеста она ему, или кто там. Я же помню, что она дочь главного казначея страны. Такие мелочи помню, а женщины как на одно лицо после свадьбы.

В ее руках была кружка с ароматным чаем. Я сглотнул, ощущая сухость во рту.

— Добрый, я вас не звал, — ответил ей.

— Я знаю, но я принесла вам чай. Джеймс должен был его принести, — она нисколько меня не смущалась.

— Благодарю, — ответил я, вновь пытаясь разобрать то, что было написано писарем после заседания.

— Вы выглядите напряженным, — она вырвала меня из моего рабочего настроя.

Обошла сбоку стола.

Я посмотрел на нее, и она тут же опустила голову. Кристина бы не опускала, всегда смотрела с вызовом. Хотя эта вроде и приходит к Джеймсу, но не смущается заходить и ко мне. Пора б уже сделать здесь хоть какую-нибудь охрану, которая будет контролировать, кто заходит. Хотя для этого есть мой секретарь, который, ее сам подсылает ко мне.

— Я не нуждаюсь в ваших замечаниях, — отвечаю слишком резко.

Да, я напряжен. Сплошной стресс на работе, дома. И если тут понятно из-за чего, то дома из-за жены.

Нетрудно догадаться, что хочет эта молодая. Да, она моложе, у нее красивая матовая кожа и лицо лишь слегка тронуто веснушками. Зато у Кристины в уголках глаз виднеются едва заметные морщинки. Она так красива, когда улыбается, но как вспомню характер, так вздрогнуть хочется. Ни с кем так тяжело не было, как с ней.

Я с жадностью рассматриваю девушку, и она смелеет. Подходит ко мне, садиться на край стола. Какие-то бумаги путаются, несколько летят на пол.

Я наклоняюсь за ними, понимая, что Кристина, когда что-то смахивала со стола, то всегда поднимала, и складывала аккуратно.

Это злит еще сильнее. Я устал от своей жены. И пусть эта моложе ее, но не привлекает меня так, как Кристина. Вот такие во мне два противоречивых чувства. И виноват в них только я. Сам вколол себе этот яд под именем Кристина, который ни вытравить ничем, и каждый день хочется еще и еще. Но сейчас нет рядом жены, а есть вот эта молодая и красивая.

Я резко дергаю на себя девушку, прижимая тонкую талию. Она такая стройная, что ощущение, что я сжимаю тонкий ствол дерева. Втягиваю сладкий запах духов, вспоминая приятный Кристинин, хотя она духами почти не пользуется.

Рисунок на руке загорается фиолетовым цветом. Я понимаю, что где-то там сидит Кристина, видит, что ее рисунок зажегся, и не понимает, что я ей сейчас готов изменить.

Я сейчас хочу пойти против собственных принципов, установок и правил. Побыть мужчиной, который может взять другую женщину. Только как можно быть настоящим мужчиной, если я сейчас не готов сдержать свое слово?

Я обещал Кристине, что она будет единственной моей женщиной до конца жизни. И что я делаю? Через месяц после свадьбы, сжимаю в объятьях незнакомую девушку у себя на столе, не ощущая никакого удовольствия. Я отпрянул от нее.

— Прошу, выйти из моего кабинета, — ощущаю, как зверею.

Вот-вот и обращусь.

Девушка потянулась ко мне, но увидев мой взгляд, пискнула и тут же вылетела из кабинета.

Пора уходить отсюда, не могу находиться здесь. Инстинкты вопят лететь к жене. Все должно быть по-честному.

***

Как хватило терпения, не знаю, но я доехал до нашего дома в карете, хотя хотелось обратиться и преодолеть расстояние под землей.

И то, что я застал дома, чуть не довело меня до оборота прям посреди дома. Если бы я превратился в дракона то разрушил бы то, что осталось от дома.

Кристина кинулась мне в объятья, что-то бормоча, пока я пытался успокоиться. Моя жена боялась, а я не смог ее защитить. Только сейчас я должен быть спокоен, пока ее трясет.

Потому что разъяренный дракон может сейчас разрушить все вокруг, только чтоб жена перестала дрожать от страха.

Кристина сказала, что весь беспорядок причинил король, а еще у нее жуткие боли в животе.

