Глава 28

У меня в голове полнейшая каша. Я все никак не могу сосредоточиться на том, что мне делать.

Я лежу на кровати в объятьях мужа, переживая, что он может кое-что заподозрить. Крови-то нет, как это должно быть. Так, что хорошо, что он поверил на слово.

Мужской запах успокаивает меня и я расслабляюсь, но уснуть никак не могу. Мне до сих пор страшно. Из-за короля, из-за возможной измен мужа, которая стала следствием моего поведения. Хотя нет. С последним мы оба виноваты. Моя долгожданная беременность и ребенок, который не нужен его отцу.

Я посмотрела на мужа. Его черты лица едва виднелись в тусклом свете. А что если попробовать? Если опять у него спросить про детей? Опять будет скандал. Я дернулась, и шикнула.

Лем тут же очнулся, осмотрев комнату, будто сюда кто-то ворвался.

— Все в порядке? — спросил он, прижимая меня к себе. — Болит живот?

Это так мило, до слез, до сдавленного грудной клеткой сердца.

— Все нормально, — ответила я, уткнувшись в его грудь.

— Хорошо, — ощутила как его рука опустилась мне на живот, и нервно сглотнула.

Так мой муж не лекарь, у него нет встроенного УЗИ аппарата.

— Лем, — прошептала я.

— Да? — послышался в сумраке бархатный голос.

— Давай начнем все сначала?

— Это как?

— Меня зовут Кристина, мне тридцать один год. Я замужем. Хочу получше узнать тебя, мой муж, — усмехнулась я.

Он вообще уберет руку с моего живота? У меня стойкое ощущение, что он догадывается о беременности.

— Меня зовут Лем. Я женат на прекрасной женщине. Она выносит мне мозг, но без нее мне было бы скучно, — в его голосе была слышна улыбка.

— Эй, это моя фраза про вынос мозга.

— Но ты мне ее настолько часто говорила, что она ко мне прилипла, — искусственно возмутился Лем.

Вот и что мне так было изначально тяжело узнавать его? Да, только сейчас надо будет стараться ради ребенка.

— Хорошо. А кем были твои родители? А то я даже удивлена, что у меня ни свекрови, ни свекра нет. Ты все-таки главный судья.

— Я не знаю своих родителей. Я вырос в приюте в этом мире. И что-то сильно сомневаюсь, что они из этого мира.

— Ох, а как ты стал главным судьей, если ты был из приюта?

— Я жил в приюте. Однажды я сбежал оттуда, прятался в лесах, пока не вышел в горы, где и находится сейчас мой замок. Именно там я понял, что магия земли подвластна мне и я остался там. Стены моего замка стала моей защитой, у меня появилось золото, а там где золото там и огромные возможности. Мне стало доступно лучшее образование, одежда и другие прелести жизни. Я не считал, что мне это досталось легко, но я прекрасно понимал, что должен был быть таким как все.

— А что больше такого мага как ты нету? — спросила я.

Он ни разу при мне не пользовался магией. Если других магов я видела, то Лем никогда даже фаербола из руки не выпустил. Да, вот, что значит, что я его не знаю.

— Нет. Я один такой в этом мире. Я знаю, что в других есть такие как я, но даже от них я отличался, — Лем отстал от моего живота, и положил руку на мою талию. — В общем, благодаря этой силе я и стал тем, кто я есть.

Было что-то странное в его рассказе. Некая недосказанность, но это его дело, что он не договаривает.

— Родители, которые думают, что если оставили ребенка одного или на кого-то, даже не представляют, какая может появиться обида у ребенка.

— Я на своих не обижаюсь, — горько ответил Лем. — Может, у них просто не было выбора, или они умерли, сохраняя мне жизнь.

Вера в супергероев, так бы я назвала это, думая, что мои родители специально бросили меня на бабушку. Наверное, думали, что мне тут будет лучше всего, пока они там зарабатывают. Вот только мне ребенком хотелось видеть рядом маму и папу, мне тогда плевать было на деньги. Я мечтала, что они заберут меня с собой, но увы.

Что ж каждый думает свое, но мне стало безумно жаль Лема. Так много на его жизненном пути попало.

Я уже и не помню, когда мы в последний раз вот так просто лежали и разговаривали. Вроде с того дня, как купили этот домик. Жалко будет лишаться этого места, где мы обрели спокойствие. Вот только мне его надо влюбить в себя, а потому надо делать все, что он скажет.

Видимо я самая невезучая беременная. На мою голову свалился и токсикоз, и сонливость, и слабость. Мне было настолько плохо, что на следующий день, мы даже не смогли выехать в замок, хотя Лем сильно настаивал. В итоге психанул. Я только на секунду представила, что еще придется трястись не по самой лучшей дороге, и становилось еще хуже.

На второй день я уже начала выползать из кровати, и готовить нам, потому что не могла толком есть еду служанки.

Лем даже что-то заподозрил, когда хотел помочь мне помыться, а я от него отмахнулась, списав на то, что очень его стесняюсь в такие дни.

Кухню он немного восстановил — его помощник Джеймс привез нам новую мебель и работу для Лема.

Правда, вместе с Джеймсом приезжала молодая девушка, которая глаз не сводила с Лема. Так вот значит с кем он тогда мог. Обиду пришлось проглотить, потому что я не стала бы выяснять отношения с малолеткой, но ее внимание к моему мужу настораживало.

Благо сам Лем нинакого не обращал внимания кроме меня. То целовал мимолетом, то обнимал, прижимая к себе, то за руку держал, когда мне совсем становилось плохо. На какой-то момент я подумала, что у нас нормальная семья. Та самая, в которой нет тайн, в которой мы оба ждем ребенка, не надо быть настороже, а то заметит, что никаких критических дней нет. Где нет недомолвок с его стороны.