Пока лекарь успокаивала мою жену, я гулял с Бусиной, раздумывая о случившемся.

Значит, король знал ту Кристину Эсти. Не ту сироту я выбрал для прикрытия моей Кристины. Мои люди проводили расследование в приюте, и у той Эсти никогда не бывало короля, если конечно, сам король не приходил туда под другим именем. Что-то их связывало. Кристина Эсти и Лира умерли в один год, когда пронеслась волна разбоя. Будто кто-то специально охотился на женщин высокопоставленных лиц. Ведь Убер не афишировал свою связь с Эсти, а мою жену знали. Вот только из-за бедности те разбойники вряд ли бы полезли к сиротам. С тех нечего брать, все, что они получают — выделяется из налогов.

Больше всего мне сейчас хотелось ударить короля в лицо за то, что напугал мою жену. Хотя я сам на свадьбе видел, как тот ее поцеловал в щеку, но я тогда не придал этому значения, а сейчас. Сейчас мы имеем то, что король перешел все границы.

Я направился к главному оружейнику, у которого Убер часто останавливался, но там его уже не было. Король покинул деревню.

Я усмехнулся, значит, узнал или почувствовал, что я вернусь.

Но тяжелее всего было смотреть в глаза Кристины и объяснять ей, что означают цвета.

Мне даже на один миг показалось, что она могла здесь изменить мне с королем. Вот только я чувствую, что она этого не делала. На ней нет его запаха, который я мог бы уловить. Кристина рассказывала, и боялась, что я ей не поверю.

Я чувствовал вину, что не был рядом, что не защитил ее от проблем. Пока она тут отбивалась от короля, я себе позволил быть с другой.

Я разгребал мусор, представляя себе в картинках, что здесь произошло. Маг выпустил целый ураган, промчавшийся по кухне и разрушивший почти всю мебель. Она сбежала с собакой в комнату, прячась от него, сидела там, пока не приехал я.

Прикрыл глаза, ощущая, что в очередной раз мог лишиться родного мне человека. Как ни крути, а Кристина им стала. Не прощу себя, если с ней случится то же самое, что и с моей Лирой.

Я свалил всю сломанную мебель в саду, завтра слуги увезут ее.

Вот что теперь делать? Король имеет виды на жену, что очень плохо. Если он захочет, то может добиться развода. Я поморщился. Я стараюсь жить по их правилам, пытаюсь влиться в их общество. Если любой зажиточный имеет по замку, то и у меня есть замок. Если почти у каждого мужчины есть жена, то и у меня должна быть. Я вливался в их общество, пытаясь быть как обычные люди, хотя я чудовище. Мне не место среди них, не место в этом мире, но откуда я здесь появился, я не помню.

Наверное, меня и тянет к Кристине тем, что она тоже не отсюда, не из этого мира с их менталитетом, традициями и привычками. Нашел, называется, одинокую на свою голову.

Я вернулся в дом. Кристина лежала на кровати, прижимая руки к животу с какой-то болезненной улыбкой на лице. Да, у женщин эти дни — полнейший вынос мозга.

Бусина лежала у ее ног, и сколько б я не боролся с женой за то, чтобы не пускать в кровать собаку, она ее все равно пускала.

— Ты как? — спросил Кристину.

— Лучше, — ответила она и нервно сглотнула.

— Завтра уедем в замок.

— Как скажешь, — согласилась она.

Я даже застыл на месте от неожиданности. Она согласилась? Этот день можно занести в календарь семейных праздников.

— Болит? — я подошел поближе.

— Со мной все в порядке, — выпалила она и попыталась подняться.

— Лежи, у вас же эти дни болезненные, — я осмотрел ее тонкую фигурку, дурея от того, насколько она хрупкая.

Как можно было довести ее до такого состояния?

— Ага, — протянула она.

Буся подползла к Кристине и завиляла хвостиком, глядя на меня.

Я сел рядом и погладил Кристину по руке, лежавшей на животе. Жена даже сжалась немного.

— Он ничего тебе не сделал?

— Нет, — коротко ответила она. — А ты…

— Нет, — ответил я, понимая, что она хотела спросить.

— Полежи со мной, — попросила она, посмотрев своими голубыми глазами в мои.

Да уж, чтобы мы спокойно провели время вместе нам нужна разрушенная кухня.